"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1750

Я снова оказался возле ее растянутых в злорадной улыбке губ.

Кроваво-красный, длинный как у жирафа, язык стилетом воткнулся в мое плечо. В ответ моя рука с йо-йо впечаталась ей в лоб.

Стонала богиня. Стонала земля. Стонало небо.

Богиня и игрушка рассыпались невесомым прахом.

Уткнувшись лицом в землю, я подтянул руку и вцепился зубами в свое запястье. Атрибут «Добрый укус» сработал с замедлением. Отрава никак не хотела покидать мой организм. Сквозь боль в разум пробился тихий шепот:

— Я тебя достану в любом из миров!..

Пошатываясь от слабости, с трудом добрался до бревенчатого домика, выпил три литра воды и завалился на кровать. Вода, словно ненасытная женщина, будила меня десять раз за ночь. Утро встретил мечтой — вот стану императором всей земли и первым указом запрещу считать утро добрым.

Доев оставшиеся запасы, я выдвинулся в сторону защитного периметра закрытого города Москвы. Достал из пространственного кармана Альтериум и вложил рубин в предназначенное для него место.

Возникшая передо мной голограмма демонстрировала в реальном времени происходящее в закрытом городе. Красные движущиеся точки были враждебны. В районе Кремля колокольня Ивана Великого подсвечивалась золотистым цветом.

«Значит, нам туда дорога», подумал я и стал с помощью атрибута «Гнев Орков» составлять оптимальный маршрут.

Голограмма, уловив мои мысли, как навигатор ломанной линией показала маршрут. И, самое главное, место проникновения.

Попасть в закрытый город можно было через тоннель. Он находился под гробницей последней исконно русской царицы Евдокии Федоровны Лопухиной. Мне нужно было попасть в Новодевичий монастырь, к южной стене Собора Смоленской иконы Божьей Матери.

Пользоваться визуальной голограммой было не комильфо. Приказ перейти на голосовые указания Альтериум выполнил своеобразно. Возле ног появилась зеленая стрелочка с числами: «1 километр 13 метров».

Монастырь встретил тишиной и запустением. Следуя указаниям Альтериума, добрался до нужной гробницы, вырубленной из единого куска белого мрамора.

Стоя возле него, прикинул свои физические возможности и понял, что я далеко не Архимед, который с помощью рычага собирался перевернуть мир.

Стрелочка мигнула и исчезла, высветив два завитка на травянистом барельефе гробницы. Нажал их одновременно. Огромный кусок мрамора со скрипом отъехал в сторону, открыв пологий спуск.

Стрелочка вернулась под ноги и осветила потусторонним светом сумрачный путь. Я медленно двинулся вниз.

Когда-то в прежней жизни случалось интересоваться московскими подземельями, и рассказы о тайных ходах и кладах волновали до глубины души. Теперь же было все равно. Я просто делал что должно.

Только во второй половине дня я вышел к колокольне Ивана Великого — самой высокой постройке Москвы того времени.

Воздух вокруг башни дрожал нагретым маревом. Стрелочка остановилась, а потом вообще пропала возле матового пятна, размером с канализационный люк.

Пятно хаотично возникало и пропадало на фоне стены. Распараллеливание создания дало ответ:

Не удалось выявить закономерностей. Пользоваться не рекомендуется.

На садовую площадь вышла здоровенная виверна. Подключив замедление времени, сиганул в появившееся пятно. Срезанные подметки сапог остались на той стороне.

Сквозь разогретый воздух купола увидел, как впавшая в ярость виверна дыхнула кислотой в мою сторону. Подметки растворились мгновенно. А остальная кислота, соприкоснувшись с защитой, испарилась.

Чудовище, потерявшее инстинкт самосохранения, сунула голову в матовое пятно.

Пятно исчезло.

Голова этой твари упала рядом со мной.

Скинув голенища сапог, я босым направился к открытым дверям восьмигранного основания колокольни Ивана Великого.

Подняться пришлось под самый купол. Там на площадке лежал самый обычный гранитный валун. Выбитая на нем закорючка вдруг сменилась. Надпись на русском языке звучала:

Что изволите пожелать?

Онемевшее тело стало заваливаться. И… я оказался на ледяной арене, прикованный к креслу из веток Паразита.

Кресло в точности повторяло дизайн электрического стула, предназначенного для смертной казни. Этот сволочной стул блокировал мои способности. Даже позвать на помощь моих астральных родственничков не удалось.

— Я рад видеть вас последний раз, — сказал паразит. — Можете высказать просьбу.

— Зачем тебе это?

— Наша раса, имеющая коллективный разум, вымирает. Был разработан план. Пожертвовав одной третью особей, мы сумели нарушить работу культиватора. Это разрушило равновесие вселенной. Оставшиеся особи нашли доноров и попытались добраться до первокамня. Я последний, и мне удалось. Теперь во вселенной будет наша раса и быдло-носители.

Пока этот гад с гордостью рассказывал о своих злодейских планах, я сумел достучаться до Жемчужинки. Она, неожиданно возникнув возле креслостула, сходу перекусила лиану, тянувшуюся от основных зарослей.

Стул рассыпался сухими ветками. Я заорал в астрал, вызывая дракошу и Колобка.

А Паразит выстрелил побегом, пронзив мою дочурку.

— Па, я тебя лю… — прошептала она.

И тишина.

Появившиеся возле меня Колобок и дракоша, увидев лежащую бездыханно Жемчужинку, с рычанием бросились в бой. Я подбежал к тельцу моей дочурки, по другому я ее уже не воспринимал, схватил ее на руки. Ее тельце начало истаивать.

На ладошке осталась маленькая жемчужина неправильной формы, напоминавшей сказочного ящера.

Заледеневшему взгляду открылось поле битвы.

Колобок жрал побеги паразита, как газонокосилка. Его раздувало, словно шар. Тельце, не выдержав, взорвалось. Из вороха лисьих хвостов выбрался полупрозрачный ежик.

— Отомсти… — прорычал он, развеиваясь туманной дымкой.

Дракоша жгла. От ее дыхания побеги скукоживались и рассыпались пеплом. Радужный лед вскипал и опадал серыми глыбами. Цветной лед закончился и дракоша, используя свою черную проекцию, выдала всепоглощающую волну темного пламени.

Легкий серый дымок поднялся над серым льдом.

— Помни… — прошелестело над ареной.

Я стоял посередине серо-ледяного пепелища. Душа, замерзнув, спряталась где-то в глубине меня. Возле ног валялся розовый шарик-цветок, оставшийся от сгоревших зарослей паразита.

Подняв его, сжал в кулаке. Долетел слабый, идущий издалека голос:

— Не делай этого. Ты ведь добрый человек и не можешь отнять надежду на жизнь у целой расы. Я буду твоим партнером и помогу во всем.

С удовольствием перемолол цветок в пыль. Произнес в пустоту:

— Предатели должны покинуть эту вселенную.

Очнулся возле первокамня. Переливающаяся надпись все также требовала желания.

— Сволочные паразиты! Почему вы не сдохли до моего рождения?! — заорал я.

— Это ваше желание? Подтвердите его, нажав на надпись, — раздался грохочущий камнепадом голос.

Я взглянул на неровную жемчужинку в руке и со злостью стукнул по первокамню.

* * *

…Я устало потянулся, закинув руки за голову. Кровь тёплой волной прошлась от шеи до поясницы, глухо хрустнули, расправляясь, позвонки. Жизнь возвращалась в затёкшее тело, и я, крякнув от удовольствия, потянулся за кружкой с чаем. Пустая. Верный признак того, что в очередной раз заработался. Досадливо вздохнув, отставил кружку в дальний угол стола, где ютились ещё пять таких же.

Беглый взгляд на часы дал понять, что за компьютером я сижу уже восьмой час. Хвала богам всех известных пантеонов — работа удалённая. Можно сидеть в трусах и старой, любимой толстовке, но при этом оставаться авторитетным начальником и генеральным продюсером игровой студии.

Работу свою я любил. Иногда и работа «любила» меня слишком сильно. Вот сейчас пришлось долго объяснять китайским партнерам, что наш «Проект Наполеон» это не кулинарный симулятор, где надо на скорость испечь известный торт.

Звонок на видеофон известил о прибытии курьера новой в нашем районе фирмы «Дракоша». Они доставили заказ для любимой жены — две друзы фиолетовых аметистов. Камни должны были служить для лучшей концентрации во время медитации.