"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1720

Я уселся на холодный пол. Казалось, надел очки виртуальной реальности. Сейчас я медленно рассматривал зал сверху глазами Жемчужинки. В самом центре бассейн в форме восьмиконечной звезды бурлил отвратительной темно-красной жидкостью. К каждому лучу этой звезды тянулся сток. От людей, прикованных к деревянным щитам у стен пещеры, стекали по ним струйки крови. Их тела то и дело судорожно дергались. Видно, от сильной боли.

Между ними бегал голый карлик и вливал в их рты какую-то жидкость.

Глава 10

Возле бассейна стоял второй карлик. Он сачком ловил осевшие на дно кристаллы.

Жемчужинка отключила «трансляцию» и поднялась назад. С каждой минутой уничтожить этих уродов хотелось все сильнее. Медленно продвигаясь дальше, мы дошли до второй штольни. Жемчужинка подключила трансляцию и осторожно спустилась снова.

Этот зал был казармой. Десяток карликов здесь спали или жрали. Бодрствующие недомерки носили кожаную броню. Возле двери, с правой стороны, пирамидой составили копья с кремневыми наконечниками.

Пока я рассматривал покои, дверь распахнулась и вползла шестирукая нага. Разъяренно что-то прошипев, она проползла через комнату к спиральной лестнице наверх. И открыла тяжелую дверь за которой виднелся предыдущий пыточный зал.

Карлики бросились в дверь, из которой явилась нага, и вскоре притащили связанную девушку. Бросили её извивающееся тело на пол. Один из них выхватил нож, и крик боли стеганул меня по ушам.

«Все гады, вам не жить», отзывая Жемчужинку, решил я. Протиснуться внутрь через эти вентиляционные колодцы при моих размерах было нельзя. Внешние двери открыть тоже невозможно. Я обратился к «Распараллеливанию сознания» и получил ответ: «Хтоническая агава».

Мы с Жемчужинкой вернулись к нашему кусту-кормильцу и стали обсуждать планы. Срывая с куста апельсин бирюзового цвета я посетовал:

— Эх, оружия кроме ремня нет. Сейчас бы хорошую дубину!

Стоило сказать, как куст уронил с себя плоды, впитал все с таким трудом собранное гуано, подернулся легкой дымкой и превратился в сучковатую дубину.

— Круто! — выдала Жемчужинка, подойдя и попытавшись потрогать этот инструмент разбойников с большой дороги.

Один из сучков дубины брызнул на нее вонючей зеленой краской.

— Ууу, кака! — взвыла Жемчужинка, бросаясь в сторону моря.

Я с опаской взял оружие в руки — но почувствовал только исходящие от этой волшебной штуки радость и обожание. Солнце перевалило на вторую половину дня, когда Жемчужинка, прихватив хтоническую агаву, отправилась в вентиляционный тоннель.

Я поднялся на скальный выступ и занял позицию возле замаскированных ворот. Через полчаса резко распахнулись их створки и выпустили рыдающую змеедаму. Дубина в моих руках словно сама собой устремилась ей в висок — и голова змейки разлетелась на куски вместе с мозгами. Недомерков я после этого добивал вполсилы. Очень не хотелось заниматься зачисткой территории от ошметков их голов. Я не зомби, мозги видеть не люблю, даже самые злобные.

Жемчужинка прибыла к концу боя, скорее всего, даже бойни, и выглядела бледновато. Полностью избежать благоухающей атаки ей не удалось. Поэтому, стравив съеденные с утра фрукты, она вернулась отдыхать в татуировку на моей груди.

Попасть внутрь скалы в ближайшие два часа было невозможно. Объявив санитарный день, стал перетаскивать тела по скалистому выступу подальше в море. Так сказать прятал концы в воду.

Потом ополоснулся на пляже и лег в тени козырька помедитировать. Храпомедитацию прервали лучи солнца. Прошло явно больше двух часов и я смело направился в логово побежденного врага.

Тамбур был пуст. Пройдя дальше, попал в казарму карликов. Ощущение прошедшего здесь шторма создавали вещи, разбросанные в хаотичном порядке. В центре комнаты лежала в дребезги разбитая хтоническая агава. Обойдя ее по дуга, поднялся по спиральной лестнице в ритуальный пыточный зал.

Там прибил мимоходом двух голых недомерков и начал изучение этого загадочного места. Как только карлик прекратил вливать в жертвы непонятную жидкость, они перестали корчиться в конвульсиях боли. Мелкие раны, из которых кровь поступала в стоки, затягивались прямо на глазах. Восьмиконечный бассейн, побурлив еще пару минут, вдруг подернулся дымкой и опустел. Черная облицовка мраморных плиток с грохотом осыпалась вниз. Деградация бассейна перешла в лавинообразную форму и скоро на его месте образовалась грязевая яма овальной формы.

Плюнув на эти преобразования, пошел к первому щиту с прикованным пленным. И очень пожалел, что так легко убил гадину, сотворившую это. Просто кошмар, что с ним сделали. Помочь несчастному было невозможно. Только отпустить душу этого изуродованного тела.

Посмотрев на дубину в свой руке, решил спуститься и взять что то более гуманное для решения этой проблемы. Дубина, подернувшись дымкой, эволюционировала в мизерикордию - любимое оружие для добивания противника в ордене Госпитальеров.

— Ого, даже без подкормки эта штуковина может меняться под актуальные задачи. Понять бы еще, как точно ей управлять и сколько она проживет без птичьего гуано, — пробормотал я себе под нос.

Произвел выверенный удар в сердце несчастного узника. Тело чуть вздрогнуло и испустило облегченный последний вздох.

Каждый раз, опускаясь на колени возле очередного страдальца, я клялся убить гнид, сотворивших такое. Остановился у последнего щита. То, что я увидел, заставило меня взвыть от ужаса и безнадеги. Передо мной лежало не просто изуродованное тело неизвестного человека, а мой друг Модест, боец из отряда «Огненные хоругви». Он был лучшим врачом, что я встречал за свою жизнь и не раз вытаскивал наших соратников с того света даже без всякой магии аномалий.

Опустившись рядом с ним на пол, переместился в астрал на ледяную арену.

— Я рад тебя видеть, — произнес паразит, создавая кресло-качалку из своих ветвей.

— Паразит, ты можешь переместить сознание умирающего человека из яви сюда? — прорычал я вместо приветствия.

Видно исходивший от меня гнев был настолько силен, что кресло отрастив корешки убежало на другой край арены.

— Можно попробовать. Приложи руки к вискам человека и держи их там пока не закончатся неприятные ощущения.

Выйдя в реал выполнил полученные указания. Чувство, что голыми руками держу раскаленный кусок металла, можно с большой натяжкой отнести к неприятным ощущениям. Когда боль прошла, переместился в астрал. На арене с озадаченным выражением на лице стоял мой друг и соратник ведьмак Модест.

— Ах, как хреново что ты тоже погиб, Наполеон! — в сердцах воскликнул он.

— Да пока жив, док. Просто пригласил тебя в свое внутреннее убежище, — с грустью рассматривая его, сообщил я.

Его проекция на ледяной арене выглядела неважно. Обгорелые лохмотья плохо прикрывали ожоги по всему телу. Изо рта вырывались отблески огня, как будто он горел изнутри.

Голос паразита вырвал нас из оцепенения.

— У вас для разговора есть несколько минут. После этого ядро души уйдет на пересборку.

Всегда уважал Модеста за его хладнокровие в экстремальных ситуациях. Он не стал выяснять что, где, когда. Сразу перешел к важной информации.

— Если ты живой, запоминай. На бирже найма ведьмаков сменился глава и казначей. Я получил от твоего имени призыв явиться на биржу как можно скорее. Решил добраться по морю. Меня опоили и, похоже, принесли в жертву какой-то хрени. Позаботься о моих родных. Теперь спрашивай.

— Кто принес послание о встрече?

— Курьер от нового главы биржи наемников.

Нас прервал паразит:

— Если сейчас он не покинет астрал, то превратится в страдающую бесплотную сущность, навсегда зависнув в информационном поле земли.

Проекция Модеста замерцала и исчезла. В реальности тело моего друга скрутила предсмертная судорога, и он испустил дух. Я долго сидел возле него, вспоминая наши славные приключения с братом по оружию. А попрощавшись, я начал изучать загадочное место.