"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1705

…В прошлой жизни координатор всемирной организации здравоохранения Брюс Гордон рекомендовал мыть руки после каждого посещения туалета. А какой-то ненормальный американец хвастал, что не мыл руки десять лет. Их бы на мое место! С трудом и отвращением я, после нескольких попыток, смог прокусить свою кожу на запястье. Вкус пота, пыли и грязи двух миров, осевших на мне в течение дня, да еще металлический вкус крови создали замечательный букет, заставивший желудок забиться в спазмах. Эту пытку я с трудом перетерпел, а когда живот успокоился, вдруг осознал, что боли уходят: организм полностью восстановил свои функции. «Добрый укус» нейтрализовал всю гадость.

Тело во весь голос требовало покоя. Но я заставил себя встать и на ощупь отыскал факел, закрепленный возле двери. С прошлого визита я помнил, что рядом в нише, вроде выемки из-под камня, хранилось огниво. В полных потемках попытался зажечь факел этим доспичечным методом. Где-то на двадцатой попытке у меня получилось — затлела крошечная искра, и я торопливо ее раздул.

Тусклый свет разгорающегося факела осветил небольшую площадку и лестницу, уходящую вниз. Последние восемь лет этой жизни, сражения с монстрами аномалий и гибель наставников вроде бы должны были подготовить меня к любым тошнотворным зрелищам. Оказалось, это самообман. Вид заживо разлагающихся людей, не имеющих сил даже закончить запредельные муки, подернул мой разум черной пеленой. Где-то на периферии сознания голос дракончика орал о срочном подключении способности «Равнодушие эльфов». Выворачиваясь от отвращения, срочно выполнил это воззвание моего поселенца.

— Ну почему мне достался партнер-суицидник! Только ляжешь отдохнуть, он обязательно найдет самую глубокую лужу дерьма и с тупой улыбкой полезет в ней топиться. Скажи, зачем полез на продовольственный склад апофисциан? Ты все равно это жрать не будешь! — раздраженно бубнил дракоша.

— Как можно помочь этим несчастным? — сплевывая, прохрипел я.

— Есть два способа. Первый — добей, избавь от мук. Второй тебе не понравится.

— Не тормози, давай второй вариант.

— Фермент, введенный в организм этих людей — сильный яд. Твой укус исцелит их от этой гадости, — сообщил он и затихарился.

Ближе всего лежало недоумершее тело молодого старейшины. Вспомнилось, что он особенно горячо выступал против принесения вассальной клятвы моему роду. Задержав дыхание, чтобы отгородиться от запаха разложения, и закрыв глаза, я вцепился ему зубами в запястье, ухитрившись со второй попытки прокусить кожу. Слова отвращения и омерзения будут просто детским лепетом относительно чувств, пережитых в этот момент. Если брать тридцатидвухбалльную «шкалу отвращения» психолога Пола Розина, то моя шкала взлетит до тридцати двух тысяч баллов.

Теперь можно было сесть и подождать результата. Через считанные минуты организм старейшины начал выводить токсины через все предусмотренные природой отверстия. К запаху разложения добавился новый букет ароматов.

— Я в аду? — хрипло произнес пришедший в себя мужчина.

— Решил легко отделаться? Не выйдет в пекле передохнуть. Заслужи еще право на отдых в подземном царстве. Хватит валяться. Ищи факелы и обеспечь освещение этой юдоли скорби, — приказал я устало и перешел к следующему пациенту.

По натуре я консерватор. Все новомодные явления обходят меня стороной. Особенно усиленно гонял грязным веником идею вегетарианства. Несколько лет назад мой отряд «Огненные хоругви» заключил выгодный контракт с герцогом де Шоле. Он был прекрасным человеком, честным, без чванства, смелым, сущий герой на белом коне. Решив праведно следовать путем таких святых, как Иоанн Златоуст, он отказался от всяких мясных и рыбных блюд. Нет, каждый имеет право приближать свою кончину, как пожелает! Но этот замечательный человек решил потянуть за собой всех окружающих его людей в рай. При этом тех, кто был против вегетарианства, отправляли в ад без очереди, из самых благих побуждений. В общем, народ от такой диеты быстро озверел и помог герцогу стать святым посмертно.

Так вот, где-то на десятом пациенте мне захотелось сделаться ярым последователем травоядных, и это желание нарастало с каждым бедолагой. К счастью, все плохое, как и хорошее, имеет свойство заканчиваться. Однажды закончилась и моя кусательная эпопея. Надо обязательно найти стоматолога и вставить костяной протез вампирских клыков, мелькнула мысль.

Боль в перенапряженных челюстных мышцах не давала произнести ни слова. Обоняние решило от меня отказаться. Последний клиент вспотел и намочил пол, но было уже все равно, только заслезились глаза, и я мутно оглядел освещенный дрожащим светом факелов подвал.

Толпа испуганных людей у дальней стены, увидев недовольство на моем лице, попыталась пройти сквозь стену. Через некоторое время, заметив что я не делаю попыток дотянуться до них и откусить от их драгоценных тел еще кусочек, толпа выплюнула из своих недр моего первого пациента. Причем он явно не горел желанием приближаться к такому красавцу как я.

Попытавшись сказать, что все в порядке и бояться больше нечего, я выдавил только какой-то хрип и урчание. Лицо мне схватило судорогой и наверняка перекосило. Тело, лежавшее возле меня, повторно опорожнило кишечник и очень быстро, на четвереньках, припустило в толпу напуганных пациентов. Я махнул рукой первым излеченному старейшине, подзывая его поближе. Только его реакция была неожиданной: он закатил глаза и упал в обморок.

Взгляды остальных людей засветились решимостью сдохнуть, но не приближаться к врачу, использующему такие нетрадиционные методы лечения. Понятно, помощи от этих баранов мне не дождаться. Я поднялся, чувствуя скрип в еще молодых коленях, и медленно побрел в сторону лестницы ведущей к выходу. Расчет на то, что кто-то поможет выбить дверь, можно было спустить в сортир. С трудом добравшись до обитой железом тяжелой двери, я обернулся, выглядывая по плохо освещенному подвалу инструмент для взламывания преград.

Слабость, накатившая после всех событий, заставила забыть о технике безопасности. Нельзя облокачиваться на закрытые двери да еще спиной! «Вдруг как в сказке скрипнула дверь, все мне ясно стало теперь…» Эти козлозмеи даже ее не заперли, возмутился я в полете и встретил затылком мраморный пол. А пришел в себя от причитаний дракоши.

— Вот все люди как люди, не то что мой партнер. Плюнули на своего спасителя и слиняли в закат. Даже пальцем не пошевелили, чтобы помочь этому тупому альтруисту! Ну это надо ведь бесплатно, то есть даром, лечить этих неблагодарных свиней! Мама моя чешуйчатая, у меня уже сил нет реанимировать этого героя…

— Хватит ворчать, старый ты динозавр. Сколько времени прошло, как я прилег?

— Где-то час, может, чуть больше. Вообще, если ты в ближайшее время не снабдишь меня энергией, я впаду в спячку минимум на год. Так что поднимайся и живо искать жертву!

Я себя кое-как ощупал и решил, что, кроме перегруженной челюсти, все работает нормально.

— Почему вокруг такая тишина, где народ? — обратился мысленно к дракончику, воздев себя на ноги и прислушиваясь к звукам из глубины дома. Вокруг было нехорошо тихо.

— Думаю что поблизости ты не найдешь даже таракана. Все сбежали, — короткая реплика моего чешуйчатого друга тут же мобилизовала скрытые резервы организма.

Хреново, что из оружия на данный момент имеются только покрытые засохшей слизью и кровью руки. Можно сунуть врагу в зубы, чтобы помер от отвращения! Постоянно прислушиваясь и не упуская из виду темные углы и прочие опасные места, я прокрался во внутренние помещения особняка. Там точно был зал приемов, увешанный старинным рыцарским оружием. Сразу за бальным залом.

Темный коридор привел в вестибюль с двумя распахнутыми внутренними дверями. За одной виднелась комната для слуг, а за второй как раз бальный зал. Аккуратно просочившись в нужную дверь, краем глаза я заметил жуткую темную фигуру, развернулся, принимая боевую стойку...

Напротив меня стоял только что откопавшийся вурдалак в своей боевой трансформации. Слипшиеся от грязи волосы, огромные фиолетовые круги под горящими злобой глазами, приподнятые посиневшие губы, демонстрирующие частокол зубов с застрявшими в них клочками кожи. Явно вонючая одежда полностью опустившегося бомжа намекала на недавнее захоронение.