"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1454

- Есть один момент, который ты упускаешь из виду. Сделай выпад с саблей вперед и замри. - Я сделал, то что сказал Адил. Он же встал прямо перед острием и сделал на земле засечку своим клинком. Потом он подошел ко мне сзади и около ноги расположенной сзади сделал еще одну засечку. - А теперь посмотри на землю. Я встал рядом с ним и посмотрел на землю. - Твоя ошибка, что ты не учитываешь это расстояние. Это тот максимум, на котором ты можешь ранить меня. И ты его совершенно не учитываешь. Точнее не так, ты делаешь это подсознанием, а надо сознанием. При этом ты не учитываешь мои движения. Давай я тебе продемонстрирую наглядно. Встать на первую линию, - сам же Адил встал на вторую. - А теперь давай посмотрим на нашу ситуацию. Сейчас ты сделаешь выпад, и дотянешься но меня. Но при этом ты не учитываешь мои движения. Мне достаточно сделать небольшой шаг назад или в сторону и на этом твоя атака проваливается. Давай попробуем. Делай выпад.

Я сделал и не достал до Адила буквально несколько миллиметров. Он просто немного сдвинулся назад. Просто перенес вес тела на заднюю ногу. И я уже не мог дотянуться.

- А если бы ты перед выпадом сделал шаг вперед, то мне стало бы намного сложнее. Это называется чувство дистанции. Тебе надо просчитывать не только свои движения, но и движения противника. Думать, в какую сторону ему будет лучше увернуться и быть готовым изменить траекторию движения. Давай попробуем еще раз.

И мы попробовали. У меня стало получаться, хотя я и задумывался на секунду. Адил терпеливо ждал, пока я смогу сообразить как лучше нанести удар. Но главное, что прогресс был на лицо. Адилу приходилось прикладывать намного больше усилий, чтобы увернуться от моих выпадов. После небольшого отдыха мы решили провести еще один пятиминутный тест. И в этот раз Адил пропустил один удар, чему я радовался как маленький ребенок.

- Ты быстро учишься, - похвалил меня Адил. - Давай еще раз. До ужина еще много времени.

Мы тренировались и тренировались. Руки болели от напряжения, мышцы переставали слушаться, мозг уже кипел от постоянного анализа ситуации. Я выдохся, но Адил еще мог бы продолжать и продолжать. Он объявил последнюю пятиминутку и мы начали. Адилу пришлось приложить много усилий чтобы не попадаться на мои финты и ложные выпады. Я старался расставить ловушки, в которые он бы мог попасть. А Адил старался в них не угодить. И ему это удавалось. Под конец, когда оставалось всего минута и надо было выложиться на полную. Я обрушил на Адила град ударов и выпадов и завершил их тем приемом, который мы готовили для моего предка - героя. Адил увернулся от всего, совершая какие - то невероятные акробатические трюки и отбивая мои удары с виртуозностью. А когда я закончил движение после кувырка вперед, то обнаружил своего друга справа от меня. Он похлопывал меня своей саблей по плечу, совсем близко к шее и я понял, что мой план провалился. В очередной раз, мне не удалось его задеть ни разу и он легко дал мне понять, что видит большую часть моих движений.

- Я же говорил тебе, чтобы ты не использовал этот прием против тех, кто его знает. Это не просто опасно, это смертельно. Помнишь мы с тобой тренировали как ставить ноги перед этим кувырком?- Помню - ответил я, поднимаясь с колена на ноги.- Такая постановка, знак для опытного бойца. Ты сразу же себя выдаешь этим и подготовиться к твоей атаке не составит никакого труда. Хотя, в целом, нельзя тебя не похвалить. Ты отлично выполнил прием, хотя и не так плавно, как мог бы.- А как кстати он называется?- Древние, те кто его придумал, романтично назвали его “кувырок смерти”. Потому, что прием, как правило, заканчивается смертью, либо выполняющего прием, либо того против кого он направлен. Но тебе надо тренироваться еще много времени, чтобы достичь идеала. Так, что теперь мы с тобой повторим его сто раз. Ну а потом еще пробежимся немного и можно сегодня заканчивать.- Еще и бежать? - я не успел возмутиться как Адил уже сделал первый кувырок и вытянул саблю вперед, уколов ей воображаемого противника. Его движения были быстрыми и плавными, без рывков. Он как будто перетекал из одного положения в другое, но делал это очень быстро. Ничего не оставалось как последовать его примеру.

После ста кувырков, с комментариями Адила мы стали бегать. Бежали вдоль забора, но с внутренней стороны. Рисковать и бегать снаружи не имело никакого смысла. Тварь могла подстерегать везде где угодно. Десять кругов стали настоящим испытанием, после сегодняшнего дня. Я в прямом смысле еле - еле передвигал ноги.

С большим трудом я добрался до своей комнаты, мечтая попасть в душ. Открыл дверь и меня встретил переливчатый свист Герды. Я был рад птичке, но желание смыть с себя пот и грязь пересилило. Я бросил ей “привет” и раздеваясь на ходу пошел в ванную. Герда чирикнула и залетела за мной, сразу же усевшись на лейке душа.

Горячая вода и шампунь - это ли не наслаждение после целого дня интенсивных тренировок? Еще бы поесть, а потом завалившись на диван что - нибудь почитать интересное. Библиотека в особняке была огромная и можно было выбрать все, что душе угодно. Я вышел из душа и в предвкушении ужина оделся. Спустился на кухню, на которой было полно народу. Всем запрещали выходить за пределы особняка и многие сегодня весь день тренировались. Соответственно голодных глаз было полно и все ждали когда Трейси доделает и разрешить всем напасть на ее стряпню. Ароматы исходившие от плиты, дурманили и вызывали обильное слюноотделение. Долго терпеть уже никто не мог. А Трейси спокойно мешала суп в огромной кастрюле половником и что - то напевала себе под нос. Ее никто не смел отвлекать, но многозначительные взгляды, говорили о многом.

Наконец, она сказала “Готово!” и стала разливать суп по тарелкам. которые быстро передавались по столам. Примерно пятнадцать минут были слышны только вполне характерные звуки: стук ложек по тарелкам, просьбы передать хлеба, скрип отодвигаемых стульев, тех кто пошел за добавкой, довольное урчание и чавканье, отдельных, сильно голодных людей. Трейси приготовила прекрасный чечевичный суп, с картофелем, луком, морковью, специями и большим количеством говядины. Суп был похож на похлебку, был очень густым, жирным и наваристым. Я сходил за второй тарелкой и съел ее с таким же аппетитом, как и первую. А после был чай. Его делал Адил по рецепту своих предков. Очень крепкий и вкусный, с добавлением различных трав, дающих потрясающий воображение аромат. Трейси достала из духовки свои пироги. И снова обильное слюноотделение. Я уже начал переживать как бы слюни не потекли по подбородку и поплотнее сжал губы. Пироги с яблоками, малиной, вишней и грушей разлетелись по столам. А с чаем Адила стали просто верхом блаженства и наслаждения. Почти перед каждым из нас встал вопрос: кусок какого пирога выбрать? Под чай с пирогами потекли и разговоры на кухне. Сначала люди перебрасывались малозначимыми фразами и благодарили Трейси и Адила за ужин. Потом разговор перешел на обсуждение текущей ситуации. Стали гадать, сколько нам еще сидеть взаперти и что делать в целом. Версии были самые разные, но в среднем сходились, что в особняке мы проторчим неделю, за это время умники, что - то должны придумать. Кто - то напомнил, что твари ждать нас не будут и каждую ночь их будет становиться все больше и больше. Потом нам придется попотеть, чтобы очистить город. Мишель сказала, что даже рада такой передышке, так как в последнее время все и она лично вымотались, а в таком случае отдых никогда не повредит. Трейси с Робом выразили позицию, что не стоит торопить события, посидим столько, сколько будет нужно, а дальше все образуется. Отчаянные головы, предлагали вновь собраться и “навалять” твари как следует, ведь в тот раз у нас почти получилось, просто нужно подготовиться получше и сразу атаковать мощными пушками, а не винтовками и автоматами. Им возражали более осторожные, напоминая, что тварь умеет превращаться в неведомо что и становиться намного сильнее. Я немного послушал разговоры и взяв с собой большую кружку с подогревом, наполненную чаем пошел в библиотеку.