"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1223

— Если эльфы уже там, Клык заметит их раньше, чем они его. — Лекс посмотрел на сталкера. — Возьмёшь Грымзу и двоих его сородичей. Они бывали в тех краях.

— Возьму, — кивнул Клык. — Но портал — это не просто дыра в земле. Там может быть что угодно. Древние не любили, когда к их вещам прикасались без спроса.

— Поэтому ты и идёшь первым. Посмотришь, оценишь, доложишь, ты самый опытный у нас в этом вопросе. — Лекс перевёл взгляд на Айрин. — Вторая задача — Ингрия. Руины королевского дворца.

Айрин вздрогнула и побледнела. Её пальцы, лежавшие на карте, замерли.

— Эрвин говорит, что там может быть тайник, — продолжил Лекс. — Чертежи древних мастеров, старые карты, записи. То, что поможет нам в нашей борьбе, и может быть, там есть записи про чертоги. Ты — принцесса Ингрии. Если кто и может найти тайник, который прятали для королей, так это ты.

— Нет, пожалуйста. Нет, — тихо сказала Айрин.

В комнате повисла тишина. Даже Зураб перестал точить топор.

— Что? — переспросил Лекс.

— Я сказала — нет. — Айрин подняла голову, и в её глазах была такая боль, что Лекс на мгновение забыл, что хотел сказать. — Ты предлагаешь мне поехать туда, где всё сгорело? Где я потеряла отца, мать, свой дом, свою страну? Я не хочу видеть останки. Я не готова.

— Айрин…

— Ты не понимаешь. — Она встала, оперлась руками о стол, её губы дрожали. — Я помню каждый камень. Каждую улицу, людей. Я помню, как отец брал меня за руку, когда мы шли на праздник урожая. Я помню запах свежего хлеба с рыночной площади. А теперь там пепел, пустота и ветер. И ты хочешь, чтобы я туда поехала? Чтобы посмотрела на это?

— Нет, любимая, я не хочу, чтобы тебе было больно, поверь. Но у нас просто нет выбора. Я очень хочу, чтобы мы победили и жили спокойно и счастливо. Поверь, — спокойно ответил Лекс. — И для этого нам нужны эти чертежи и всё, что там осталось. Пока это кто-то не нашёл или это не досталось нашим врагам.

— Найди кого-то другого.

— Некого. — Лекс подошёл к ней, взял за руку. — Ты — единственная, кто сможет найти тайник. Твоя память, твоё знание дворца, твоя кровь. Без тебя мы можем пройти мимо, даже не заметив входа. А Эрвин слишком стар.

Айрин сжала губы. Она смотрела на его руку, лежащую на её ладони, потом перевела взгляд на карту, где красным кружком была отмечена Ингрия.

— Это очень больно, — прошептала она.

— Я знаю и понимаю. Прости меня, родная, но это необходимо.

— Я буду плакать. Не при людях, но буду. Понял да? А когда вернусь, ты будешь меня утешать. Вот!

— Никто не увидит. — Он отпустил её руку. — Но если ты не поедешь, мы рискуем потерять всё. Не только Ингрию. И тебя, и меня, и всех, кто здесь сидит, кто доверился нам, пошёл за нами. Чертежи древних мастеров могут дать нам то, чего не даст никакое звёздное железо — знание.

Айрин молчала долго. Опустилась на стул.

— Хорошо, — сказала она, голос её был чужим, как будто говорил кто-то другой. — Я поеду. Возьму Зураба и ещё двоих сталкеров. И гоблинов для прикрытия.

— Спасибо тебе, — тихо сказал Лекс.

— Не за что, — ответила она, не глядя на него.

Лекс перевёл взгляд на остальных.

— Грым, мы с тобой остаёмся на базе. Будем готовить оружие из звёздного железа. Наконечники для стрел, пули, клинок. Архитектор поможет, но кто-то должен воплощать его идеи в металле. А так же тренировать стрелков из «гаус-винтовок».

— Я готов, — сказал Грым, и Писк на его плече издал короткий, деловой писк.

— Серафима, — Лекс повернулся к жрице. — Твоя задача — люди. Пройди по лазарету, поговори с ранеными. Успокой их. Укрепи веру в то, что мы делаем. Кто-то должен поддержать тех, кто боится. Ты можешь это сделать.

— Я сделаю, — ответила Серафима, в её глазах мелькнула решимость. — Слово утешения иногда важнее любого лекарства и оружия.

— Шило, — Лекс посмотрел на старого сталкера. — Ты приглядишь за базой, пока я буду в кузнице. За порядком. Грым будет занят, я — тоже. Ты — глаза и уши.

— Присмотрю, — хмыкнул Шило. — Бабка моя говорила: «За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь». Но за одним — можно. И за порядком, и за Грымом.

— Я не заяц, — буркнул Грым.

— А я не охотник, — парировал Шило. — Так, присматриваю.

Лекс обвёл взглядом собравшихся.

— В Серые земли завтра на рассвете, Айрин — в Ингрию примерно в то же время. Грым и я начинаем работу в кузнице сегодня же вечером, время не ждёт, а работы — конь не валялся. Всем всё ясно?

— Ясно, — ответил Клык.

— Тогда готовимся.

Люди начали расходиться. Айрин задержалась у стола, глядя на карту.

— Лекс, — позвала она.

Он обернулся.

— Ты прав. Это нужно сделать. Но когда я вернусь…

— Когда ты вернёшься, я буду здесь, буду тебя ждать, а потом найдём время провести его только вдвоём с тобой. — Он подошёл, взял её за руку, крепко поцеловал в губы, обняв свою любимую женщину.

Она нехотя освободилась, кивнула и вышла.

Клык спустился в гоблинские норы, когда солнце уже клонилось к закату. Отсек, который гоблины облюбовали под своё жильё, находился в дальней части базы, где старые дворфские штреки расширялись в небольшие залы. Здесь, как всегда, пахло чем угодно, но никак не чистотой и порядком, а от какой-то тонкой, но въедливой вони у Клыка аж от непривычки защипало в носу и заслезились глаза.

Зиг сидел на ящике, перебирая свои амулеты — мелкие кристаллы в оплётке из медной проволоки. Его помощник, тот самый, что бегал на совет, потом пересказывал новости гоблинам, возился с каким-то механизмом, пытаясь зачем-то прикрутить к нему ржавую шестерёнку.

— О, человек пришёл, — сказал Зиг, даже не подняв головы. — С золотом? Или опять с работой?

— С работой, Зиг, с работой, — Клык присел на корточки, чтобы быть на уровне гоблинов. — Мне нужен портал. Тот, что ведёт в небесные чертоги, в Серых землях.

— Ах, этот, — Зиг отложил амулет, потёр руки. — Дорогая штука. Очень дорогая. Мы не эти, как их, таскачи, чтобы таскачить каждого куда он захочет.

— Золото будет. Хорошее золото. — Клык достал из кармана мешочек, звякнул им.

Грымза, услышав звон, отложил механизм и подбежал ближе, сверкая глазами.

— Золото — это хорошо, очень хорошо, — сказал он. — А что искать-то? Врата, квадратные, круглые, какие?

— Врата в небо, — кивнул Клык. — Вы знаете, где они?

Зиг скосил глаза на Грымзу, Грымза — на Зига. Зиг тяжело вздохнул, полез за пазуху и достал потрёпанный, пожелтевший свиток, весь в каких-то пятнах — не хотелось даже думать об их происхождении, — и с обгрызенными краями.

— Это моему деду дед передал, а ему… ну, короче, вот, — сказал он, разворачивая карту. — А ему — его дед. Гоблины не теряют того, что может пригодиться. Особенно если это может принести золото.

— И что там? — Клык посмотрел на карту. Отметки были странными, не совпадающими ни с одной известной ему географией — горы на ней были нарисованы вверх ногами, реки текли из ниоткуда в никуда, а в углах красовались жирные кресты с подписями «здесь клад», «здесь тоже клад, но не нашли» и «а здесь до жути страшно, не ходить».

— Это легенды, — сказал Зиг, тыкая пальцем в центр карты. — Здесь, в Серых землях, есть место, которое гоблины называют «лестница в небо». Когда-то давно оттуда выходили и туда заходили… — он запнулся, подбирая слова.

— Кто? — спросил Клык.

— Не знаю, — честно признался Зиг. — Я что там был, что ли? Сказано — входили, выходили, и всё, — он хмыкнул. — Просто видели. Иногда оттуда выходили какие-то тени, а иногда туда заходили люди в странных одеждах. А потом всё накрылось. И больше никто не выходил.

— И сколько это было лет назад?

— Много. Очень много. — Грымза почесал затылок. — Мой дед рассказывал, что его дед видел, как оттуда вышел последний. Он был высокий, светился, и воздух вокруг него звенел. А потом врата закрылись, и с тех пор никто туда не суётся.

— Кроме гоблинов? — уточнил Клык.

— Кроме гоблинов, — усмехнулся Зиг. — Мы туда совались, но ничего не нашли. Только камни и ветер. Но место помним. Провести можем.