"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1146

— Грым первым.

Кор-Дум шумно выдохнул через нос. Не благодарно — он бы счёл благодарность за это оскорблением. Просто услышал то, что должен был услышать.

— Сначала сын, — сказал он. — Потом ваши небесные железки.

— Если маршрут вообще позволит, — добавил Клык.

На стол легла вторая карта — уже не архивная, а рабочая. Подходы к Старому Городу они собирали месяцами. Здесь были старые линии Игната, отметки Кор-Дума по обвалам, сведения от разведчиков, два прохода, которые пришлось исключить после зимних осыпей, и один путь через нижние тоннели, проверенный до развилки возле старого моста. Дальше начиналась область, где любая уверенность превращалась в долг перед мёртвыми.

Клык ткнул пальцем в отметку у завала.

— До этого места могу довести даже ночью. Дальше — старые метки прежней экспедиции, записи Кор-Дума и память Лекса. После обвала часть коридоров могла измениться. Большую группу туда тащить нельзя.

— Сколько? — спросила Айрин.

— Пять. Максимум шесть. Больше — больше еды, больше света, больше шума, хуже разворачиваться в узких местах. И база не должна проснуться утром без половины тех, кто умеет принимать решения.

— Я, — сказал Лекс. — Кор-Дум. Серафима.

Айрин не повернула голову к жрице. Видимо, этот спор они уже провели без него.

Серафима спокойно объяснила:

— Я знаю храмовые обозначения, которые могут встретиться в старых записях. Я умею работать с проклятыми предметами настолько, насколько вообще умеет кто-то из нас, и могу оказать первую помощь. Мой дар не считается инструментом. Я не включаю его по команде и не строю на нём план.

— На базе? — спросил Лекс.

— Фёдор ведёт открытые собрания по тем правилам, которые мы уже приняли. В лазарете есть Айрин и Влада. Складские ведомости верну Марфе. Я не незаменима.

— Никто не незаменим, — сказала Айрин. — И это хорошая новость.

Клык назвал ещё двоих:

— Прохор и Демид.

Лекс нахмурился.

— Прохор после Ущелья…

— Уже прошёл нагрузочную проверку у Айрин, — отрезал Клык. — Не со слов Прохора. Со слов Айрин.

Та перевернула медицинскую дощечку.

— Тошнота ушла давно. Равновесие и реакция восстановились, но тяжёлым носильщиком я его всё равно не ставлю. Демид тоже допущен; предплечье зажило, наруч носит по привычке и потому, что Зураб угрожает ему молотом. Оба знают работу в тоннелях, оба умеют держать строй и, что важнее, выполнять команду «назад».

— А ты? — спросил Лекс у Клыка.

Тот посмотрел так, будто вопрос был глупым.

— Останусь здесь.

— Я бы предпочёл тебя в группе.

— А я предпочёл бы две зимы без войны. Не вышло. В крепости четыре с лишним тысячи людей, торговая зона, два внешних поста, слухи о Нергал, лесные наблюдения и люди Радима, которые слишком хорошо умеют шептаться. Если уйдём оба, потом не удивляйся, что вернулся в город с тремя князьями и пятью новыми налогами.

Марфа, сидевшая у дальнего края стола, даже не улыбнулась.

— И кто-то должен следить, чтобы пока вы ищете звёздное железо, остальные не съели обычное.

— Сколько можем дать группе? — спросил Лекс.

Марфа открыла свою книгу.

— Не «можем», а «имеет смысл». Пять человек. Пять полных суток пищи плюс два дня сухого аварийного пайка, который не трогаете, пока не понадобится. Вода — на первый день и две небольшие ёмкости на случай, если нижние источники замёрзли или испорчены. Дальше — фильтры и кипячение. Если несёте больше, начинаете тащить еду для еды.

— Свет?

Кор-Дум ответил:

— Два основных кристальных фонаря, два малых. Запасных вставок шесть. Не горят одновременно без нужды.

— Верёвка?

Клык:

— Две по тридцать шагов, короткие страховочные, четыре карабина, два клина, складная носилка. Один человек ломает ногу — вы не бросаете его потому, что вам очень нужен металл.

— Оружие потом, — сказал Зураб. — Сначала Совет решит, вы вообще идёте или снова разговариваете так, будто решение уже принято.

Лекс посмотрел на Айрин.

Она не спасла его от этого взгляда.

— Голосуем, — сказала она.

Никто в комнате не называл Совет парламентом, никто не считал процедуру священной, однако за последние месяцы привычка спрашивать не только командира стала одной из немногих вещей, которыми Лекс по-настоящему гордился. Вопрос сформулировали без «спасения мира»: разрешить ограниченный поход в Старый Город с первичной задачей найти Грыма, вторичной — проверить сведения о секторе семь-Г и небесном металле, не ослабляя оборону базы ниже установленного резерва.

Клык — за.

Марфа — за, при условии, что её аварийный паёк не превратят в «мы проголодались на второй день».

Зураб — за.

Эрвин — за.

Серафима — за и в состав группы.

Кор-Дум даже не стал произносить слово. Просто положил ладонь на стол.

Айрин проголосовала последней.

— За, — сказала она. — С двумя дополнениями.

— Какими?

— Первое. Пока Лекса нет, никто не ждёт его подписи для обычной работы. Я веду гражданские дела и переговоры. Клык — оборону. Марфа — снабжение. Влада — медицинскую сортировку. Зураб и Брун — мастерские. Эрвин — дипломатические и ингрийские вопросы, пока не договоримся иначе. И если кто-то из нас решит, что его голос вдруг стал единственным, остальные его остановят.

— Разумно, — сказал Лекс.

— Второе. Никакого второго спасательного отряда вслепую.

Кор-Дум медленно повернул голову.

Айрин не отвела глаз.

— Если группа не вернётся в ожидаемое окно, Клык сначала подтверждает маршрут и след. Не отправляет двадцать человек умирать в те же тоннели только потому, что страшно ждать. Это относится ко всем. Ко мне тоже, если когда-нибудь уйду я.

Тишина стала тяжёлой.

Лекс первым поставил ладонь рядом с рукой Кор-Дума.

— Да. Даже если ждать будет невыносимо.

Клык кивнул.

— И я.

Кор-Дум смотрел на карту ещё несколько секунд. Потом пробормотал:

— Ненавижу правильные правила.

— Это нормально, — сказала Марфа. — Их обычно для этого и делают.

Лекс взял чистую дощечку и написал наверху: «На время похода».

Ниже появились короткие строки. Не завещание. Не героическая речь. Порядок передачи решений, список ответственных, запрет вытаскивать из склада стратегический резерв без Совета и последняя строка: «Крепость продолжает работу независимо от исхода похода».

Клык прочитал и постучал пальцем по последней фразе.

— Вот это и будет твой последний приказ перед уходом.

— Звучит так, будто я уже умер.

— Тогда вернись и отмени.

Айрин взяла дощечку, добавила сбоку: «Отменяется только лично или решением Совета после возвращения».

— На всякий случай, — сказала она.

Лекс посмотрел на её почерк и неожиданно почувствовал облегчение. Раньше мысль о том, что база способна жить без него, пугала. Теперь она означала, что всё, что они делали, было не зря.

* * *

Кузница встретила их жаром, угольной пылью и голосом Кор-Дума, который начал ругаться ещё до того, как Лекс успел войти.

— Сразу предупреждаю: за одну ночь новых чудес не будет.

— Я ещё ничего не попросил.

— У тебя лицо человека, который сейчас попросит сделать за ночь то, на что нормальному мастеру нужен месяц.

Зураб, стоявший у верстака, не поднял головы.

— Два месяца.

— Видишь?

Лекс снял куртку и повесил на крюк.

— Мне нужен короткий ствол для тоннелей. Древнюю винтовку тащить можно, но в узком проходе она длинная. Арбалет надёжен, но медленно перезаряжается. Я хочу что-то между.

Кор-Дум ткнул большим пальцем в дальнюю полку.

— Уже хотел. Летом.

На полке лежали два коротких карабина, которые Лекс помнил по разбору аварии на восточном карнизе. Тогда ими не воспользовались: расчёты были заняты тяжёлыми установками, а сами карабины ещё считались испытательными. Снаружи они выглядели грубо — толстая рукоять, короткая направляющая, корпус из многослойной стали и съёмная кристаллическая кассета сбоку.