Жажда бессмертия. Том 13 (СИ), стр. 43

Хлопок в ладоши. Сознание переходит в боевой режим. Оценивает вероятности. Мир вокруг даже не пустыня. А голый, превращенный в черное стекло камень. Здесь я не раз убивал повелителей, что пришли на «честную дуэль». И она действительно была честной. Я был один. Некоторые правда, были не столь вежливы, начиная геноцид мирного населения. Так что в моих владениях было уже несколько мертвых и выжженных миров. Сейчас же противник был интересен. Изиргастец. Это было ясно и по духовному доспеху, почти такому же, что я видел у первого встреченного Изиргастца, которого пришлось тогда валить взрывом капли седьмого этапа. И по ауре проводника пространства, что само по себе выглядело опасно. Даже не все повелители, далеко не все, были проводниками. Хоть большинство из них могли бы прорваться довольно быстро. Но внешники, уже наученные горьким опытом своих предшественников, иногда предпочитали даже умереть, вместо того чтобы прорываться. Ибо понимали всю опасность этого действия. Сейчас же враг был силен. Хоть он и ужимал ауру, щадя младших внизу, но судя по всему, в чистом возвышении он был выше меня и заметно.

— Очередной наглец и глупец в поисках возвышения или… — Потоки моделирования сплелись в канат, пронзающий реальность. Еще одна опасность для повелителей. Особенно для таких, как я, чей разум уже шагнул ой как далеко. Реальность видится нам словно раскрытая книга. Действия смертных словно тупые механизмы, которые можно разложить на шестеренки. Наша интуиция походит на предвидение будущего. И в этом кроется риск стать слишком самонадеянным. Даже не увидеть своей ошибки.

Нет. Изиргастец не похож на того, кто хочет просто сразиться. Не похож на того, кто жаждет убить исчадие бездны, завладев всеми моими богатствами, которые я так тонко выставлял напоказ, даже снабжая простых внешников дарами неба. Не похож на того, кто жаждет завладеть осколком кузнеца, чтобы самому уйти в бездну и стать архонтом. Это ловушка. Скорее всего. Ибо Изиргастцы дисциплинированы. Они стоят за всем, дергают за нити. А значит, его нападение одобрено старшими. Значит, либо они считают, что он сможет меня убить сам, или у него есть что-то, что меня убьет. Но что? Взрывчатка этапа бессмертного? Хитрый артефакт? Взорвать его первым? У меня есть широкий ассортимент. Термояды, что я достал из колец Елены и Элис. Термояды с дохлых левиафанов. Причем в количестве множества тысяч. Да, их заряды были слабыми по отдельности. Небольшой кристаллик водорода в оболочке из кристаллизованной ци, что при подаче определенного спектра излучения создает сильное сжатие и поток нейтронов. Были и заряды уничтожителей бездны. Но это все не то…

А тем временем враг уже был в соседнем локусе. Тоже пустынном, так что сияющая фигура перестала сдерживать свою ауру, позволив потокам пространства излиться на километры. На десятки, а то и сотни километров, пронзая все на своём пути. Искривляя и преломляя свет по миллионам замысловатых контуров, отчего я вновь впал в созерцание. Нет. Этот бой надо завершить мгновенно! Хотя во все прошлые разы я разговаривал с противниками. Весть об этом даже разошлась, вместе с теми слугами, что иногда присутствовали рядом. Я их специально отпускал, чтобы они несли весть: «Бой был честным. Враг бездны силен, но справедлив». А значит его можно убить. Просто надо быть сильным. Однако сейчас чуйка подсказывала. Осторожничать не стоит! Как и жадничать. Все надо завершить одним ударом, даже если я перестраховываюсь. В подземных глубинах аватар запустил артефакт постановщика тени, отсекая возможность телепортироваться. И даже работа с пространственными артефактами теперь будет куда как сложнее, что обязано было ослабить того, кто и служил воплощением пространства.

Мгновение перехода. Светоносная фигура, сияющая доспехом, пересекает портал. Но никакой беспомощностью там и не пахнет. Прошли времена, когда адепта можно было подловить на таком. Сейчас, закованные в покровы духа, проецируемые кристаллом, повелители почти не теряли защиты при касании золотой поверхности. Ибо и их покров был своего рода их частью.

Удар!

Энергия вокруг не колыхнулась. Падающие пылинка пепла не изменили своего движения, лишь слегка подернутые излучением ауры пространства. И вместе с тем мой осколок парагона значительно опустел. Вибрации воли пронзили пространство. Во всех направлениях. И вместе с тем будучи вне направлений и вне пространства. Часть воли, влитая в сознание, вновь позволила ощутить эту прекрасную и вместе с тем невообразимую картину, ломающую привычную реальность. Позволила увидеть, как воля и океан духа воплощаются в той самой точке, где был сейчас Изиргастец. Вибрации складываются, синергируют, рождая сингулярность. Настоящую черную дыру, сотканную из мелодии мира. Вспышка. Этот удар должен был убить любого. Но…

Резкое ускорение! Еще глоток воли льется в разум, как и просветляшки шестого этапа. Ибо я вижу как противник, вопреки всем законам, смещается в пространстве молниеносно, уходя от удара воли. Осколок парагона? Замаскировавший глаза? Нет. Я не ощущаю близости собрата. Не ощущаю воли. Только невероятный контроль над пространством. Как и в тот раз, когда в Антарктиде другой Изиргастец ушел от меня. Значит то было не единственным отклонением. Это уже правило! Артефакт?

Удар!

И снова я не жалею воли, одновременно вливая ее в удар и в дополнительную блокировку пространства. Много. Очень много. Опустошая осколок, ибо понимаю, что лучше выжить с пустым резервом, чем умереть, пав жертвой собственного тщеславия. И словно в замедленной съемке я вижу, как пространство вокруг врага расходится волной. Как он словно проявляет наружу свернутую складку, что по качеству ничуть не хуже моего внутреннего мира. А то и лучше него. Что там? Ответ приходит через несколько квантов времени. Враги. Сразу четыре ауры мощных, пиковых повелителей, где каждый из них превосходит меня, как слон превосходит козявку. Подловили. Невероятно. Ибо для повелителя залезть в чужой артефакт почти немыслимо.

И в этот момент мой удар волей, наконец, достигает их. Бьет в саму ткань пространства, искривляя то еще сильнее. Главный поток сингулярности приходится на Изиргастца. Он тонет в алом круговороте. Я, разогнанный сверх меры, успеваю ощутить его борьбу. Успеваю ощутить, как его аура насыщается концептом сверх меры. Словно он и не проводник, а нечто куда как более могущественное. Но и этого не хватает против удара воли, что рвет его тело на части.

С оглушительным треском ткань мира рвется, расползаясь алыми многомерными снежинками. Вот только я понимаю, что и это не конец. Я успеваю рассмотреть чужие ауры. Вот огромный великан, никак не меньше метров тридцати в высоту. И снова аура жизни, как и у прошлого гиганта из бездны. Вот стихия огня. Вот нечто ослепительно-белое, пускай и на этот раз, удивительно, всего лишь пика познавшего. А вот… Боль. Ужасающая, выведенная на этап проводника. Вспышка. Я вижу, как в меня успевают чем-то выстрелить. Техника? Плевать!

Удар!

Третий удар воли несется туда же. В Гребанного Изиргастца! Уже перемолотого, раненого. Разум и все потоки сознания визжат, что это ошибка. Сливать океан воли! И все для убийства одного врага? Не лучше ли растянуть эти остатки, влить их в серию атак, в свое ускорение. Так я смогу убить всех! Но нет же. Я делаю именно так, как делаю, как подсказывают стихии. Вспышка! Обжигающий ураган затапливает тело. Отбрасывает. Испепеляет. Доспех? Его уже нет. А кожа пузырится и плавится, испаряясь!

Воля! Я не знаю, чем меня ударили. Не знаю, что могло бы так уничтожить защиту, мгновенно отключив и абсолютный щит. Но воля льется в то, чтобы хотя бы защитить самое ценное. Звезды. Те натужно трещат под гнетом стихии пространства, пока меня отшвыривает и заставляет вспомнить, какого это. Испытывать дикую боль и осознание, что твое тело испепеляется. Но тут весь мир затапливает еще одной вспышкой. Миг. И все погружается в хаос и боль!