Жажда бессмертия. Том 13 (СИ), стр. 2

— Инквизиторы! — Ответил я также быстро, хоть и колебался. Дары парагона и кузнеца. Такие похожие и разные. Бездна давала бесконечный фундамент. Грубый, сложный в освоении, но даром. Либо ты его освоишь, либо сгоришь в ее огне. Осколок парагона спускал с небес царственный подарок. И пускай воля могла куда как больше в потенциале, но и расплата была соответствующей. И все же здесь и сейчас инквизиторы были сильнее. В той мере в которой они были готовы сжечь свои души. Прошла секунда. Тишина. Вторая. Тоже тишина. А затем громыхнуло.

Пространство вспухло десятком шаров уничтожения только рядом с инквизиторами, поглощая тех в странном сиянии. Рядом с шарами засветились и потоки алой энергии, какой-то другой тип артефактов. И я оценил изящество хода. Красиво. Если сработает. Но оно сработало! Когда на коре мира обнажились глубочайшие углубления, уходящие пустотой на многие километры, аура золотого, упорядоченного пространства потухла. Один из инквизиторов умер. А остальные накинулись на адептов бездны, справедливо купившись на ловушку и посчитав, что это те их попытались накрыть массированным огнем. Мы же затормозили. Больше не было смысла бежать.

Вспышка. Два языка пламени, простирающихся на километры, схлестнулись, сами порождая взрыв не слабее мощного термояда. Ослепительно огненное и темное. Протуберанцы и брызги огня полетели во все стороны, уходя в небо, пронзая извечный туман, воспламеняя за собой воздух. Адепт смерти, уродливый, источающий гниль, схлестнулся сразу с несколькими адептами бездны, с великаном и двумя мечниками. Одним, что оперировал пространством, и другим, что управлялся природной ци, а вернее ци бездны, втягивая ее в удары мечей.

— Вверх. Когда останется победитель, сверху будет удобнее отбиваться. — Приказал Унод. Я не стал спорить, рванув ввысь. Выше и выше. Километр. Пять. Десять. Вокруг соткался туман. Его природа уже была давно известна. Взвесь пара и частичек концентрированной природной ци. Она же рождала дневной свет, и она же рождала ночные звезды, уплотняясь в сгустки. А вот механизмы, что заставляли ци такое делать, до сих пор были неизвестны. На языке чуть защипало. Небесный туман не был предназначен для смертных, и под смертными подразумевались все адепты, даже владыки. Летать тут было можно. Но неудобно. Только для случая, если позарез нужно на другую сторону мира. И то. Это напрягало и выпивало силы. Однако мы ползли все выше. Не сговариваясь рассылая во все стороны сотни духов в тщетной попытке все же обнаружить новый портал. Пока внизу все ревело и кипело. Мы больше не видели самих сражающихся. Могли восстановить битву только по отголоскам аур.

Вот болезненно сжалась аура жизни. И потухла под порывом смерти. Великан сдох. Вот угасла аура мечника, слабого. На этом моменте противостояние вошло в финальную фазу. Десятки термоядов, несколько сфер уничтожения. Алые потоки линий. Не те, что сковывали, нечто куда мощнее. А еще целый океан стихий. Адепт пространства вошел в агонию. Разломы потекли на десятки километров, затапливая мир бездной, в которой сгинула аура воды и воздуха. Еще одна смерть инквизитора. И, кажется, впервые я задумался о простой вещи. Можно ли уничтожить целый мир? Расколоть сферу? Ввергнуть ее в хаос? Ранее казалось, что на такое способны только бессмертные. Но как насчет проводника энергии самой бездны?

Темнота внизу сменилась алым океаном, в котором бушевали адепты бездны и осколки парагона. Пока с треском не лопнула аура адепта пространства. А след за ним, через десяток секунд, угасло и черное пламя. Мы не сговаривались. Просто ударили вниз всем, что было.

Дракон стихий! - Тело стало проводником силы. Целого океана, что лился и лился. Морда дракона, если ее так можно было назвать, ибо мое творение не имело ни глаз, ни рта, уже ушла на километр вниз. А вокруг тела на сотню метров остальное тело продолжало ткаться и ткаться из энергии, духа и частичек воли. В километре рядом вспыхивал Унод. Слово за словом. Изливая вниз кипящие сгустки бездны. Да и я сам начал все больше примешивать этой силы.

Секунда. Десять. Двадцать. Мы работали водопадами. Мы создавали море атак. И мы уже видели врагов. Морда дракона оказалась сожжена. Брошенные следом сотни мандал проигнорированы. Поток энергии бездны обогнут. А две яркие ауры, огня и смерти, рвались выше. К нам.

Бум! Бум! Бум! — Новая серия сфер уничтожения. Вслед за ними дракон. Странный. Я с удивлением уставился на алого, небольшого дракончика, не больше метров десяти в длину. Но с аурой шестого этапа. Тоже артефакт, несомненно. И даже он не справился. Через миг нас настигли.

Воля! - Энергия в покров. Абсолютный щит сейчас лишь игрушка. И я встречаю удар копьем. Наконечник, объятый огнем, вонзается в покров. На мгновение замирает. Я успеваю рассмотреть врага. Тинь-Дао. Вернее то, что ей когда-то было. От человека мало что осталось. Не из-за травм, хотя и они пронзали тело, а на местах сквозных ран и вырванных кусков бушевало пламя, замещая плоть. Из-за огня. Огонь был сутью. Огонь был формой. Огонь улыбался в изгибе губ. Огонь смотрел через глаза, открывая порталы куда-то бесконечно далеко.

Огонь с яростью пробил мой покров, вонзаясь дальше, в доспех. Погружаясь в плоть, затапливая меня изнутри жаром. Всепожирающим. Новый толчок. И мою энергосистему затапливает пламенем. Больно! Встретиться вот так, лицом к лицу, с повелителем, достигшим этапа проводника, было как встретиться с горой. С чем-то, что превосходит тебя как класс. Ее ци была плотнее на порядок. Ее дух крепче. Ее стихия… Нечего и говорить. Только воля нас уравнивала. Только она давала шанс на противостояние. Но надолго ли?

Удар! — Я обрушиваю оба копья духа. Вся накопленная в них энергия выливается небольшим ядерным ударом в упор. Вложенная воля пронзает и защиту Тинь-Дао. И все это оказывается тщетно, когда огонь пожирает мои волны стихий.

Удар! - новый глоток воли. Уже из-за грани. Я не слежу за резервом. Лезвие меча опускается следом. Удар! Топор бьет, рассекая воздух с ударной волной. Удар! Деревянное копье с треском погружается в пламя. Удар! Остальные призрачные руки также обрушиваются следом. И все вязнут в пламени. Все вязнут в чужой воли. Я ощущаю, как седеют волосы. Ощущаю, как сжигаю свою душу. Ведь каждую миллисекунду вливаю волю и в защиту, и в атаки. Бессмысленно. Все стихии ревут внутри, подпитанные улучшением, пытаясь спасти меня от огня. Тщетно. Сейчас бы я был рад и самому прорваться к проводнику звука, наплевав на страх стать вот таким вот элементалем. Но не могу.

Удар! — Осознание приходит разом. Суть проигрыша в страхе. В страхе превратиться в старика и рассыпаться. В страхе смерти. Освободившись от страха, можно победить. И новый глоток выпивает меня досуха. Столько, сколько сложно вообразить. Как в бытность смертным было невозможно ударить по стене во всю силу, страшась переломать все кости, так и сейчас, в бытие властелина, когда боль стала не более чем сигналами смертной оболочки, страх смерти еще правит разумом. Правил до этого момента.

Вспыхнувший артефактный меч шестого этапа с яркой кромкой, напитанный волей сильнее, чем любой удар ранее, обрушился, перерубая защиту, рассекая тело от макушки до паха. А желание убить растеклось по половинкам. Те начали падать. Еще живя. Еще сопротивляясь. Огонь и не думал угасать, дарую силу жить тому, что жить не могло.

Хлопок силы! — Добавил я, раскидывая половинки в стороны и наблюдая, как они медленно опадают. Падая следом, чтобы убедиться в одной важной вещи. Что у суки нет дара полного восстановления.

Звезд −91 (861\2916)

Пробужденных звезд −32 (829\2916)