Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2 (СИ), стр. 4

— А для того, чтобы стать Инквизитором — нужно стать сильнее. И умнее. Завтра экзамен, — я поднимаюсь, — Так что, старый… за работу! Пора погружаться в магию. Теперь уже серьёзно.

Что там Амелия посоветовала? Защитная магия? Вот с неё и начнём — пора научиться не допускать атак вовсе. А то одежды так не напасёшься!

Глава 2

Столовая комната наконец заработала. Длинный стол, накрытый белой скатертью, серебряные приборы, разложенные с занудной симметрией, а из-за стены доносились робкие, всё ещё немного фальшивящие аккорды рояля, который наконец-то домучили настройщики.

И впервые за долгое время за этим столом сидело столько народу! Аж пять человек! Прислуга, к слову, во время самой трапезы не допускалась.

Все ели молча. Время от времени кто-то ронял короткую фразу про погоду, про доставленную мебель, про то, что рояль всё-таки звучит паршиво… и снова тишина. Только звон приборов да далёкая музыка за стеной.

Коты сидели отдельно — Августина напрягла нашего мастера-ремонтника и, по заказу Клары с Шарлоттой, они соорудили им персональный столик, маленький, с двумя мисочками и даже крохотной салфеточкой для каждого. Эдмунд восседал за ним с достоинством лорда, а Белоснежка деловито облизывала лапку между делом.

Вот только на меня эти правила не распространялось.

Я сидел за общим столом, ел и пил как человек. Даже вилками умудрялся пользоваться, хотя давалось так себе и удовольствия не приносило! Можно сказать — приличный член общества!

Если бы не книга, которую я неотрывно читал на протяжении последних двух часов. В том числе и за столом.

Прямо за столом! Кошмар! Одной рукой держал вилку, другой — придерживал раскрытый том по магии, водя глазами по строчкам между укусами!

Грязнейшее нарушение этикета. Эдмунд был готов мне мозжечок выгрызть за такое! Вон аж как смотрит со своего маленького забавного столика! Но, во-первых, времени в обрез, и он это знает! А во-вторых… ну а что мне, просто сидеть и жевать в тишине, как остальные? Я кот, у меня время не резиновое, надо использовать каждую минуту! Мы так-то все очень деловые.

— Леонард, что же ты там читаешь? — не выдержала первой Беатрис, покосившись на меня с лёгким укором.

— М-м… да так… — промычал я, не поднимая головы, — Книжку по магии.

— А нельзя после ужина? — вскинула бровь Виктория.

— Завтра экзамен, — буркнул я, переворачивая страницу, — Хоть что-то успеть надо…

Короткая тишина. Даже не глядя, я понял, что все вопросительно переглянулись. Особенно Виктория и Беатрис — их движение глазами можно было даже услышать.

— А какой… ещё экзамен? — сестра даже вилку отложила.

Я вздохнул, нехотя закрывая книгу пальцем на нужной странице.

— На Инквизитора, Вика, — пробормотал я, заранее понимая реакцию семьи, — На Инквизитора.

Тишина повисла настолько плотная, что даже рояль за стеной, казалось, сбился с ноты. Думаю, совпадение — здесь везде теперь навешаны барьеры от прослушивания по приказу Беатрис. Вот, только недавно специалист ушёл.

Нет, просто все не знали даже как и реагировать. Ведь с одной стороны, ничего криминального или зазорного я не сделал, а с другой… это как в семье артефакторов сказать, что ты поехал работать смотрителем пингвинят.

— Никогда у нас в роду не было инквизиторов… — пробормотала Виктория, будто пытаясь то ли осмыслить услышанное, то ли укорить.

— Ну, магов у нас тоже не было, — пожимаю плечами, — И прямой контакт с Пределом никто не устанавливал. Я бы с радостью этого избежал, но увы, Церковь очень заинтересована в твоём непутёвом странном братце. Приходится выкручиваться.

На это она не нашла что сказать. Да как и остальные.

С такой нотой весёлое обсуждение ужина как-то резко затихло. Я доел первым, поднялся, всё так же уткнувшись носом в книгу, и вышел из столовой под сосредоточенное сопение как Эдмунда, явно не одобрявшего моих манер, так и хмурые взгляды родственниц, не понимающих, чего вообще ждать.

А я и сам не знаю, увы. Но… надо бы уже им как-то намекнуть, что Леонарда нет. Не говорить им правду, конечно же, но хотя бы дать понимание, что прошлого поведения от меня ждать не стоит.

Как раз есть легенда, что я частично память потерял, и знания обрёл. Свяжу изменения с ней.

Остаток вечера прошёл в компании книги и собственных рук, которые я то и дело выставлял перед собой, пытаясь удержать в воздухе тонкий, дрожащий контур силового щита.

— Fel — kel-flat — nar — stan! — чётко проговорил я, выставляя одну руку вперёд.

Передо мной развернулась ровная полупрозрачная плоскость. Он мерцала, гудела, и даже немного скрипела, будто подвижное стекло. В первые попытки она крошилась спустя секунды, буквально моментально! Но стоило привыкнуть к постоянному потоку хаолита из груди в руку… стоило поймать эту вот концентрацию конкретно на поддержании стабильности…

— Ну, щит есть, — хмыкаю я, смотря на стабильно гудящий щит, — Оп!

Свободной рукой я подкинул светильник, а затем поймал его щитом, словно огромной тарелкой! Затем подкинул уж от щита, выше, и снова поймал! И затем уже прямо до потолка, находу ударяя щитом по острому углу железки!

Щит чуть дрогнул с непривычки, но всё выдержал. А это, так-то, удар до крови был бы! Светильник реально острейшим, таким только убивать.

К тому моменту, как за окном совсем стемнело, а голова начала предательски клониться набок прямо посреди очередной страницы, я решил, что на сегодня достаточно. Завтра экзамен, надо хоть немного поспать.

Тем более путь до экзаменационного центра едва ли на час! Ещё успею позубрить.

Я улёгся, зевнул, укрылся одеялом. Ох… хорошо… как же хорошо лениться! Лежать, ничего не делать, будучи в одеялке! М-м-м, и камин теперь горит на полную! Хорошо всё же быть богатым.

Теперь можно и… и… и поспать… сладенько подре…

Я приоткрыл глаз.

В углу комнаты, на стуле, сидела Амелия. Прямая спина, руки на коленях, серебристые глаза устремлены прямо на меня. Ну чисто кукла.

— Да ёп… — протяжно вздыхаю я, выбираясь из-под одеяла, — У вас, инквизиторских, юмор такой — мне спать не давать? Амелия, ну какого чёрта ты сидишь посреди ночи в углу моей комнаты⁈

— Наблюдаю, — коротко отозвалась она.

— Ты вообще как здесь оказалась⁈ Когда⁈ Тебя же не было!

— Зашла, пока в ванной был, — невозмутимо отвечает девушка.

Я продолжаю смотреть на неё в ожидании продолжения этой замечательной логичной мысли, но… нет, всё. Это конец. Амелия закончила доклад. И ничего такого она в нём не видит.

Реально просто сидит как ни в чём не бывало, смотрит на спящего парня в трусах. И это повезло, что в них! Я так-то обычно их снимаю!

— А тебе спать не нужно? — прищурился я, — Или ты всю ночь так собираешься на меня пялиться?

— Нет, не нужно.

Я вздохнул, откидываясь обратно на подушку, и уставился в потолок, пытаясь придумать, как бы половчее выпроводить эту статую из угла. Но статуя молчала. Просто сидела и смотрела, и наши взгляды то и дело пересекались в полумраке комнаты — я поглядывал на неё, а она же в свою очередь на меня. Ну как «поглядывала»… пялилась и не моргала.

Прошла минута. Потом другая. Мне уже даже неловко стало.

«Так, ладно», — вздыхаю и понимаю, что уходить она, кажется, не планирует ни через час, ни через два, — «Я знаю, как её засмущать. Должно сработать».

— Ладно, — сажусь я обратно, потирая переносицу, — Раз уж ты всё равно тут, и нам всё равно так или иначе взаимодействовать… — я поднимаю глаза на девушку, — Амелия, что ты такое?

Она внимателньо смотрит на меня со всё тем же выражением лица, будто умышленно зафикисированные мускулы не позволяю ему шевелиться, однако своим кошачьим ночным зрением я чётко вижу, как слегка сузилиьс её зрачки.

— Ты о чём? — спустя короткое молчание решается она спросить.

Чуть опускаю взгляд, думая, как подобрать слова. У кожанных это важно, не все терпят прямоты. А женщины, как я заметил, особо — они более чутки именно к форме подачи.