Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2 (СИ), стр. 19
— Люциан! — она перебила его, и голос у неё сорвался на середине, — Да ему же плохо! Ты что, не видишь⁈ У тебя что, вообще души нет⁈
«ХА-ХА, ЕСТЬ. Я ЧУЮ».
— Конечно, дорогая, — отозвался Люциан, и ни одна нота в его голосе не поменялась, ни обиды, ни раздражения, ни даже паузы перед ответом, — Иди.
Каблуки по паркету, потом по кафелю. Виктория быстро приближается, и после короткой заминки прямо перед дверью я слышу два коротких стука.
Дверь от них поползла и приоткрылась. Сама, со скрипом.
«Твою мать, ещё и не закрыл…», — выдыхаю холодный пар.
Вика стояла в проёме и держала в руках… плед.
Она увидела, как я сижу на кафельном полу, как мокрые волосы прилипли ко лбу, как я трясусь, а на раковине трещина от края до слива. Только иней на зеркале над моей головой как раз пошёл каплями и потёк вниз по стеклу, так что его она уже не застала.
Вика ничего не спросила. Она вошла, закрыла за собой дверь и опустилась рядом на колени, прямо на мокрый кафель, в светлых дорогих штанах. А потом она накинула на меня плед. Расправила на плечах, одну сторону, другую, подоткнула края мне под бока и под колени. Вышло тщательнее, чем у слуг с постелью.
Я был укутан как блохастый котёнок после его первой ванны!
— Совесть съела? — выдавил я сквозь зубы.
— Да. Не ворчи, — не глядя на меня ответила она, а затем сняла с крючка полотенце и вытерла мне лицо.
Резко, зато тщательно: лоб, щёки, подбородок, за ушами. Снова аналогия с помытым котёнком — у меня прямо ностальгия сейчас.
Потом она взяла мои ладони в свои. Я был ледяным, как железо на морозе. Вика аж поморщилась! Но не отпустила. Принялась растирать, сильно, до красноты, а затем поднесла ко рту и подышала на них, как зимой на замёрзшие руки.
Тепло пошло по пальцам вверх, к запястьям, к локтям. Гул в голове осел. Предел никуда не делся, нет, я всё ещё его чувствовал. Но он отполз. Почему? Понятия не имею.
А в груди у меня что-то завибрировало. Тихо, низко, под рёбрами.
«Ой, да ладно…»
Это было… мурчание? Настоящее, кошачье, без малейшего моего согласия! Я закашлялся в последнюю секунду, чтобы сбить этот нонсенс!
Ещё не хватало замурлыкать на сестру. В сортире. Дожили!
— Это из-за Предела? — спросила Вика тихо, не поднимая глаз от моих рук, — После того, как спас Клару?
— Ага…
— Если… ну… если снова придётся туда лезть, то лучше и меня возьми… — сказала она очень тихо, глядя на мои руки, — Я покрепче буду… наверное. Всегда была.
Она замолчала. Её большие пальцы упирались мне в ладони, надавливая куда сильнее, чем нужно для растирания.
Я не отвечаю. Без понятия что здесь сказать. Что она умрёт в первый же контакт не то что с Пределом, а душами в нём? Или поблагодарить за заботу? Или продолжить злиться, что так грубо одёрнула плед тогда?
— Мхм… позову, — слабо хмыкаю.
Из коридора тут же донёсся голос Люциана, ровный и вежливый.
— Виктория, я, пожалуй, поеду. Не буду вам мешать.
Вика застыла. Я увидел, как у неё каменеют плечи, одно за другим, и как она, не повернув головы, сжала мои руки сильнее. Так, что хрустнули пальцы! Тёплые уже, кстати. Спасибо ей за это… и за хруст тоже.
Я начал вставать.
— Сиди, — сказала она тихо.
— Провожу. Я всё ещё хозяин этого дома… если вдруг все начали забывать.
Она посмотрела на меня. Я отчётливо увидел в её голубых глазах переживание, тревогу и сомнения, однако отвечать она не стала. Наверное, тоже не понимает, как себя вообще вести в этой ситуации. Ну и хорошо. Ибо мне, честно сказать, плевать на гостеприимство к Люциану, пусть хоть в сортире смоется отсюда! Нет, мне просто нужно было посмотреть на него ещё раз, вот и всё. И как это объяснить?
Поднялся я, кутаясь в плед, с мокрыми волосами и красным носом. Хозяин провожает гостя как положено! Вика тут же подхватила меня под локоть и держала так, что утром наверняка проступит синяк.
— Я сам, спасибо, — улыбаюсь.
Нехотя, явно с промедлением, но сестра меня отпускает.
В холле горели два рожка, и с портретов на нас смотрели предки, у которых вообще-то стоило спросить совета. Запах лилий дотянулся и сюда, поверх запаха мокрой шерсти.
Люциан стоял у двери уже в плаще. Слуг видно не было, так что наш аристократ оделся сам. Он повернулся и улыбнулся нам так же тепло, как в гостиной. Красные трещины Хаоса я уже почти не видел — гадёныш начал снимать свою силу.
— Выздоравливайте, Леонард, — сказал он, — И больше не хворайте. Нам на свадьбе нужен… весь род. Эшкрофты — достояние планеты, ха-ха! Будет плохо, если мир так рано лишится хотя бы одного.
Эмоции бурлили.
Сука… какая же наглая, беспринципная, склизкая сука!
Люциан взялся натягивать перчатку. Вот он. Если и не главная проблема моей новой жизни, то одна из. Грёбанная половина! В трёх шагах от меня, в моём доме, с мокрым зонтом, с лилиями на столике. Это он режет Эшкрофтов, это он целится в Вику через свадьбу! Влез в дом Беатрис. Прислал мне двух доппелей.
Сейчас слуга откроет дверь, он шагнёт под дождь, и всё. Завтра будет снова вежливый, снова принесёт цветы, а следующий удар придёт туда, где я не успею.
Вике он противен. Да она от него в ужасе! И от его личности, и от судьбы, которую она наверняка не желает! Да очевидно, что никакой это не любовный брак, а скорее всего навязанный и политический. Я восемь жизней прожил, я видел эти женские глаза, я знаю, что происходит!
— До скорой встречи, моя прелестная Виктория, — он подошёл, поднял руку моей сестры и, со своей широкой улыбкой, нежно и с упоением поцеловал ей пальцы.
Сестра снова застыла и даже едва не дрогнула. Она даже не ответила, а лишь просто кивнула.
Люциан… эта поганая… мерзкая змея всем портит жизнь!
Но надо отпустить
Доказательств ноль. Аристократ, жених, золотые волосы, этикет до последней пуговицы. Церковь у меня на хвосте, значок ещё тёплый, только отлили!
Что я здесь сделаю? Мне нужен момент. Для этого я вступил в Инквизиторы. В том числе для этого.
Так что нужно потерпеть, и тогда всё выйдет идеально.
— Виктория, что такое? — впервые нахмурился он, — Что-то произошло? Даже не скажешь своему жениху прощальных слов?
— Прости, Люциан я… — она опустила взгляд, — Просто день тяжёлый, и я…
— Оправдания, — вздыхает он, — Опять одни…
Я хватаю Люциана за голову.
— Vand — dermt-kor! — я начинаю погружаться в суть объекта, в суть его головы, проникая хаолитом, — Жри. Не оставь тела.
«НУ НАКОНЕЦ ТЫ СНОВА ОТРАСТИЛ ЯЙЦА»
«ХА-ХА-ХА!»
«С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, КОШАК»
Из моих глаз, носа и рта пошёл белый свет. Я раскрываю свою чудовищную, неестественную огромную из-за Предела пасть…
И выжираю сущность Люциана. Одним укусом, единой вспышкой света!
Миг, и мы оказались посреди серебряного океана, а над нашими головами кружился разумный вихрь.
— Ч-что? — не сразу понял Люциан.
Я со вздохом отпускаю его голову.
— Добро пожаловать в Предел. Ты… — поднимаю на него глаза, — Уже мёртв. Хаотично, не так ли?
Глава 7
Серый туман. Ни земли, ни неба. В глубине медленно проплывают тени — души, которые Предел уже сожрал или оставил на потом. Было тихо, как под водой.
И Люциан стоял посреди этого совершенно целый. Даже мокрые пятна с плеч пропали. Он оглядывался медленно, по кругу, на сей раз совершенно ез улыбки. Впервые за весь вечер! А я-то думал, она у него приросла.
Я же сидел прямо в воздухе и умывал лапу. Чёрный, с белыми носочками, всё как положено. Никаких людских рубах и иллюзий — здесь я такой, какой есть. Снова.
— Кот?.. — наконец заметил меня Люциан.
— Ну хоть что-то ты сегодня угадал, — не отрываюсь от лапы.
Он дёрнулся. Голос-то знакомый, пусть и с кошачьим акцентом.
— Э-Эшкрофт?
— Почти.
И Люциан, стоит отдать ему должное, среагировал моментально. Он вскинул руку, и вокруг него поползли красные трещины Хаоса, точь-в-точь как в гостиной! Осознав реальность угрозы, он решил действовать сразу же!