Арабский кофе со сливками (СИ), стр. 79

— Привет, — едва слышно прошептала она и вымученно улыбнулась.

Ася хотела добавить что‑то ещё, но горло сдавил нервный спазм, и она смущённо замолчала, встретив раздражённый взгляд карих глаз Владимира.

Он не ответил. В этот миг он сам не знал, радоваться или печалиться тому, что его любимая женщина не видит его в таком состоянии. Скорее, всё‑таки радоваться… Но раздражение нарастало. «Какого рожна тут делает эта девчонка?» — думал он, пристально рассматривая подругу Светланы. С удивлением он отметил осунувшееся личико, тёмные круги под глазами, усталость в больших тёмных глазах.

— Что ты здесь делаешь? — наконец выдавил он ворчливо, даже не пытаясь скрыть недовольства.

— С тобой сижу, — коротко бросила Ася, устраиваясь на стуле возле больничной койки. Ей было невыносимо неприятно ощущать ту неприязнь, с которой Владимир смотрел на неё. Девушка изо всех сил старалась не выдать охватившего её волнения.

— А где Света? — хриплый голос разорвал неловкую тишину.

Владимира всё сильнее раздражала эта девчонка. Она самодовольно уселась на стуле и даже поёрзала, устраиваясь поудобнее. По его мнению, Асе было далеко до его любимой. Светлана была похожа на светловолосого ангела, спустившегося с небес, а её подруга — скорее на кудрявого чертёнка с озорными карими глазами.

— Я за неё, — сообщила Ася, солнечно улыбнувшись, и неторопливо отпила кофе из стаканчика.

— Что?! — хрипло выдохнул Владимир, ощущая, как внутри всё сжимается от безысходности. — Её тут нет?

— Нет, — подтвердила девушка и после короткой паузы добавила: — Света сейчас с Фарханом. С отцом её ребёнка. Она попросила меня приехать к тебе.

Владимир застыл. В душе что‑то оборвалось, сердце будто замерло. Дикая, взрывоопасная смесь злобы, ревности, обиды и разочарования разрывала его изнутри. Он сжал в кулаках простыню и рванул её в разные стороны. Послышался жалобный треск ткани, но он не обратил на это внимания. Воздух со свистом прошёл сквозь стиснутые зубы.

Ася замерла, глядя на его лицо, искажённое болью, которая постепенно сменялась злостью.

— Мне жаль, — тихо прошептала девушка.

— Уходи! — просипел мужчина, глядя на неё пылающими яростью глазами. — Зачем ты вообще пришла?

— Я думала, что тебе нужна помощь, — тихо сказала Ася. — Света не смогла прийти.

Да, ему нужна была помощь, но не от неё. Упрямо мотнув головой и кивнув на дверь, он глухо произнёс:

— Просто уходи, Ася. Мне не нужна твоя помощь. Ты не Света. Уходи!

Каждое его слово хлестало, словно плеть. Ася вздрогнула. Она подскочила на стуле, сжимая стаканчик в кулаке, и расплескала остатки горячего кофе по тыльной стороне руки. Девушка была настолько потрясена его словами, что даже не чувствовала боли от ожога. Она, конечно, не ждала, что Владимир бросится к ней с объятиями, но… На что она вообще рассчитывала? До этого момента Ася даже не подозревала, насколько больно быть окончательно отвергнутой тем, кого безумно любишь.

— Я ухожу, — громко проговорила она. — Ухожу! Оставайся один!

В досаде швырнув смятый стаканчик в дальний угол палаты, Ася бросилась к двери. Она не хотела, чтобы он видел её слёзы.

Когда дверь за ней захлопнулась, Владимир сник и закрыл глаза. Только теперь он позволил себе взглянуть правде в глаза: Света его не любит — и давно. Все его старания, помощь, поддержка оказались напрасными.

Конечно, выгнав Асю, легче ему не стало, но он хотя бы выпустил пар, сорвав злость на ни в чём не повинной девушке. В душе что‑то перевернулось, и в груди разлился спасительный холод, граничащий с равнодушием.

Ещё раз втянув воздух, Владимир погрузился в полудрёму, мысленно возвращаясь к образам Светланы и прокручивая в памяти самые яркие моменты, проведённые с ней. Он не знал, сколько прошло времени, — для него это не имело значения.

В какой‑то момент картинки прошлого замерли перед внутренним взором и разлетелись на миллиарды осколков, обнажая одну‑единственную, единственно верную мысль: Светлана — не его женщина. Это открытие принесло невероятную боль — и внезапное облегчение. Жизнь продолжается.

Несмотря на тупую боль в измученном теле, Владимир слабо улыбнулся и распахнул глаза — как раз в тот момент, когда в палату вошла Светлана. Её появление он встретил удивлённым взглядом.

Глава 61

— Дожил! — пробормотал Владимир себе под нос. Он был так поглощён собственными переживаниями, что даже не услышал, как тихо скрипнула дверь, впуская очередную посетительницу. «Сегодня что, день открытых дверей?» — мрачно подумал он.

— Приветик, — с мягкой улыбкой поздоровалась Светлана и положила шуршащий пакет с гостинцами на тумбочку. — Как самочувствие? Уже очнулся? Ну и зачем ты сел за руль в нетрезвом состоянии, Вова?

Владимир хмыкнул. Он хотел что‑то ответить этой ожившей мечте — а точнее, бывшей мечте, — но слова застряли в горле. Так и остался лежать, чуть приоткрыв рот, глядя на неё. Чёрт, да он, похоже, наконец‑то излечился от этой странной зависимости. И, может, всему виной жуткая авария, в которой он чудом остался жив. Перед глазами снова пронеслись все подробности того ужаса — пусть он и был не совсем трезв.

— Здравствуй, Света, — ровно проговорил Владимир и впервые улыбнулся по‑настоящему, по‑дружески. — Я отмечал с друзьями католическое Рождество.

Светлана нахмурилась и неодобрительно поджала губы. Раньше он бы хоть что‑то почувствовал от такого её взгляда, а сейчас… Его накрыло какое‑то подозрительное спокойствие. Больше эта женщина, сидящая на стуле рядом с его койкой, его не волновала.

— Вов, католическое Рождество было 25 декабря, а вчера уже было 29‑е! — с укором произнесла Света. — И зачем ты выгнал Асю? Девушка сидела с тобой всю ночь, а ты её прогнал! Нельзя быть таким бессердечным.

Владимир скривился. Внезапно его кольнуло странное беспокойство за темноволосую девушку. Эта резкая перемена чувств изрядно напугала. Он замер, вытянувшись под одеялом.

— Ты вчера не пришла, — мрачно заметил Владимир и скривил губы в подобии улыбки.

— Вовка, я тебе тысячу раз говорила, что не люблю тебя. Ты звал меня в невесты, — тихо сказала Света и с мягкой улыбкой продолжила: — Прости. Но я люблю другого мужчину. У меня ребёнок, в конце концов. Я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, честно… Но…

— Ты любишь родного отца Никитоса? — перебил он.

— Да, его, — она кивнула и с какой‑то щемящей нежностью посмотрела на закрытые двери палаты, словно этим жестом обозначая, что за ними находится её избранник.

Владимир задохнулся от возмущения — но не от ревности, и это его определённо удивило.

— Но он же бросил тебя! Одну, с ребёнком!

— Не по своей воле, — кротко улыбнулась Светлана и откинула за спину золотистую прядь. — Вов, я люблю его. Настолько, что готова быть с ним на любых условиях. Правда, я ему этого не говорю, — она коротко кивнула в сторону двери. — Фар там, с Никитой.

— Он оставил тебя одну, лицом к лицу с соперником? — иронично заметил Владимир и криво ухмыльнулся. Он так привык ревновать Свету к каждому столбу, что теперь не знал, как относиться к этой подозрительной пустоте в душе.

— Угу, — она коротко кивнула и тихо рассмеялась — счастливым, лёгким смехом. — Но после долгой и доверительной беседы.

Владимир удивлённо посмотрел на Светлану. Он никогда ещё не видел её такой счастливой. И отчего‑то разозлился на собственную самонадеянность: его решимость во что бы то ни стало завоевать эту женщину явно выходила за все разумные границы. «Глупец», — подумал он.

— Он бросил тебя, — невпопад повторил Владимир и напряжённо замолчал, глядя на свою загипсованную ногу.

Светлана не знала, как вести себя с таким Владимиром. Она скорее чувствовала, чем видела, насколько он изменился. Нахмурившись, она с дружеской тревогой всматривалась в его спокойное лицо. Разговор не клеился: она не знала, что сказать, а он старательно избегал её настойчивого, полного участия взгляда.