Любимая кухарка короля (СИ), стр. 39
Кристина, с поразительным спокойствием, резала лук для фарша, чеснок ждал своей очереди, не обращая внимания на подпрыгивающую, время от времени, на столе посуду, когда я особенно сильно швыряла комок теста.
Что делать? Что мне делать⁈
Переваривая полученные от дядюшки сведения, я пыталась выстроить хоть какой-то план, только ничего у меня не получалось. Конечной целью было — найти моего деревянного мужа и спалить его, как чучело Масленицы! Но вот только, где я должна его искать? Ох, точно как дядюшка подметил, а я-то какова дура! Не просто так эта Дариша появилась. Как я могла вот так просто ей поверить? Слопала всю историю, шла за ней как овечка на веревочке, еще и переживала!
Эрха, блин! Вся беда была в том, что я ЭРХА!
И ничего не меняло то, что я понятия не имела что это такое!
Одно радовало, хоть и не сильно. По всему получалось, что я все же за живого человека вышла, а не за куклу деревянную. По удаленному доступу, так сказать. Но только как мне его теперь найти, если я не представляла даже как мой муж выглядел? А точнее — эрх, чтоб его! Разница была и колоссальная!
Не считая дня побега, я о нем и не думала больше, вспоминая по случаю. Просто потому, что для меня все эти местные заморочки, ритуалы, не имели никакой важности. Первый встречный заявит, что ты его жена, так и что теперь так и есть? Да щас! В моем мире брак это просто договор. Разорвать его не проблема. Я вот разведенка и что?
Но здесь это было не так! Совсем, абсолютно! И дело было не в том, что у них тут патриархальное общество, что разводы осуждало. Не часто, по словам дядюшки, но и тут люди расставались и разрывали брачный контракт.
Только вот я со своим деревянным мужем не просто бракосочетались! Мы магический брак заключили. Редкое даже для местных явление. Я и сама до конца не понимала еще насколько я вляпалась. Но чуяла пятой точкой, что все гораздо хуже, чем мне дядюшка успел рассказать.
Даже местные не заключали таких браков! То есть крайне редко такое происходило. Отсюда и отдельное обращение — эрхи. Разве не показатель? Потому что такой брак нельзя было просто отменить, поделить детей и холодильник и разбежаться заново жениться. Просто нельзя! Он раз и навсегда! И по всему выходило, что такая пара делила все. То есть абсолютно все!
Бред или нет, но дядюшка говорил, что даже жизнь. Эрхи, как в сказках, умирали в один день. Просто не могли жить друг без друга! И вроде как магия эта так делала. Не убивала второго, ни в коем случае!
Хотя и были случаи, когда эрх погибал на войне или из-за чего-то еще и его эрха умирала. Но это работало и в другую сторону. Дядюшка, опять-таки рассказал, «романтическую историю». Вроде как жила-была девушка, любил ее очень сильно парень. Только девушка заболела и умирала, никто ее спасти не мог. Парень этот так с ума по ней сходил, что предложил ей стать его эрхой. Вроде как было такое запретное заклятие, с помощью которого можно было узнать сколько человек проживет. Чем-то мне нашу сказку напомнило про врача и масляные лампы. Так вот, тому парню, жизни было порядочно так намеренно. И женившись на той девушке, сделав ее своей эрхой, он с ней «поделился» своими годами. Она выздоровела и жили они до своей смерти счастливо. Я за них конечно была рада, но становиться частью легенды не собиралась!
И самое главное. Эрхи просто не могли быть ни с кем другим кроме друг друга. В том самом смысле! Еще одна легенда гласила, как для того, чтобы убить одного эрха злоумышленники додумались надругаться над его эрхой. По-другому никак нельзя было. И от ядов они были защищены и победить их никак не могли. В итоге умерли оба. Романтика, едрический сандаль!
Боже, ну мне-то за что это счастье? Я ж понятия ни о чем не имела! Как же так? Теперь трястись всю жизнь, как бы моего благоверного не грохнули? Или не изнасиловали…
— Чего это вы делаете?
Я уже немного успокоилась, вымесила и раскатала тесто. Вместе с Кристиной занялись лепкой. Дядюшка на меня тревожные взгляды бросал, но в основном делал вид и то спасибо.
— Пени-мени, — объявила моя помощница.
— Это она от вас нахваталась? — не удержалась я от смешка.
Дядюшка тоже осторожно хихикнул. Узел в моей груди чуть распустился. Ужас конечно, как я попала. Что тут еще сказать? Только теперь-то что? Забиться в уголок и плакать всю оставшуюся жизнь? Надо успокоиться, авось и придумаю что-нибудь. Отыщу своего благоверного, пусть он мне по соседству со своим замок строит, чтоб я его до конца своих дней не видела, спрятавшись в самой высокой башне.
Поглядев на нашу лепку, дядюшка решил и сам попробовать. Взял кружку, которой я кружочки вырезала, наложил фарша на тесто и залепил краешек придавив кружкой. Кристина закончила заготовку, классического «медвежьего ушка».
— И как их едят?
— Варят. Хотя некоторые и жарят. А еще можно не только из мяса начинку. Например с картошкой. Называются «вареники». Хотя на ваш манер, наверное, вари-мари?
Кристина и дядюшка переглянулись, как заговорщики и захихикали. Смотрела я на них — какие они хорошие все-таки. А я чего разнюнилась?
— Что это вы делаете?
Эван видимо проголодался и заглянул к нам.
— Лепим пени-мени, — важно сообщил ему дядюшка.
Я завела новое тесто. Кристина готовила новую порцию фарша. Хорошо, что места хватало. Потому как лепкой теперь пять помощников занимались. Даже Иштэ, сосредоточенно плющил между пальцами краешки «пеней-меней», не замечая, что на лбу у него полоса муки. Я старалась не смеяться, прикусывая все время губы. Только забыться хоть немного подольше, мне не дали.
— Что это вы делаете?
И где мой Тип бродит? С неожиданной тоской подумала я. А индивид стоял посреди нашей кухни черной щепкой, нарушая всю идиллию. Он с нами за стол не присядет и фантазировать не стоило. Меня даже не развеселило, когда шесть голосов в один озвучили все то же:
— Пени-мени.
Больше всего Вран пялился именно на меня. Меня это нервировало и я спросила у Кристины:
— У меня лицо в муке?
Она отрицательно затрясла головой. Кажется она уловила мое негативное отношение к Индивиду, настороженно поглядывая на него. Он на нее внимания конечно же не обращал. А вот легкое потрясение с его лица быстро сползло.
— И что это вы тут изображаете, извольте объяснить.
— Изображаю? — тесто было готово, осталось только раскатать. Отряхивая руки я обернулась к нему. — А ради кого мне так утруждаться?
— Вот и я хотел бы знать.
— Раз не знаете, так и не говорите.
— Ваши игры уже переходят все границы.
В кухне повисла тишина. Все и так на нас смотрели, а теперь еще и замерли. Агрессивный тон Индивида разбил остатки теплой атмосферы.
— А вы в этой игре кто? Судьей сами себя назначили?
— Что за ерунда? Причем тут судья? Хватит увиливать.
— А хватит лезть не в свои дела, вы не хотите сказать? И в первую очередь себе. Я вас вижу второй раз в жизни. Что вы вообще пытаетесь сделать?
— Ах, вот как? Второй раз значит?
— И надеюсь последний.
— Эту комедию пора прекращать. Долго вы еще будете притворяться и мучить его?
Не правдой будет сказать, что сердце не дрогнуло.
— Интересно даже чем.
— Как были, так и остались, беспринципная и холодная. Один расчет вместо сердца.
Я внимательно его выслушала. Как его заявление меня касалось? Никак. Из-за чего же тогда мне переживать? И тем более доказывать что-то человеку, который считает себя единственным правым.
— Что вы еще задумали? Мало того что натворили?
А Индивид уже здорово завелся. Прям пыхал злостью.
— Да что с вами не так?
Неосторожно. Зря я это сказала. Но с ним явно что-то не то было. Чего он на меня так набросился?
— Неужели до сих пор воображаете, что ваши фокусы на меня не действуют?
— Я уже не знаю, каким еще способом до вас донести, что не понимаю о чем вы говорите.
— Ах, не понимаете?
Впился в меня взглядом, желваки ходуном, еще немного и скрип зубов станет слышно. Я нутром почуяла, что-то он сейчас сделает! И в подтверждение его руки начали светиться. Пальцы только едва заметно шевельнулись и все. Ему не сказали, что я прекрасно все вижу? Похоже нет!