Некроманта в женихи не предлагать! (СИ), стр. 2

Хозяин, а я не сомневалась ни на секунду, что это он, вышел встречать нас лично.

Я не особо впечатлительная особа, но при взгляде на него сердце сжималось от страха. Нам были настолько не рады, что это ощущалось физически.

— Что вам надо? — спросил хозяин недовольно. Голос был низким, ровным, с минимум эмоций.

— Господин… милорд… ваша милость… — затараторил кучер, судорожно сминая шапку в беспокойных руках. — Мы ехали на дилижансе, как вдруг эта самая… метель. Заблудились мы тут в лесу… совсем с пути сбились. Не пустите ли переночевать? Мы заплатим, сколько скажете!

Серые, бездонные глаза оценивающе скользнули по нашей жалкой компании. Мне показалось, что взгляд хозяина задержался на мне чуть дольше, отчего по спине пробежали колкие мурашки.

— Здесь вам не постоялый двор, — отрезал он. — Уезжайте.

— Да куда нам ехать в такую погибель! — взмолилась дама в лиловом, ломая руки. — Мы замерзнем, как бездомные собаки! Умоляю, сжальтесь, помогите!

И тут я была с моей соседкой совершенно согласна, если нас не пустят, то почти наверняка, мы в ближайшее время замерзнем. Я так точно! Пока мы бежали по сугробам, мои ноги успели насквозь промокнуть и заледенеть. Подол плаща потяжелел от воды и снега и неприятно холодил ноги. Я понимала, что уже просто не смогу вернуться в карету. А если еще с полчаса постою на пронизывающем ветру — вообще слягу с простудой.

Хозяин хмыкнул.

— Позвольте представиться. Меня зовут Огюст Поленийский. И если вам о чем-то говорит мое имя, вы понимаете, что я нелюдимый некромант, — произнес он с ледяной усмешкой на тонких губах. — Я не привык пускать в свой дом случайных путников. Да и вы, думаю, узнав кто я, поспешите уехать.

Граф Поленийский. Некромант.

В империи слишком хорошо знали его. А еще кучу страшилок, которые ходили вокруг его имени. Про живых мертвецов, которые работают у него в саду ночью, а днем закапываются в землю. Про сердце неверной жены, которое он самолично вырвал и теперь хранит в хрустальной шкатулке. Про зомби-людоедов у него в подвале.

На бледных лицах пассажиров проступил немой ужас, а на моем, к собственному удивлению, расцвела дикая, почти нелепая улыбка от радости узнавания.

Это был он!

Сам граф Огюст Поленийский, о котором мы с девчонками только вчера сочиняли жуткие страшилки, соревнуясь, кто придумает самую пугающую. Про его подвиги часто писали в газетах, когда он пачками упокаивал целые взбунтовавшиеся кладбища, поднятые магами-ренегатами. Он, кажется, служил в каком-то очень мрачном отделе в министерстве внутренних дел или в полиции, я точно не помнила. Читала я только про его невероятную сильную магию смерти и интересные дела.

Живая легенда!

Пока я застыла, уставившись на графа Поленийского будто на диковинный экспонат, в разговор с ним спокойно и уверенно вступил маг жизни. Он сделал шаг вперед, и его капюшон чуть сдвинулся, открыв жесткую линию скулы, упрямый угол подбородка и губы, сжатые в тонкую нить.

— Граф Поленийский, — сказал он, и его бархатный голос звучал теперь с отчетливым, стальным оттенком. — Мы понимаем, что нарушаем ваш покой. Но мы не уйдем. Или вы дадите нам кров в вашем доме, или утром ваши слуги будут выносить из этого сугроба семь окоченевших тел. Выбор только за вами.

Они с графом замерли, долго и пристально мерились взглядами. Маг жизни и некромант. Две противоположные, вечно враждующие силы. Казалось, даже сам воздух между ними трещал от магического напряжения, искрил незримыми разрядами. Наконец, граф резко кивнул, тень скользнула по его бледному лицу. Он открыл дверь шире и отошел в сторону.

— Черт с вами. Входите. Надеюсь, я об этом не пожалею.

Глава 2

Днем ранее

Занятия в академии магии закончились, и с завтрашнего дня начинались двухнедельные каникулы. Некоторые счастливчики умудрились сегодня же и уехать домой, но только не я. Я проспала на последний зачет, поэтому до вечера бегала за магистром Бролем, чтобы показать ему лабораторную и получить отметку о сдаче.

А все проклятый кузен! Из-за этой сволочи мне пришлось еще и вещи паковать в последний момент!

— Да, лезь же ты! — Я зарычала, запихивая в дорожный саквояж последнюю зеленую коробку, украшенную огромным золотым бантом.

Места для матушкиного подарка на Новогодье катастрофически не хватало. А ну-ка, давай, поднажмем! Я решительно налегла на коробку всем своим весом, сминая картонные бока, и она кое-как втиснулась в переполненную сумку. Только дурацкий бант остался у меня в руках. Я покрутила его и решительно закинула куда-то за спину. И так сойдет!

— Фух! — Я облегченно выдохнула и повалилась на кровать.

Я уже тысячу раз пожалела, что не согласилась на щедрое предложение кузена Свена. Он собирался подарить мне собственноручно сконструированный дорожный сундук, который вмещал в себя в пять раз больше своего объема и почти ничего не весил. Он бы мне сейчас ой как пригодился! Кузен был крутым мастером-артефактором. Только человеком был не очень.

В тот момент он изрядно выбесил меня своим снисходительным тоном. Мы спорили, и этот… сын горного тролля заявил, что женщинам магии учится не стоит, и в академию поступать — только время зря тратить. Им замуж нужно выходить. И прозрачно намекнул на свою кандидатуру.

Я тогда его жестко высмеяла и заявила, чтобы он не беспокоился. Я хоть и учусь только на втором курсе, но уже зачаровала себе прекрасный дорожный саквояж. Свен мне не поверил, и я с дури пообещала, что приеду со своим детищем на каникулы и на семейном ужине его предъявлю.

Поэтому-то я и не спала нормально уже вторую неделю! Работать с подпространством оказалось тяжелее, чем я себе представляла.

Я одним глазом глянула на раздувшиеся бока своего неудавшегося эксперимента. М-да, надеюсь, саквояж не разорвет по дороге, и мне будет что показать родственникам. Там сразу же после закрепления наложенных заклинаний стало понятно, что с ним все плохо, но времени переделывать уже не оставалось.

Я посмотрела на стоящие у двери пустые сундуки, и в голову закралась крамольная мысль: не маяться дурью и все переложить в них. Но я отогнала ее и упрямо сжала губы. Не дам я Свену повода злорадствовать, а как вернусь с каникул, обязательно доработаю этот проклятый саквояж.

Там-то переделка была не сложная, но длительная: нужно было стабилизировать скрытое подпространство, которое подло схлопнулось, едва я стала складывать вещи. Мне еще повезло, что содержимое саквояжа выбросило обратно в комнату, а не в какой-нибудь лес или на улицу перед домом. Бывало и такое. Но редко.

И тут меня стали одолевать смутные сомнения: а все ли вещи перекинуло в комнату? Я вздохнула и почесала переносицу. Так, я успела тогда сложить всего пару платьев и прошлогодние бабулины подарки. Она непременно желала увидеть их в этом году и убедиться, что я их не выкинула. Платья я точно вернула на место, а вот бабушкин фривольный комплект белья и изумрудный пеньюар — не уверена.

Я посмотрела на опасно раздутый саквояж. Уложенные вещи точно доставать не буду, не для того я столько времени их запихивала. Оглядела царящий в комнате хаос: разбросанные повсюду вещи и книги, и обессиленно прикрыла глаза, представляя сколько всего придется перелопатить, чтобы найти эту гадость. Лучше буду думать, что снова упаковала их вместе с платьями. Да точно упаковала!

Убираться сегодня уже не буду, вот приеду с каникул и тогда со свежими силами… И тут вдруг я с ужасом заметила стоящий на столе, среди учебников, предсказательный шар, который я собиралась подарить младшей сестре. Перевела взгляд дальше и застонала в голос. Носки дядюшки Томаса нагло висели на спинке стула, алея в наступающих сумерках. Куда я все это дену?! Я убью кузена!

В комнату решительно застучали, прерывая мои кровожадные мысли. Дверь распахнулась, и ко мне заглянула Стася, моя лучшая подруга. Мы дружили с детства и продолжали близко общаться в академии. Жаль, что учились на разных факультетах, я на артефакторике, а она на зельеварении.