Десять лет назад (СИ), стр. 56

У школы уже собрались родители. Я припарковалась и вышла, чтобы подышать морозным воздухом и успокоиться перед встречей с Дашей. Ей не следовало видеть мою нервозность.

Звонок. Дети посыпались из дверей, яркие, громкие, как рассыпанные конфеты. Среди них я быстро нашла розовую куртку с ушками. Даша что-то оживлённо рассказывала подружке, но, увидев меня, сорвалась с места.

— Мама! Ты за мной приехала!

— Конечно, принцесса. Садись, дома сюрприз, — улыбнулась я.

— Какой? Какой? — она запрыгнула на сиденье, с трудом застёгивая ремень от нетерпения.

— А вот увидишь.

По дороге домой я не стала заводить разговор о доме. Пусть пока это останется моим секретом и моей радостью. Нужно было сначала всё официально оформить, получить ключи. А сегодня — просто отметить первый шаг.

Дома, пока Даша переодевалась, я быстро накрыла на стол: торт, чай, даже зажгла пару свечей, оставшихся от Нового года.

— Ура, торт! — обрадовалась Даша. — А какой праздник?

— Праздник того, что мы вместе и у нас всё получится, — сказала я, обнимая её. — Просто так. Иногда можно и просто так.

— Ты всё подписала? — спросила Ирма, выходя из своей комнаты.

— Да, — коротко кивнула я.

— А я завтра иду на УЗИ. Составишь мне компанию? — спросила подруга.

— Обязательно, — улыбнулась я. — Как твоё самочувствие?

— Я всё время хочу есть и спать, — рассмеялась она. — Хотя срок ещё маленький. И ещё мне от всего тревожно.

— Не тревожься, всё будет хорошо, — я обняла её за плечи. — Идём, дорогая, обедать и чуть-чуть праздновать.

Мы съели по кусочку торта, и даже Ирма, которая ворчала на тему лишних калорий, с удовольствием проглотила свой. Даша взахлёб рассказывала Ирме про какую-то школьную историю, а я мыла посуду и ловила себя на смешанных чувствах. С одной стороны — радость за подругу и её малыша, а с другой — трепетное предвкушение своего дома. А где-то глубоко, на самом дне, всё ещё копошился холодный червячок сомнения: «А справишься ли?».

На следующий день мы с Ирмой поехали в женскую консультацию. Она нервничала, вертела в руках талон, бесконечно поправляла одежду, что-то искала в сумочке и пила воду.

— Всё будет хорошо, — повторяла я, как мантру, гладя её по спине. — Ты же здоровая, крепкая.

— Ага, — усмехнулась она. — Курильщик со стажем и в приличном возрасте.

Когда её позвали в кабинет, я осталась в коридоре на холодной пластиковой скамейке. Вокруг сидели такие же ожидающие женщины, кто-то с округлившимися животами, кто-то, как я, просто в поддержку. Я смотрела на дверь кабинета и думала о том, как странно переплетаются жизни. Вот у Ирмы начинается новая глава — материнство. А у меня — обретение своего угла. Обе мы выходим из старых, наезженных колей и прокладываем свои, ещё неясные тропы.

Через двадцать минут дверь открылась. Ирма вышла. На её лице было странное выражение — смесь облегчения, восторга и растерянности. В руке она сжимала чёрно-белый снимок.

— Ну? — вскочила я.

— Всё… Всё в порядке, — выдохнула она. — Смотри.

Она протянула мне снимок. На нём было неясное серое пятно с маленькой, но уже различимой крохой.

— Вот он, — прошептала Ирма, и голос её дрогнул. — Сказали, срок соответствует, сердцебиение хорошее. О Боже, Свет, там действительно кто-то есть!

Мы обнялись прямо в коридоре, не обращая внимания на улыбки других женщин. В этот момент мой червячок сомнения будто бы притих. Если у Ирмы всё получается, если жизнь даёт ей такой подарок после стольких лет ожиданий, то и у меня что-то должно получиться. Должно.

Обратно мы ехали уже в другом настроении. Ирма болтала без умолку, строя планы, гадая, мальчик или девочка. Я слушала её и улыбалась. Её счастье было заразительным.

Вечером того же дня, когда мы сидели на кухне и Ирма переписывалась с Миколой (она ему отправила тот самый снимок), мой телефон завибрировал. Пришло СМС от банка: «Перевод на сумму… принят. Спасибо!» Это был официальный ответ на мой первый платёж. Деньги ушли. Дело сдвинулось с мёртвой точки.

Я вышла на балкон. Было темно, морозно, тихо. Я смотрела на огни родного города и думала, что, возможно, это последняя зима, которую мы встречаем в чужих стенах. В следующем году, в это же время, мы будем сидеть на своей кухне, смотреть в своё окно на свой лес. И это «своё» стоило всех тревог, всех счетов и всех ночей, проведённых за работой.

За спиной послышались шаги. Это была Ирма.

— Что-то случилось? — спросила она, прислонившись к косяку.

— Нет, — покачала я головой. — Всё как раз начинает случаться. Все будет замечательно!

Она молча кивнула, понимая без слов. Мы стояли так рядом, глядя в зимнюю ночь, две подруги на пороге новых дорог.

Глава 54 Приятно, когда тебя поддерживают

Как-то всё быстро закрутилось и завертелось. На почту прислали предложение о сотрудничестве с довольно приятной суммой. Новый клиент сделал предоплату, и я запустила рекламную кампанию в работу. Мне нечего было продать, но я была хорошим специалистом, а здесь отрабатывала новые и старые стратегии.

Параллельно шли дела с домом. Через неделю после подачи документов пришло извещение: регистрация прошла успешно. Я съездила за выпиской, а затем — в офис к Алине за ключами. Она вручила мне увесистую связку с тем же деловым видом, но было видно, что девушка очень довольна — ещё один дом продан.

— Поздравляю с новосельем, Светлана. Удачи вам в новом доме.

— Спасибо.

— Если будут какие-то вопросы, то обращайтесь.

Ключи лежали у меня в кармане, тяжёлые и холодные. На этот раз я поехала одна. Подъехала к дому № 47, вышла из машины. Морозный воздух обжёг лёгкие. Я открыла калитку и порадовалась, что за это время не было сильных снегопадов, прошла по расчищенной дорожке к крыльцу. Вставила ключ в замок. Щёлк.

Вошла внутрь. Было тихо, холодно и пусто. Совершенно пусто. Я прошлась по комнатам, мой шаг отдавался гулким эхом. Я поднялась на мансарду. Спустилась. Зашла на кухню, потрогала холодную поверхность плитки. Это был мой дом. Пустой, холодный, ничем не пахнущий. Но мой.

Я села на пол в гостиной, прямо в её самом центре, и закрыла глаза. Внутри не было ликования, не было страха. Я ещё до конца не осознавала, что теперь это мой дом, моё жильё.

Потом я достала телефон и сделала несколько фотографий. Пустые комнаты, свет из окна, лестница наверх. Мне хотелось запечатлеть этот день в памяти.

— Надо бы затопить, — поежилась я, встала и направилась в сторону котельной.

Зайдя туда, я встала как вкопанная.

— Как это чудовище работает? — проговорила я, рассматривая котёл.

Хотела позвонить отцу, но вспомнила, что сейчас он не на пенсии, а работает. Быстренько набрала ему сообщение с вопросом и отправила. Снова сделала фото котла, а потом обнаружила висящие на верёвочке документы. Кто-то их заботливо привязал к трубе. Аккуратно сняла и стала читать инструкцию.

— Ладно, приедем с отцом и запустим отопление, — решила я. — А то включу и уеду, а тут как возьмёт всё и бабахнет и останусь я без жилья и с долгами. Лучше проследить за всем.

Подозреваю, что всё не так сложно, как мне кажется, но я боялась сломать вот этот странный агрегат.

Поднялась на мансарду, там сделала несколько фото. Я улыбнулась, глядя на экран. Потом спустилась вниз и вышла, чтобы запереть дверь. Закрыла, проверила, подёргала за ручку, немного потопталась около входа. Запрокинула голову и посмотрела наверх, на окна, затем на небо. Надо поторопиться, а то всё затянуло тучами, не хотелось бы попасть в снегопад.

На обратном пути я включила радио. Лёгкая музыка заполнила салон. За окном мелькали огни, спешили люди, жила своей жизнью большая, чужая городская суета.

По дороге я заехала в большой мебельный магазин на окраине, не покупать, а просто посмотреть, прицениться, вдохновиться, помечтать. Я бродила между готовыми интерьерами, трогала диваны, открывала шкафы, щупала столешницу обеденных столов. Всё это было пока недоступно, но уже не казалось невозможным. Я сфотографировала несколько самых простых и функциональных моделей — раскладной диван, компактный угловой кухонный гарнитур, обычную кровать для мансарды.