Люди без гордости (СИ), стр. 3

— Можно.

Гай достал лютню, подмигнул ей и весело запел:

— Был я когда то беспечен и весел, можно сказать, счастлив я был! Даже не думал мечтать о принцессе, но повстречал и полюбил! А счастья нет, и почему вы поймёте: её суровые родители против! Папа и мама, дяди и тёти против, против, против, против, против! Они твердят, что беден я, что не гожусь я ей в мужья! А я гожусь, а я добьюсь, я всё равно на ней женюсь! *

Люди развеселились и Бетти расслабилась. Забавно, но незамысловатая песенка о счастливом браке бедного музыканта с принцессой ей понравилась. Плохие люди не пели песен и не помогали самоубийцам. А значит Гай не был плохим.

Потом они остановились на постоялом дворе и во время ужина Гай решил внести ясность:

— Мы с тобой едем к моей родне. Это очень хорошие люди: Альвар Гарсиа — капитан стражи и самый честный и порядочный стражник из всех, что я знаю. Ксения Гарсиа — наместница города, сильная и умная женщина. В их доме всегда помогут человеку, попавшему в беду, так что они будут не против твоего приезда. Еще там живет юный Джозеф: он их приемный сын и очень вредный мальчишка примерно твоего возраста. Но он умный и волевой. Если ты решишь, что не хочешь со мной никуда ехать, то можешь уйти в любой момент. Деньги у тебя есть, а мир велик.

Бетти испугалась. Мир был велик, а она мала.

— Нет, я лучше с тобой останусь. Иначе меня слуги Фортуа поймают и вернут обратно. А наместница города сможет мне помочь?

— Конечно. Кстати, у вас с ней есть нечто общее: ее тоже когда-то пытались выдать замуж без любви. Но Ксения разогнала всех женихов и я помог ей стать женой Альвара, ее возлюбленного простого стражника. Ох и скандал тогда был! На весь город!

— Помог? Как?

— О, это очень забавная история. Только никому не говори о ней, ладно?

— Ладно, — Бетти стало любопытно.

Гай рассказал ей эту историю, опуская многие подробности, связанные с его талантами. Бетти пришла в полный восторг.

— Так ты все время людям помогаешь, да?

— Стараюсь. У нас в семье так принято.

— Хорошая у тебя семья, — она погрустнела.

Гай помолчал.

— Ты винишь родителей за брак с Фортуа?

— Нет. Они не хотели меня выдавать за него, пока нас почти не выкинули из дома. А у меня братья и сестры, младшему всего три года. Они бы все оказались на улице. Но… мне обидно. Я надеялась, что они меня защитят. А они не смогли.

Гай взял ее за руку.

— Иногда плохие люди бывают сильнее хороших. Мир — несправедливое место, Бетти. Поэтому нужно бороться за счастье самой. Твои родители не смогли противостоять Фортуа, но ты смогла. Всегда помни об этом. Даже если он поймает тебя, никогда не сдавайся. Не можешь бороться — беги. Главное, не умирай. У тебя вся жизнь впереди.

Она приободрилась.

— Ты очень мудрый человек, Гай. Повезло мне, что я тебя встретила.

— Я просто старый, — пошутил он и Бетти рассмеялась.

А Гай с некоторым беспокойством подумал, что если их поймают, то у нее останутся только эти слова. Он не сможет отбить ее и защитить от похотливого жениха. Но что могли сделать слова? Дать надежду? Слабым людям они не помогали и Гай испытал это на собственной шкуре. Так что нужно поскорее отвезти Бетти к Альвару и Ксении. Они — сильные и гордые люди, они сомкнут ряды, позволив юной девушке спрятаться за своими спинами и сразятся с любым мерзавцем за нее.

И выйдут победителями из любой битвы.

На следующее утро Гай расплатился за кров и еду, после чего они с Бетти отправились в путь. С каретой им вновь повезло: как раз отправлялась нужная в Гринфолл. А Бетти, наверняка, все еще ищут на дне реки в Рейнпорте. Дня три форы у них будет.

В Гринфолле он вновь расплатился за еду и вдруг понял, что такими темпами денег до дома не хватит: Ксения дала их только на одного человека.

— Бетти, мне нужны деньги. Давай из твоих заплатим за карету, а то у меня не хватает, — попросил он.

Она вытащила кошель и наивно отдала ему весь.

Гай вздохнул.

— Бетти, ты меня знаешь сутки. Я ценю твое доверие, но ты только что отдала все свои сбережения незнакомцу. А если я сбегу с ними, что ты будешь делать?

— Не знаю, — она растерялась, — но ты ведь меня спас. Зачем тебе меня обворовывать?

— Не все люди вокруг тебя — хорошие. Я не сбегу, но кто-то другой может. Выбрав свободу тебе придется принимать собственные решения каждый день. Моя семья тебе поможет, но ты же не вечно собираешься сидеть у них на шее?

— Нет… конечно, нет, так нельзя! — встревожилась Бетти. — Мне понадобятся деньги, а значит, работа, да?

— Да. Деньги у тебя уже есть и пока они есть, ты не будешь голодать и спать на улице. Но деньги кончаются, — Гай вернул ей кошель, — давай попробуем еще раз: я попросил тебя оплатить нам обоим проезд. Сколько мы платили в прошлый раз помнишь?

— Помню. Шесть серебряных монет на двоих, — Бетти отсчитала и выдала их, — держи. Мне теперь надо платить за себя, так? Ты ведь не обязан меня кормить, раз у меня есть деньги.

— Верно. Умница. А давай ты будешь вести наши расходы, пока мы едем? Подсчитывай сколько потратили и сколько осталось. И подумай, какую работу хотела бы иметь.

Бетти оживилась.

— Договорились. Вообще, я помогала отцу в лавке и считаю хорошо. Уж торговать точно смогу! А ты можешь по дороге петь, если деньги кончатся.

— Тоже вариант.

Выживать Гай не любил. Когда-то он, такой же наивный юнец, как Бетти, полагал, что за песни ему всегда будут платить, но люди часто проходили мимо или останавливались послушать, но ничего не подавали. Нередко денег хватало только на один прием пищи в день. А в трудные времена Гай мог голодать несколько дней подряд. Песнями сыт не будешь. В юности он ни за что бы этого не признал, но ему чертовски повезло, что Жанна дю Белле наняла его пугать строптивую дочь тяготами бедной жизни. Бродяжничал Гай целых три года и вполне мог умереть на улице, если бы не встретил Ксению с Альваром.

— У настоящего мага всегда должна быть гордость, Гай. Не опускай головы, даже если хочется сдаться. Ты — особенный. В тебе должен быть стержень, должна быть внутренняя сила. И окружающие должны ее видеть.

Гай усмехнулся. Пустые слова. Не было у него ни гордости, ни стержня, ни магии. И он без всего этого прекрасно обходился. Как и без выживания на улице. У Гая была любящая семья и ему этого хватало.

С отъездом из Гринфолла вышла накладка: ближайшая карета отправлялась только через три часа. Гай пожал плечами и повел Бетти гулять по городу. На главной площади были какие-то гуляния и у нее загорелись глаза. Она быстро что-то подсчитала и подергала его за рукав:

— Гай, я могу потратить одну серебряную монету на развлечения? Не больше! Давай повеселимся, а?

Настроение у нее было чудесным и Гай улыбнулся.

— Хорошо. Но не увлекайся. Если потеряемся, то встретимся вон у той статуи.

— Ура! Пойдем скорее!

Бетти таскала его за собой целый час и несмотря на удовольствие от ее юного задора, Гай начал уставать. Шум вокруг раздражал его. Обычно он любил праздники, но с некоторых пор разбаловался: положительные эмоции чужаков ему разонравились, он, как ценитель дорогого вина, привык к удовольствию и расслаблению отдыхающей Ксении, мирной, тихой радости Альвара, довольству слуг и даже новая нота: острое, пронзительное, жадное счастье Джозефа, обретшего семью, была ему по душе. На свадьбе Бетти ему хватило разнообразия и теперь он хотел вернуться в свой тихий дом, отгородившись от чужих страстей высокими стенами.

Баловень. А раньше жадно хватался за любую приязнь и симпатию, даже не направленную на него. Людское безразличие или презрение к нищему бродяге были куда хуже. Эмпатия не давала ему укрыться от них.

Он оставил Бетти развлекаться и отошел подальше, на одну из тихих улочек Гринфолла. Вот так. Тишина, покой и…

Смерть.

Она словно бы мазнула Гая полой плаща по башмаку, извинилась и поспешила туда, куда ее призывали. А Гай, окаменевший от ее мертвенного холода, бросился следом.