Люди без гордости (СИ), стр. 29

Гай помолчал.

— Если ты хочешь согласиться, то соглашайся. По-моему это хорошая идея: эти люди тебя знают, принимают такой какая ты есть и ты легко станешь среди них своей. Начнешь новую жизнь в другом месте. И лгать никому не придется.

— Но я столько сделала чтобы добраться до чертовой анаграммы судьбы! Бежала, убивала, тебя защищала! И что все это будет впустую? — Рамона закусила губу.

— Не впустую. Без всего этого ты бы не очутилась здесь. Полученный опыт никогда не бывает лишним, он делает нас мудрее. А с неверного пути не грех и свернуть.

Она вздрогнула.

Если бы только она смогла сделать это раньше! У нее же столько шансов было послать или сдать Бритта в стражу! Или убить его! И ничего этого бы не случилось! Почему она шла за ним, как покорная овца?! Почему не остановилась, чтобы подумать?! Почему тогда не пошла к Гаю, чтобы он трахнул и выпотрошил ее своим жутким колдовством?! Потерпела бы немного, зато Альвар бы ее не презирал, Ксения не уволила бы, тюрьмы и каторги бы не случилось и…

— Рамона, перестань винить себя за это, — тихо сказал Гай, — ты поступила как поступила. Ты не хотела этого. Ты оступилась и упала. А Бритт не дал тебе времени подумать и подняться на ноги. Он обманул тебя и тащил за собой куда ему было нужно.

— Да. Он обещал одно, а потом вышло другое, — устало ответила она, — я растерялась, когда он убил тех стражников и сказал, что мы теперь повязаны кровью. Меня повесят вместе с ним и все решат что я была в его банде, ведь многие его подарки были сняты с трупов. Я не хотела убивать Ксению, но зашла уже слишком далеко! У меня не было выбора. Когда все мосты сожжены и ситуация происходит без твоей воли приходится идти до конца, своего или чужого.

Гай взял ее за руку и мягко приободрил:

— Тогда самое время учиться останавливаться и сходить с неверного пути. Ты сбежала ради волшебной анаграммы, но ты можешь послать ее к черту, распрощаться со мной и уехать в новую жизнь с этими ребятами. Они неплохие и вредить тебе не намерены.

Рамона вдруг успокоилась и приняла решение.

— Могу. Но не хочу. Сейчас, когда ты это сказал, я четко поняла, что хоть Ульрик — отличный парень, я не хочу ехать с ним. Хочу домой: к хорошей работе, дорогому бухлу, статусу охранницы наместницы и… — она сбилась, но Гай прекрасно понял недосказанное.

Рамона хотела вернуться к Альвару и его дружбе. К доверию и теплу. Готовности взять ее на руки и понести. К знанию, что ее вытащат из любой передряги. Ко всему тому что она безнадежно утратила и никогда не получит вновь.

— Вероятность твоего успеха в новой жизни с Ульриком близка к ста процентам. С анаграммой судьбы — от силы десять, даже с моей помощью, — предупредил ее Гай.

— Ну и отлично. Значит, шансы есть. Спасибо за совет, Гай, — ответила она и ушла.

Гай покачал головой.

Сбить Рамону с выбранного ею пути было невозможно. Оставалось лишь следовать за ней и надеяться на чудо.

— У нас ведь получится? Нам будет сопутствовать удача? — спросил он в пустоту.

Но на высшие силы его дар вытягивания правды не действовал. Или же они обиделись на него и решили наказать: удача сбежала от них, как только они с Рамоной покинули Гринфолл. Путь до Рейнпорта занял больше времени чем планировалось из-за кучи неприятностей: то Рамону узнали и пришлось срочно бежать(уговаривая ее не убирать свидетелей), то почтовая карета сломалась посреди леса и за кучкой испуганных людей, пошедших пешком, последовала волчья стая, отгоняемая огнем, то к Гаю в таверне прицепились два бугая, которых он правильными вопросами заставил признаться друг другу в крепкой мужской дружбе, то какой-то благородный герой узнал Гая по ориентировке о Рейнпортском дудочнике и вознамерился спасти от него Рамону и расколдовать ее поцелуем(Рамоне он не понравился и вместо поцелуя получил по зубам), то трое суток лил дождь ровно когда они шли по полям без малейшего укрытия. Гай молча предавался унынию, Рамона громко материлась, но, наконец, они вышли к Рейнпорту. Ночью. Ворота города захлопнулись буквально у них перед носом и ночевать пришлось на берегу моря. Оно ласково шумело, напоминая Гаю о прошлом от которого он так долго бежал, но к которому все равно вернулся.

Рейнпорт.

Башня магов.

Эскалиос.

— Гай, ты должен рассказывать мне все. Любой осколок твоих видений очень важен, даже если ты не понимаешь его смысла. Я пойму.

— Но они не сбываются. Камилла должна была стать сильной волшебницей, а она умерла от чахотки. Мэтр Корнелиус зачаровал себе грифона и летает на нем, но в осколке его верным спутником стала мантикора. Победить в том поединке должен был Генри Бесстрашный, а он проиграл и вообще завязал с турнирами, так и не став королевским телохранителем. И покушения на короля не случилось. Надо мной смеется вся башня.

— Игнорируй их. Гордость — вот что отличает великого мага от жалких подражателей. Маг без гордости — не маг.

— Нет. Маг без магии — вот кто не маг. Предсказатель, чьи пророчества не сбываются — шарлатан. Эмпатия — не магия, а разрушить ложь может любой артефакт, зачарованный правильным образом. Или зелье правды. Неужели вы не замечаете, что я — никто?

— Нет. Ты прибедняешься. И занижаешь свои способности. Ни один рейнпортский эмпат не способен проникать так глубоко в чужие чувства, как ты. Безошибочно понимать людей, видеть их тайные желания и страхи и не позволить себя обмануть никому — это не характерно для обычных эмпатов. Даже самые сильные из них могут лишь делиться своим настроением или замечать чужое, но не определять его причины с точностью до конкретных мыслей. Эмпаты не маги, но ты — маг. Твои волшебные осколки — магия чистой воды. Нужно лишь понять как ими управлять. И тогда ты станешь величайшим магом в этой башне. Нет, величайшим магом на свете.

— И вы все еще верите в это?

— Нет. Вера для глупцов. Я знаю это, Гай. Я знаю все. Никогда не сомневайся в моих словах. Ты не попал бы в эту башню, если бы не был особенным.

— Гай, давай разведем костер. Гай! Не спи! Я одна, что ли, должна это делать?

— Сейчас все будет. Хорошая сегодня ночь, правда?

— Ага. Сухая.

Ночь была теплой и ясной, звезды ярко сияли, а костер весело потрескивал. Гай и Рамона, перекусив, обсуждали план действий:

— Чтобы попасть к башне архимага Эскалиоса нужен особый волшебный пропуск. Башня заколдована: при приближении чужих поднимется шторм и утопит нас, — объяснил Гай, — пропуск создаст щит и предупредит хозяина острова о нашем приближении. Такой пропуск сможет достать один мой друг, рейнпортский маг. Но он может попросить что-то взамен.

— Я могу с ним переспать за это. Или убить кого ему надо, — предложила Рамона.

— Вряд ли ему это понадобится. Договоримся как-нибудь иначе. Он мне еще за доставку волшебного камня Нилу Янгу должен. Если получится, обменяю пропуск на нее.

Рамона пожала плечами и расслабилась. Прислушалась к шуму волн. Искупаться, что ли? Или не надо? Голышом поплавать было бы здорово. И Гая уболтать присоединиться. Хоть посмотрит на него без одежды. Интересно, а есть у него все-таки член или нет? Она же так ни разу и не видела.

Гай бросил на нее выразительный взгляд. Рамона ухмыльнулась.

Ей больше не было страшно. Она привыкла к Гаю и доверяла ему.

— А какие женщины тебе нравятся? Я что-то не припоминаю ни единого твоего романа, — спросила она.

— Разные.

— Да ладно! Ты вечно торчишь возле Ксении и…

Рамона замолкла и Гай ощутил как ее накрыло искренним, неподдельным сочувствием. Закатил глаза. Сейчас услышит набившее оскомину предположение: он всю жизнь любил одну только Ксению, но благородно уступил ее Альвару и смирился с ролью вечного друга.

— Гай. Ты импотент, да? У тебя член совсем не стоит? — грустно спросила Рамона.

Вот бедняга! И как она сразу не догадалась? Он на женщин только смотреть может, а делать с ними что-то — нет! Неудивительно, что Бетти, Виви и Мими были с ним в полной безопасности. Мда, беда.