Люди без гордости (СИ), стр. 20

Он несколько удивился.

— Мы раньше виделись?

— Нет. Но про галеру “Стремительный” весь Лихтпорт узнал. Ее капитан клялся, что парочка беглых каторжников не причинят особого вреда. А потом один из них вернулся и доказал, что на веслах сидели не только каторжники, но и невинные люди, проданные в рабство. Их всех освободили, а капитана самого отправили на каторгу. И тогда я впервые услышала ваше имя: Альвар Гарсиа. Тот, кто не бросил других в беде и освободил тех, до кого никому не было дела. Как до моего заточения в доме и издевательств Роберта.

Альвар помрачнел. Он вновь вспомнил шум волн и вкус соли на губах. Проклятого Бритта с его вечными рассказами, что он сделает с Ксеней, когда сбежит. Крики надсмотрщиков и удары плети.

А потом — грязных, измученных людей, тянущих к нему, уже свободному, исхудавшие руки. Их глаза, когда он лично расковывал их цепи и помогал сойти на берег. Некоторые его даже узнали. Падали перед ним на колени. Тяжелое зрелище. Но он должен был освободить их и пройдя по знакомой галере освободился сам: год рабства закончился и обрывки бессильной злости, боли, отчаянья и тоски по дому сгорели в пепел.

Но если Альвар Гарсиа узнает, что где-то еще продают или держат рабов, он отправится туда и порвет рабовладельцев на клочки.

Мириам Авиньон держал в рабстве ее родной брат. И сдох, как собака от рук этой хрупкой, светловолосой женщины. Жаль, что ей пришлось пройти через все это. У Альвара этот мерзавец бы гнил в камере или и вовсе бы до нее не дошел.

— Значит, согласна? Я все организую, перевезу твои вещи и библиотеку к нам, а Ксеня наймет человека, что будет заниматься твоим доходом и привозить тебе деньги, — спокойно заметил он, — она умная, не позволит тебя обмануть. Оставайся с нами, Мириам. Лучше чтобы у тебя были люди, которые тебя знают и забьют тревогу, если ты пропадешь. И защитят от любых негодяев. Я не дам тебя в обиду. Больше никого и никогда тебе убивать не придется.

Ее губы задрожали. А потом она вдруг обняла его и тихо расплакалась от облегчения. Мими больше не хотела быть одна. Она желала жить с добрыми людьми, способными позаботиться о ней. С теми, кто не даст ее в обиду: большими, сильными и готовыми принять ее в семью. А еще с Гаем, Виви и Бетти, к которым она привязалась за время пути и без которых уже не хотела оставаться.

Альвар обнял ее, легонько похлопал по спине и улыбнулся Гаю. Тот расслабился.

Дом Альвара Гарсиа всегда был безопасным.

Дом Ксении Гарсиа — гостеприимным.

Дом Джозефа Гарсиа пока что был только его источником счастья, но он учился делиться им и принял главное правило семьи: двери дома должны быть открыты для тех, кто нуждается в помощи.

Ну, а дом Гая просто был лучшим местом на свете.

От автора: Гай в этой главе не собирался ничего петь, но специально для Альвара у нас сегодня песня группы Наутилус Помпилиус — Ворота, откуда я вышел.

Глава 6. Цель, ради которой стоит умереть

Рамону Гай нашел лежащей в пустой хижине через день после возвращения в город. Он ощутил ее одиночество, тоску и физическую боль, и изрядно встревожился.

— Ты ранена? Что случилось?

— Ногу распорола, пока бежала. Болит, зараза, — Рамона мучительно поморщилась, — пожрать принес?

— Да. А еще свечи и теплое одеяло.

Она обрадовалась, причем не столько вещам, сколько его заботе. Не забыл ее, достал все что надо. И сам выжил, колдун дурной. Хорошо. А то она волновалась, что его убьют. Но как же чертова нога болит!

Гай вздрогнул.

— Я схожу за бинтами и заживляющей мазью.

— Погоди. Что ты Альвару про меня сказал?

— Что нас охраняла лидийская воительница по имени Ровена. Я попросил Бетти, Виви и Мими не выдавать тебя. Не лгать, а просто говорить правду очень аккуратно: я нанял охранницу, чтобы проводила нас до города и она прекрасно справилась. Все.

— И Альвар поверил?

— Он сейчас занят: ведет расследование убийства Роберта Авиньона и бодается со стражей Лихтпорта, чтобы Мими не посадили в камеру.

Рамона слабо улыбнулась.

— Добряк. Как всегда не может пройти мимо чужой беды. А Ксения не ругается, что ты в дом трех молодых девок приволок? Такой цветник, как бы мужа не увели.

Гай тихо рассмеялся.

— В нашем доме не лгут и не предают, Рамона. Это бесполезно. Я эти желания прочитаю прежде, чем он их сумеет осуществить и скрыть ничего не удастся. А человек с дурными помыслами, вредящий нашей семье, мигом вылетит вон.

Рамона сжала зубы и ей стало очень неприятно.

Верно, вылетит. Как она сама. Ебучий колдун Гай только чудом не засек ее предательство вовремя. Ангел-хранитель семьи Гарсиа. Сука, да что ж так нога-то болит?

Гай коротко вздохнул.

— Но Альвар — верный и любящий муж. Измена для него неприемлема и не нужна. А для Виви, Бетти и Мими он слишком взрослый и не в их вкусе. Хотя Мими к нему тянется, но она восхищается им, как ожившим книжным героем, с которым чудесным образом можно поговорить и спрятаться за его широкой спиной от всех невзгод. Но, будем честны, такое желание Альвар вызывает и у нас с тобой, верно?

Рамона хрипловато рассмеялась.

— Верно! Эх и как можно было просрать такую возможность ради какого-то паршивого члена? Будто сложно было найти член с менее поганым приложением к нему!

Но внутри нее замелькал вихрь образов: большой, сильный мужчина, способный посадить ее на плечо или овладеть ею, не спуская с рук. Одуряющий, безумный, сладостный трах с ним. Россыпь золотых монет и дорогих украшений на ее теле.

“Все для моей птички. Что пожелаешь, все тебе достану. Велишь убить, убью. Чего хочет моя птичка?”.

Пламя любви и страсти, превратившееся в страшный пожар, который уничтожил все: жизнь Рамоны, ее честь, совесть, отнял Альвара и прекрасную работу на Ксению. Ублюдочный Бритт дом ее поджег, а она, как дура, подавала ему хворост и щелкала огнивом.

Дом устоял.

Рамона пала.

Сука, чертова нога!

Гай встал.

— Я приведу врача.

— Не смей! Он меня сдаст!

— Я заплачу, чтобы не сдал. У тебя там заражение началось. Можешь остаться без ноги. И никуда не выйдет отправиться. Жди меня здесь.

Гай отправился искать врача. Нужно было найти такого, кто не выдал бы Рамону и смог бы хорошо ее вылечить. Кого-то кто нуждался бы в деньгах или боялся вскрытия правды, которую Гай без проблем мог вытащить. Только вот где его взять? Был один человек, которого Гай мог бы шантажировать, но этот человек спас ему жизнь и так относиться к нему было подлостью. Да и небезопасно: слишком уж он был умен и не любил давления.

Доктор Элдрик Лагранж.

Он был бы идеальным вариантом. Но он жил в Силвербридже до которого было четыре часа верхом. Надо искать кого-то поближе.

Гай остановился. Задумчиво посмотрел в ясное голубое небо.

Это было глупостью, но сработало уже два раза. Почему бы не попробовать в третий?

Ему нужен был доктор Лагранж, чтобы он смог вылечить Рамону. И чтобы согласился ее не выдавать. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Можно получить еще одно чудо?

Ничего не происходило.

Ситуация не была безвыходной и чуда Гаю не полагалось.

Он закусил губу.

А как насчет поторговаться? Мог ли он получить чудо в обмен на что-то? Но что он мог дать тем высшим силам, что уже дважды вытаскивали его из беды? Спеть песенку? Пообещать хорошо себя вести? Пожертвовать чем-то? Но чем? Что им вообще было нужно от Гая?

Если есть что-то нужное им, он готов был сделать это или отдать в обмен на помощь для Рамоны. Разумеется, если это не причинит вреда никому кроме самого Гая.

Так можно? Пойдет? Договорились?

— Гай, голубчик, вот ты где. А я тебя повсюду ищу.

Он вздрогнул и не веря своим ушам уставился на доктора Лагранжа, уверенно шагавшего к нему.

— Что вы здесь делаете?

— Приехал к госпоже Гарсиа по делу. Она просила осмотреть тебя, но куда ты ушел было неизвестно и я решил сам тебя поискать, — доктор Лагранж вежливо и приятно улыбнулся ему, но внутри него скручивался какой-то нервный узел.