Люди без гордости (СИ), стр. 14
— Заткнись! Они и в подметки Альвару не годятся!
— Заткнусь, если пощадишь их. Ты ведь не хочешь их убивать. Просто считаешь, что раз все мосты сожжены, то незачем следовать собственным правилам. Преступникам все можно, пока их не остановят. Бритт, наверняка, думал так же. И остановился лишь когда был убит. Но зачем ты берешь с него пример? Он же разрушил твою жизнь.
— Я тебя прирежу, колдун ебучий! — она отвесила ему вторую оплеуху. — Если не заткнешься прямо сейчас!
Он завел руку за спину и сжал в кулак. Было больно, черт побери! И страшно. Но замолкать было нельзя: Рамона еще не отказалась от мысли об убийстве свидетелей. Если сейчас отойти в сторону, она выместит весь свой гнев на них и сползет в бездну так глубоко, что не сможет выбраться.
— И кто тебе тогда поможет, если ты меня прирежешь? — спокойно спросил ее Гай. — Много у тебя осталось друзей, способных протянуть руку помощи?
— Да не были мы друзьями никогда! — заорала она и ударила его в третий раз. — Что ты ко мне прицепился?! Чего тебе от меня надо?!
— Чтобы ты прекратила лететь в эту чертову пропасть! Ты раньше не убивала бездумно, так зачем сейчас начала? Что тебе это даст?! — крикнул Гай.
— Ничего! Но я все просрала, меня все равно повесят, если поймают! Я с каторги бежала и охранника убила!
— А их можешь не убивать, — Гай кивнул на замерших наемников, — плевать, что болтают другие. У Рамоны Ортеги был свой кодекс чести и ты его соблюдала. Просто вспомни об этом. Если бы не было, я бы тебя не нанял.
Она замахнулась в четвертый раз, теперь уже кулаком. Гай зажмурился и отвернулся, но от ее яростных эмоций прикрыться не мог. Рамона задыхалась от ярости и боли, пытаясь хоть часть ее выплеснуть на него.
Колдун ебучий! Почему никак не заткнется?! На кой хрен ему всех надо спасать?! Кодекс… да кому он нужен этот кодекс, если Рамона его уже нарушила?! Она больше не честная наемница, она — каторжанка, убийца, бандитка, ничтожество, грязь под ногами нормальных людей! Она перешла черту! Чего он продолжает вести себя будто они друзья?! У нее нет больше друзей: Дидье мертв, Альвар от нее отрекся, она осталась одна!
— Много у тебя осталось друзей, способных протянуть руку помощи?
Один. Один долбанный, ебучий, сраный колдун. Правильно, а кто еще согласится дружить с беглой каторжанкой, способной убить его в любую минуту? Только такой психованный, жуткий колдун, как Гай.
Рамона нервно фыркнула и опустила руку. Ее ярость выкипела до дна и она успокоилась. Бездна осталась внизу, а она вновь стояла на ее краю.
Но на один крохотный шажок подальше, чем была.
Рамона молча отошла, свалила награбленное в телегу, подвела одну из лошадей и принялась запрягать ее.
— Все, хватит. Иди сюда и помоги мне, ушлепок.
На наемников она больше не смотрела, но на краю сознания скользил смутный образ: большой, крупный мужчина перерезает горло спящим стражникам теми же руками, которыми недавно ласкал Рамону. Жестоко и бессмысленно. Она не такая. Она умнее и зря убивать не будет.
Гай рвано выдохнул.
Все. Успокоилась.
— Мы одолжим вашу лошадь, ладно? — обратился он к наемникам.
— Да забирай. Как будто мы тебе помешать сейчас можем, — буркнул один из них.
— Ты зачем за нас впрягся? Она же тебя ни хрена не слушается, — заметил другой. — Почему они вообще себя так ведут, если заколдованы?
— Потому что никто здесь не заколдован, — Гай развел руками, — и я никого не похищал. Все они пошли со мной добровольно.
— Гай, блядь! Иди помоги мне! — крикнула Рамона.
Гай поспешил к ней, а Виви подошла к Ларсу.
— Передай отцу, что со мной все в порядке. Я уехала в другой город чтобы начать новую жизнь. Чтобы такие как ты и твоя маменька меня шлюхой не считали! И между прочим, Гай мне помог бескорыстно, а не с расчетом что я ему за это бесплатно давать буду, как ты, — мстительно сказала она, — вот поэтому ты и жалкий, хоть с конем и оружием. А он — настоящий мужчина даже когда его бьют.
Ларс покраснел.
— Я тебе помочь хотел!
— Ты меня трахнуть хотел, а не помочь. А я беременна, между прочим. Извращенец.
— Кто он такой? Зачем вы с ним идете? — спросил старший из наемников.
— Гай — добрый волшебник, — негромко сообщила подошедшая Мими, — он помогает всем людям попавшим в беду. Даже таким, как Рамона. Он просто не может пройти мимо.
Рамона, к счастью, не слышала ее слов. Она вскочила на козлы и крикнула:
— Полезайте в телегу! Кто не успеет, тот побежит за ней следом!
Девушки поспешили занять свои места. Гай устроился в телеге и выдохнул с облегчением. Снова выкрутились. Лошадь бодро повезла их прочь.
— Эй, Гай, чего молчишь? Давай спой нам что-нибудь! — ухмыльнулась Рамона. Настроение у нее заметно улучшилось. — Разбойников распугаем! Играй, музыкант! Давай про любовь, как ты любишь!
Гай тихо хмыкнул, достал лютню и запел:
— Хочешь я в глаза, взгляну в твои глаза и слова припомню все и снова повторю: кто тебе сказал, ну кто тебе сказал, кто придумал, что тебя я не люблю? Я каждый жест, каждый взгляд твой в душе берегу, твой голос в сердце моем звучит звеня! Нет, никогда я тебя разлюбить не смогу и ты люби, ты всегда люби меня! *
В этой главе Гай поет: 1) Алла Пугачева — Волшебник-недоучка 2) Наталья Павлова — Баллада о реке Ахтохаллэн(из м/ф “Холодное сердце 2”) 3)Добры Молодцы — Кто тебе сказал
Глава 5. Дом, милый дом
Наконец-то показались стены города, в котором жили Гай, Ксения и Альвар. Бетти, Виви и Мими этому искренне обрадовались, а Рамона, наоборот, помрачнела. По дороге она еще трижды вступала в бой: с разбойниками, с наемником, желающим получить награду за Рейнпортского дудочника и с солдатом, положившим глаз на Мими, отбившейся от остальных при сборе грибов. Рамона всех их избила, но никого не убила и Гай тихо порадовался ее сознательности. К нему она теперь относилась заметно теплее, признав за Гаем право быть ее другом. Правда, она все еще считала его жутковатым колдуном и чтобы избежать ухудшения их отношений Гай взялся за нетривиальную задачу: принялся ограничивать свой дар самостоятельно. Обычно это было проблемой окружающих, но теперь стало его собственной. Гай рассказал Рамоне о способах Джозефа избегать ответов на неудобные вопросы, а сам придумал такой вариант: прежде чем спрашивать, он описывал Рамоне о чем будет сам вопрос, чтобы она заранее решила хочет ли его обсуждать. Рамоне этот вариант понравился, Гай же скромно умалчивал, что ее эмоциональная реакция на обсуждение дает ему не меньше, чем ответ произнесенный вслух.
И вот их совместное путешествие близилось к концу.
Рамону охватила тоска.
Ей предстояло покинуть единственного друга, что продолжал видеть в ней человека и отправиться в свой долгий путь. Но стоило ей подумать о цели пути, как в ней вспыхивал огонь и желание свернуть горы. Цель была желанной. А когда Рамона чего-то хотела, она готова была заполучить это любыми способами. Она была сильной женщиной во всех смыслах этого слова и умела добиваться своего.
А Гай смотрел на нее и все никак не мог понять почему волшебный камень рейнпортского мага сработал в ее случае иначе, чем с Бетти, Виви и Мими. Ведь выделить один тип нуждающихся в его помощи людей было даже логично: в противном случае Гая мотало бы между старушками с тяжелыми сумками, детьми, потерявшими мяч и поссорившимися супругами. Он много кому мог помочь. А помогал в итоге трем женщинам-самоубийцам и беглой каторжанке. Значит, было какое-то условие, которому они все отвечали. Или смотреть нужно было с другой стороны? Им всем мог помочь лишь он один? А три попытки самоубийства были лишь совпадением?
А как камень начнет работать в руках своего настоящего хозяина, Нила Янга? Ведь Гай был лишь гонцом. Возможно, дело было в конечных целях рейнпортского мага, не желавшего забывать честного, порядочного, сильного, но начавшего избегать его “хорошего мальчика Нила”?