Ученик Белого Дьявола 6 (СИ), стр. 2

Довольно улыбаясь, Эвелин снова ткнула в меня пальцем:

— Я же говорила…

— Доченька, — ласково произнесла мама, и всем за столом сразу стало неуютно.

— Н-но… Но это же неправда, — Эвелин обиженно засопела. — Все жители Поднебесья знают, что у нас не работают импланты Содружества Миров. То же касается и всех их высоких технологий.

— Не везде! — вставил отец слово. — И не все виды нейросетей. Маркус, какой именно у тебя имплант нейросети? Стрелок, шахтёр, пилот? И да! Эвелин права. В Поднебесье они не должны работать.

На этих словах я поёжился, вспоминая две недели, проведённые в спа-отеле в пригороде Нью-Йорка. Я тогда в ЦУС включил режим «Интеллект» и вскрыл контейнер-головоломку. Так случайно установил себе имплант по аварийному протоколу. Однако больше всего меня смутило двадцать тестовых заданий на языке Линкос.

— Имплант модели «Мохреш», серия Равновесие.

Улыбка на бородатом лице отца застыла.

— Ты уверен, сын? Ничего не напутал?

— Нет. — Удивлённо смотрю на папу. — Я им в хвост и в гриву пользуюсь последние восемь месяцев. Фоторежим, карты, будильник, управление циркадными ритмами, баллистический модуль, медицинский модуль…

Сам того не замечая, я зацепился взглядом за Хьюго. С самого моего прихода второй старший брат не произнёс ни слова.

— … Всё в порядке⁈

— «Мохреш», — произнёс отец, не понимая, о чём я. — Это одна из двенадцати серий биогенных имплантов Древних. Ими пользуется только высшая аристократия Содружества Миров. Аграфы, например. Они настолько редки и ценны, что их почти не выносят из хранилищ. Если в Нью-Йорке весь остров Манхэттен построить из золота и заселить людьми… То даже так он будет стоить дешевле, чем один такой имплант…

Отец покачал головой.

— … Слышал, правящие дома Империи Аграф используют импланты Древних как особую награду для бастардов, которых переводят в главный род. Причём связанные с этим испытания проводят в Пограничной Зоне. Их помещают в контейнер-гринпикс, который можно открыть ТОЛЬКО в главном хранилище рода… И ТОЛЬКО сам глава рода. Там куча родовых ритуалов. Без них нейросеть не станет работать. Даже если нейросеть выкрасть, контейнер не вскрыть. Гринпикс заливает кислотой своё содержимое при попытке силой вскрыть контейнер. К тому же может быть активно только ограниченное количество версий такого импланта. На их уникальности, редкости и недоступности и держится вся высшая аристократия.

Подняв руку, я стал загибать пальцы.

— Контейнер вскрыл. Кстати, я впервые потратил на головоломку аж целых две недели. Попутно прокачал точечный Телекинез и Духовное Чутьё. Потом «Мохреш» устроил мне зубодробительную проверку на то, являюсь ли я разумным человеком… Недавно было сообщение о каком-то шестом пороге разумности, который я прошёл и якобы получил доступ к полному функционалу импланта.

Взгляды членов семьи опять сосредоточились на папе.

— Мне нечего добавить, — улыбаясь, Рудд Гринч развёл руками. — Мне надо увидеть тебя лично, сын, чтобы в ТАКОЕ поверить. Я не шутил про ценность имплантов Древних. И да! Они по идее должны работать даже в Поднебесье.

Хьюго вдруг осторожно произнёс:

— Раз у Маркуса получилось…

— НЕТ, — резко произнесли папа с мамой, смотря на брата.

Мама мягко добавила:

— … Чуть-чуть подожди, Хьюго! Мы что-нибудь придумаем.

Времени и впрямь оставалось не так уж много. Поэтому я помахал рукой.

— Поговорим про имплант, когда я доберусь до Империи Кингдомс. В общем, притащил к себе в берлогу найденные вещи с того эльфа. Когда через три дня пришёл к космическому кораблю, на меня напал отряд Секты Ледяных Цветов. Девушку из той группы я встретил в финале Турнира.

Эвелин сверкнула глазками:

— Табелла Радж, восьмой уровень Очищения [1–8]?

— Да, она. — Перевожу взгляд на маму: — Просто девушка! Нет, не было, не встречались… Так вот! Я потом с инопланетными находками вернулся домой в Нью-Йорк.

Дальше начался мой рассказ, касающийся теней Иезекиля, поездки в больницу и придумывания Защитной Сферы. Отец на этом моменте только и делал, что удивлённо качал головой.

Находка Сары Чой доказывала, что режим «Поиска» работает. Выход на инженера НАСА, две недели в спа-отеле, вскрытие контейнера с нейросетью, вторая встреча с Белым Дьяволом — я рассказывал, обходя острые углы. Мама того и гляди слёзы лить начнёт. Причём поглядывает то на меня, то на Хьюго.

Братец отчего-то ж-у-утко напряжён. Он то и дело хочет вставить слово, но теперь уже Бакки его осаждает. Видимо, за семейным ужином обсуждали нечто важное, и я пришёл не вовремя.

Нападение Иезекиля на полицейский участок я описал фразой «Почувствовал опасность, схватил Декса, и мы перенеслись во Фриджмонт». При маме лучше не рассказывать про бойню, которую наёмник там устроил.

Фриджмонт, вливание в ряды местных, охота на мутировавших животных… Пандо. На чёртовом Ходячем Лесе я уже не мог не остановиться и во всех красках описал этот ползучий ужас.

Хьюго не выдержал и вставил слово.

— Марк, хорош заливать! Так не бывает. Не существует ходячих лесов. Тем более в мирах Пограничной Зоны. Там концентрация энергии в Духовном Море ниже плинтуса.

— Ага. Скажи это Пандо, — киваю, хмуро поглядывая на братца. — Я эту гадину дождался на нефтеперерабатывающем заводе в Чикаго. Там поджёг и заманил на озеро, чтобы Пандо травануло токсинами из нефти. И нет! Он даже после такого не помер. Продолжал медленно, но верно гнаться именно за мной. Отрыв в пятьсот километров от него спас.

Рассказ про Хеменополис не вызвал большого удивления, а вот на моменте с Фриджмонтом и появлением Секты Кровавого Бога на кораблях-печах мама побледнела. Пришлось описать полёт в бизнес-классе и появление Дикого Божества, спасшего нам с Дексом жизнь.

Подняв левую руку, я показал её отцу.

— Теперь у меня есть третий уровень Закалки. Посредник порекомендовал скрыть девять колец-тиров татуировкой. Потому я весь Турнир ходил в одежде. Слишком заметная деталь.

Родители переглянулись, и отец почему-то обратился к Хьюго:

— Такое тоже бывает, сын.

Братец не ответил, отведя глаза.

Возвращение в Нью-Йорк, появление интерфейса и третий разговор с Белым Дьяволом я описал во всех деталях. На фразе «без Ядра и корней» взгляды всех членов семьи опять остановились на Хьюго. Но опять же… Меня почему-то не стали посвящать в детали.

Вторая встреча с инженером из НАСА, тайник родителей в нашем старом доме, витамины. То, что нахождение в корабле-печи меня чуть не убило, решил не упоминать.

[Родители что-то серьёзное тут обсуждали в моё отсутствие. Это Хьюго натянул нервы мамы до моего прихода.]

Четвёртую встречу с Белым Дьяволом в вечер отбытия в Поднебесье пришлось описывать во всех деталях. Отец почему-то клещами впился во фразу «поделиться накопленной кармой».

Глядя на папу с мамой, я произнёс:

— Так я узнал, что в прошлой жизни меня звали Михаил Довлатов. А моё сердце до сих пор помнит Нерею… Мою жену или девушку⁈ Я пока не всё знаю.

Рассказ про татуировку Уробороса и её странное воздействие на сержанта Гонсалеса обтесал так, чтобы даже мама лишний раз в мою сторону не взглянула.

[Фух! Гроза миновала.]

Путь адепта-ополченца, начинающего торговца, алхимика… Помощь дознавателю и дуэль Лорда со старейшиной Секты Скреббы. Из истории пропал пыточный подвал Вальца, но остался героический бой против орков. Затем помощь Обенелю с прорывом на четвёртый этап стадии Заложения Основ [2–4].

Отец удивлённо вскинул бровь.

— То есть… Ты всего раз почувствовал вибрации от кристалла в магазине Глыбы и потом сумел их повторить в теле адепта, которого впервые видишь? Ещё и мою фразу: «Тело человека — малая копия мира. А сознание — это храм его мыслей» — запомнил и объяснил в нужный момент.

— Да. А что в этом такого?

— Как тебе сказать… — отец замер и покачал головой. — Лучше не буду ничего объяснять. Насколько я понял, чем меньше ты знаешь, тем будет лучше. Так что там дальше случилось?