Черный прилив (СИ), стр. 4

Глава 2

Ночь прошла спокойно. Часам к двум Татьяна перебралась ко мне в кровать. Впрочем, на этот раз всё у нас с ней было целомудренно. Я её приобнял, девушка уткнулась носиком мне в грудь, так мы с ней и заснули, усталые после пережитого нервного стресса.

Проснулся вполне бодрым и отдохнувшим. Моя домоправительница уже встала с постели и умчалась на кухню готовить завтрак. Молодец она у меня — понимает, что мужской организм нужно кормить вкусно и почаще. А растущий во всех отношениях организм — чаще вдвойне.

Неожиданно в голове включился давно забытый бодрый мотив:

…Утро!

Утро начинается с рассвета.

Здравствуй!

Здравствуй, необъятная страна.

У студентов есть своя планета, —

Это… это… это целина!..

Потянулся, глянул в окно. Ёп-та! Какое, нафиг, утро⁈ Какой, к ипеням собачьим, рассвет⁈ За окошком, в натуре, тьма египетская. Было такое дело когда-то в древнем Египте, доверенное лицо Иеговы по имени Моисей что-то подкрутил на небесах, и бедные египтяне оказались без дневного освещения. Потом еще несколько раз хитроумный Мойша основательно поиздевался над обитателями долины реки Нил. Ну а дальше «Let My people go!», то есть предъявил ультиматум фараону, мол, если хочешь счастья своим подданным, отпускай из плена моих соплеменников. И побрел народ израильский солнцем палимый в сорокалетний поход по Синайской пустыне. Знали бы хитроумные иудеи, на что их подписывают, уж точно с места не сдвинулись. Глядь, история земной цивилизации пошла бы по совершенно иному пути.

М-да, странные какие-то мысли по утряне в башку лезут. Определенно, слишком уж вчера я перенервничал. Поднялся с постели, подошел к окну и в очередной раз убедился в том, что на дворе темень непроглядная, которую лишь слегка развеивает свет уличных фонарей.

По растерянно-испуганному виду Татьяны было понятно, что девушке что-то известно о происходящем, но на голодный желудок обсуждать волнующую меня тему не стал. Лишь, когда дело дошло до чашечки кофе, я задал ей вопрос:

— Рассказывай, что за ерунда происходит? Откуда тьма? Ну и вообще, выкладывай всё, что тебе известно.

— А сам-то ты не знаешь?

— Ну что за манера, отвечать вопросом на вопрос? — улыбнулся я. — Знал бы, не спрашивал. — Прежде чем что-то спросить у девушки, я основательно перешерстил память реципиента, но никакой информации о том, что творится в данный момент за пределами защитного купола, там не обнаружил.

— Это явление называется черный прилив, Дима. Событие довольно редкое, и большинство людей, прожив долгую жизнь, скорее всего с таковым не столкнутся, поскольку черный прилив случается лишь на границе освоенных людьми земель и пустошей. Мне же «повезло», — последнее слово девушка произнесла с ярко выраженным сарказмом в голосе, — пережить черный прилив во второй раз. И, скажу тебе, воспоминания от первой встречи с этим явлением оставили в моей душе неизгладимую рану. Мне тогда было четыре с половиной годика, но я всё прекрасно помню, будто это произошло вчера. Мы тогда жили в Гордеево, небольшой пограничный поселок под куполом, что в четырех сотнях километрах от Изборска. Может, ты слышал о таком?

— К сожалению, нет, — я развел руками.

— Ну да, ну да, там населения всего-то тыщ пять. Так что немудрено, что ты ничего не знаешь об этом поселении. Итак, мой отец был вполне удачливым охотником. В гильдии хоть и не состоял, но свою ватагу держал и после каждого похода по пустошам без хабара не возвращался. Так вот, если кратко, во время одного из таких ходок его отряд попал под накативший на Гордеево черный прилив. Охотники практически успели добраться до защитного купола, вот только внутрь не смогли попасть. Как нам потом поведал один парень из ватаги отца, маги гильдии охотников перед самым началом явления переналадили купол таким образом, чтобы внутрь него обычным гражданам можно было попасть только через КПП. Сообразив, что артефакт-пропуск не работает должным образом, группа отца направилась к контрольно-пропускному пункту. Но тут на них напали какие-то жуткие порождения мрака. Отец и еще один мужчина пожертвовали своими жизнями, чтобы обеспечить безопасный отход товарищей. Помню заплаканное лицо матери, лишившейся единственной опоры в жизни, а также собственную печаль-тоску оттого, что любимого папочку я никогда больше не увижу. Спустя какое-то время тьма над поселком развеялась, и жизнь вернулась в прежнюю колею. Потом был переезд в Изборск, поскольку мама не могла более оставаться в Гордеево. Денег хватило на покупку дома в Среднем городе и на хоть и небогатое, но все-таки не нищенское существование. К тому же небольшой участок земли при доме стал для нас существенным подспорьем в плане выживания.

Далее Татьяна поведала, как по достижении восемнадцати лет полюбила и вышла замуж за вольного охотника Женьку Шемякина красавца весельчака и балагура, вскружившего не одну девичью голову. Её матушка к тому времени год, как ушла из жизни, поэтому порадоваться счастью дочери, ей не было суждено. Спустя год их семейной жизни, её мужа прибрала аномальная зона. Что стало с ним, и ватагой, в составе которой он ходил за хабаром, неизвестно. По большому счету, оказаться в списках, без вести пропавших, судьба большинства ходоков в пустоши, не связанных с гильдией охотников. И дело не в том, что кто-то не желает быть зачисленным в ряды этой организации. Очень даже хотят. Просто, не всех туда берут.

Были мечты у реального Митьки Кравцова записаться туда после того, как он покинет стены интерната. Но он даже не попытался, банально струсил, поскольку конкурс на вакантное место там повыше, нежели в ГИТИС, ВГИК, Щепкинское или какой другой престижный артистический ВУЗ моей первой реальности. Благо, хоть в говночисты взяли.

Таким образом, моя домоправительница невольно повторила судьбу своей матери, только ребеночка в браке от любимого мужчины так и не нажила. Вот такая, вкратце, история Татьяны Шемякиной, в девичестве Волковой.

Жаль, но ничего особо интересного о характере и особенностях явления, именуемого черный прилив, она так и не смогла мне сообщить. Только детские воспоминания о спустившейся на их поселок непроглядной тьме, и её переживания, связанные с трагическим уходом из жизни отца. Теперь мне стало понятно, чем вызвана столь бурная реакция девушки на случившееся.

— Таня, сама ты, конечно, вряд ли помнишь, сколько времени продолжался черный прилив, но может быть, твоя мать что-то об этом рассказывала?

На что девушка лишь виновато улыбнулась.

— Дим, да как-то я и не спрашивала у неё. Помню, что долго держалась темень. А вот, сколько времени конкретно, сказать не могу. А теперь и спросить не у кого.

Ох уж мне эти женщины, примечают какого оттенка румяна на щеках соперницы и во что та одета, а такие «мелочи», как продолжительность «апокалипсиса» им без интереса. Ладно, когда закончится, тогда и узнаю.

Поблагодарив домоправительницу за вкусный завтрак, я направился к теплицам. В настоящий момент меня более всего беспокоит отсутствие дневного освещения. Растениям нужны фотоны и прочие электромагнитные волны, а в темноте растения зачахнут и довольно скоро. Так что передо мной во всей своей широте стала проблема обеспечения моих растений этими самыми фотонами.

Сначала посетил огуречник. Осмотрел растения, и ситуация мне не понравилась. Листочки из-за недостатка света начали постепенно терять былую упругость. Пока процесс увядания еще не так уж и очевиден, но, чувствую, в скором времени он станет необратимым. Обеспечить светом пару теплиц, как было задумано мною изначально, я, разумеется, в состоянии, но у меня ведь помимо них еще и грядки с зеленью, и бахчевые и прочие корнеплоды. А еще плодовые деревья и кустарники. Жимолость вот-вот созреет, за ней абрикосы, потом алыча, яблоки летних сортов, груши ну и так далее. Короче говоря, растения, а вместе с ними урожай необходимо спасать. Но как это сделать? Я же не Господь Бог не могу сказать: «Да будет свет!». Впрочем…