Черный прилив (СИ), стр. 11

— От это нам подфартило! — радостно воскликнул третий боец двухметровый бугай со снежинкой на нарукавном шевроне. — Интересно, какую премию за нее отвалят?

Командир патруля перевел взгляд с поверженного зверя на меня и уже более миролюбиво сказал:

— Ладно, Мить, вали-ка отсюда подобру-поздорову и к куполу больше не приближайся. При повторной попытке, тобой уж точно займутся армейские мозголомы из особого отдела. А это, скажу тебе, исходя из моего опыта тесного с ними общения, процедура крайне неприятная. Так что не советую.

Однако просто так уходить я не собирался. Набравшись смелости, задал вопрос начальнику патруля:

— Господин сержант, позвольте спросить? А чего это вы эту тварь из огнестрела прикончили, почему не боевыми заклами? Вы ведь одаренные, судя по знакам на ваших нарукавных шевронах.

— Ха, магией! — командир тройки ухмыльнулся и посмотрел на меня снисходительно, как на деревенского дурачка, задающего вопросы на очевидные всем и каждому темы. — Сам-то башкой подумай! Какая магия, ежели перед тобой стена⁈ Только добрая старая кинетика, паря, ибо неживую материю купол пропускает свободно, а все остальное, только при наличии ключа-идентификатора.

Ага, а то я не в курсе свойства городской магической защиты не реагировать на мертвую материю, а вот насчет того, что магию не пропускает, честно говоря, даже не подозревал. Впрочем, вполне резонно, поскольку твари пустошей нередко обладают чародейскими способностями, могут дистанционно ударить по человеку, находящемуся под защитой купола. Оно и самому можно было бы обо всем догадаться. Мне даже как-то неловко стало.

Далее у защитной стены задерживаться не стал. Помчался прочь, оставив удачливых охотников разбираться с поверженным зверем. Теперь, когда монстр умер, купол тушу пропустит внутрь охраняемого периметра, и, судя по радостным лицам бойцов, благодаря одному любопытному парнишке, эта троица сегодня нехило подзаработает.

Меня же ожидает приличная гора мусора, которую я должен убрать перед тем, как доложить Отрепьеву о полной очистке не только пруда-отстойника, но и всей прилегающей к нему территории. Как именно он в дальнейшем поступит с этой территорией мне интересно постольку-поскольку, всё равно к доходному дельцу безродного сироту не подпустит. Впрочем, до отступления тьмы все бизнес-проекты похерены. Как это ни печально, моя задумка заработать на реализации чудо-удобрения пока также терпит фиаско, очень надеюсь, что не полное.

Проходя мимо пруда, я поневоле остановился на его берегу, дабы в очередной раз убедиться в том, что санитарная обработка объекта выполнена безупречно. Не хотелось бы получить кучу упреков от своего босса. Выпустил рой магических «насекомых» и тщательнейшим образом обследовал стены и дно на предмет поисков остатков фекальных масс. Проверка таковых не выявила. Значит, не зря я трудился. Однако непосредственно перед сдачей, я все-равно тут всё еще разок осмотрю. Некоторые из моих коллег по цеху выражают недовольство неожиданным возвышением Митьки Кравцова, так что запросто могут пару-тройку бочек дерьма выплеснуть в пруд. Вроде бы мелочь, а неприятно будет, если подобное случится. Лишний повод для Борова ткнуть «мордой в говно» нерадивого исполнителя. Я для них и их семей рекреационную зону подготавливаю, от вонючих и нездоровых миазмов приличную территорию города избавил, мне же за это в ответ подстава. Даже примерно догадываюсь, кто именно её организует.

Кстати, есть у меня одна идейка тотально избавить город от дерьма. Я тут с картой ознакомился, ну той, где был план строительства канализации. Так вот всего-то в полуверсте от Изборска находится глубокий овраг, куда я смогу проложить подземную магистраль, по которой поток нечистот будет направляться за пределы Изборска, а дренироваться эта система будет за счет стока избытка прудовой воды после его заполнения из пробуренных скважин. Ну этот проект я предложу Борову исключительно в случае своего отъезда из города или в том случае, если моя задумка с удобрениями не сработает. Не хочу, чтобы после меня система переработки городских отходов вернулась в прежнее русло, то есть к пруду-отстойнику. Пускай себе утекает в пустоши.

Я, уже, было, собрался отправиться к мусорным кучам, но тут мой взгляд в очередной раз задержался на сливной трубе, по которой, согласно всё тому же генеральному плану всеобщей ассенизации города, все нечистоты должны были уходить самотеком за пределы Изборска. И тут в моей голове, будто триггер сработал. Труба уходит вглубь пустошей где-то на сотню метров на глубине двадцати метров под землей. Она запечатана каменной пробкой, но это не проблема для меня. Главное препятствие — силовой купол, который представляет собой сфероид, проникающий глубоко под землю и обеспечивающий защиту города не только от наземных монстров, но и от вторжения разного рода подземных копателей. Вот только в трубе этот купол находится без внимания магов. То есть, к нему можно спокойно подойти и тщательно его осмотреть.

Застольная беседа двух магов до сих пор не выходит из моей головы. В той части, которая касается неслыханных богатств, разбросанных черным приливом вокруг города. А что если и мне каким-то образом получить возможность доступа в аномальную зону? Было бы неплохо пройтись по пустошам и набрать сокровищ. Куда девать товар? Тут я вообще спокоен. Было бы что сбывать, а покупатель всегда найдется, особенно, если предлагаемая вещь представляет исключительную ценность. К гильдейским скупщикам не пойду, слишком дешево ценят нелегкий труд вольных ходоков за хабаром. Поговаривают, заезжие монгольские купцы на рынке охотно и за неплохие деньги скупают разного рода диковинки. Впрочем, поживем, посмотрим. Оно ведь может так случиться, что слухи о тех богатствах сильно преувеличены.

Но я все-таки верю в свою звезду. Неожиданно у меня перед глазами замаячила заветная цифра десять миллионов золотых рублей, которая сделает меня аристократом, то есть человеком иммунным к ряду законов Великого Княжества Сибирского и Восточного и позволит избежать всякой принудиловки со стороны государства. Ну не желаю я идти в армию категорически, даже в качестве боевого мага. Хочу иметь и развивать собственное феодальное хозяйство, пусть даже на территории пустошей, параллельно же с этим повышать собственный чародейский потенциал, добывая из туш поверженных монстров магический «жемчуг», а в разломах всякие иные диковинки…

«Так, стоп, Митька! Размечтался!» мысленно осадил сам себя.

Для начала стоит посмотреть, на магический купол в трубе, и выяснить, можно ли самостоятельно подобрать к нему «ключик». А если получится получить допуск на выход за его пределы, крепко подумать, каким образом можно извлечь из этого максимальную выгоду и остаться живым.

Во всей этой катавасии меня утешает лишь то, что неожиданное появление на руках даже самого нищебродного индивида крупной денежной суммы государством не оспаривается. Для этого достаточно уведомить городскую управу о найденном в пустошах кладе. Воровство, разумеется, наказуемо. И если кто-то заявит о пропаже денег, специальная следственная комиссия проведет все необходимые мероприятия для установления истины. Но если обвинений в краже не поступит, или обвинивший человека в воровстве гражданин не сможет доказать, что всё украденное, ранее принадлежало ему, деньги автоматически переходят в собственность их нынешнего владельца без предъявления справки об источниках дохода и ещё какой-либо чиновничьей волокиты. Разумеется, хитроумное государство получит с этого в качестве налоговых сборов свои от десяти до двадцати процентов. Тут всё зависит от размеров заявленной суммы клада. После этой обязательной разовой выплаты, оставшиеся деньги, являются неотъемлемой собственностью человека, заявившего права на обладание ими.

Вот это, я понимаю, нормальный подход. Помнится, мой сосед по даче копал червей на берегу реки и ненароком наткнулся на чугунок с золотыми монетами, драгоценными украшениями мужскими и женскими, а также старинными орденами. Мало, что за найденное ему ни копейки не обломилось, поскольку клад находился на земле, принадлежащей государству, его еще целый год вызывали к следователю, с целью выяснения, а не присвоил ли тот что-нибудь из этого чугунка.