Магическое путешествие с Пауло Коэльо, стр. 62

Я сидела напротив Пауло, и мне приходилось делать вид, что все в порядке. Однако Пауло не проведешь — он все сразу заметил и даже подколол меня пару раз. Мол, что с тобой? Я отвечала, что все в порядке, просто устала. А на Нину я почему-то злилась. И это тоже добавлялось к тому, что я испытывала, — во мне смешались и сакральное знание о пути и предназначении, и обычная, банальная ревность.

Вот она, женская психология: мы не хотим делить своего мужчину ни с кем. Даже если этот мужчина никогда никому не принадлежал и не будет принадлежать, Даже если этот мужчина только что предал тебя и причинил тебе сильную боль. Он все равно тебе нужен. Все равно. Да, Пауло, ты мне нужен.

Я смотрела на Нину — натуральная блондинка, голубые глаза, маленькая, худенькая, с детским выражением лица. Она с гордостью сидела рядом с Пауло и общалась с ним на португальском языке. Так как я знаю итальянский, я частично понимала, о чем речь. Она рассказывала, где она учится, чем занимается, какие книги Пауло прочла. Он с интересом слушал и время от времени шутил, обращаясь к кому-то за столом.

Праздничный обед закончился, нужно было ехать в номер, а потом на вечеринку с читателями. Я не знала, как выходить из ситуации. Я призывала свою шаманскую энергию, молилась предкам, «включала» сердце, повышала вибрации — все бесполезно. Такое ощущение, что у меня пропали все дары. Меня лишили их. Бывает такое наказание? Если да, то хуже этого ничего нет. Словно пустой сосуд.

— Нина, жду тебя на вечеринке, — сказал Пауло девушке, когда мы вышли из кают-компании.

Мне хотелось хотя бы успокоить себя, и я думала: «Да, наше путешествие закончилось, да, завтра Пауло улетит без меня, и я буду тут, в боли и тоске, пытаться стать нормальной, но впереди жизнь, которая обязательно будет новой, потому что я стала другой. За время поездки я открыла в себе такой ресурс силы, что мне ничего не страшно теперь. Я готова к изменениям, к новым событиям. Я сама их создаю своим намерением. Пусть без Пауло, пусть он изменил свое решение, но я-то не отказалась от своего! Я выбрала свой путь и иду по нему, и он никогда не был простым».

Мы приехали в отель. Пауло, кажется, немного утомился. А впереди еще общение с читателями — ужин был назначен на семь, через два часа.

Я вспоминаю ту вечеринку, и в моей памяти всплывает картина: залитый солнцем зал (мы были в здании с огромными окнами), Пауло сидит на полу, солнечный луч падает на него сверху, вокруг на полу расположились читатели и задают ему вопросы. Нина стоит чуть поодаль и ловит каждое слово. А он медленно, в своей философской манере отвечает на вопросы, и кажется, что время остановилось. Журналисты снимают общение на камеры, кто-то бродит по залу, время от времени присаживаясь на пол, и, послушав немного, вновь уходит. А я смотрю на Пауло, и он мне кажется таким сильным и молодым, таким обновленным, красивым, наполненным. Слезы появляются на моих глазах от острого осознания момента, который больше никогда, никогда не повторится — не будет этих людей, этого чудесного зала, тишины, нарушаемой голосом любимого человека, не будет чуда, которое пробивается через обыденную видимость вещей. Я всем своим сознанием ощущала, что момент, в котором мы все сейчас находимся, — волшебный, он соткан из подлинной энергии волшебства и любви. И это бывает очень редко. Почему же я так поздно это осознала? Что теперь нас ждет, обвенчанных на Небесах, ставших чужими друг другу?

Было и грустно, и спокойно одновременно. Словно пророчество свершилось и нужно привыкать с этим жить.

Когда все закончилось, гости разошлись, мы сели в машину. Пауло взял мою руку и всю дорогу держал в своей. Ему тоже было грустно, каким бы невозмутимым он ни казался. Я знала это. И несмотря на то, что я все еще злилась на него за принятое решение, моя любовь оказалась сильнее. Я не могла долго быть закрытой с ним. Его энергия делала меня мягкой, нежной, святой. Чистота сердца раскрывалась мгновенно, когда он держал меня за руку, обнимал, гладил волосы.

Я повернулась к нему и сказала:

— Пауло, я люблю тебя.

— Я знаю. И я тебя люблю.

Поцеловал мою руку, прижал к щеке, и чувство глубокой гармонии воцарилось в душе. Мы не расстанемся никогда, даже если больше никогда не увидимся. Мы соединились на Небесах, таинство Любви обвенчало нас, и теперь мы навечно вместе. Это знание давало силы идти дальше, двигаться в неизвестность.

Но Чужой не хотел, чтобы мы были счастливы. Приехав в отель, Пауло снова стал закрытым и жестким. Собирая вещи, он настолько перестал меня замечать, словно меня и не было.

— Ты по-прежнему уверен, что должен лететь без меня?

— Да, я уверен. Ты полетишь потом. Можешь погулять по городу, остаться тут на несколько дней. Если хочешь, я тебе оставлю денег.

И тут меня прорвало! Фраза «Если хочешь, я тебе оставлю денег» была настолько грубой, пошлой, отвратительной, что я чуть не набросилась на него.

— Пауло, я ненавижу тебя в эту минуту. То, что ты делаешь, разрушает все. Ты ослеп и ничего не видишь! Ты сошел с ума! Все, что мы построили и создали во время путешествия, ты разрушил одним движением. И тебе даже не жаль! Ты ослеплен приглашением Путина, хотя на самом деле тебе все равно. Путин тебя не интересует, тебе просто хочется сбежать от меня. Ты не хочешь завершить то, что было начато, и я тебя предупреждала об этом в начале путешествия. Почему ты не слышишь меня????! — эти слова я уже почти кричала, вкладывая в них всю свою боль и энергию.

Он с удивлением уставился на меня.

— Ева… Ева… успокойся, — испуганно сказал он, так как я действительно была уже на пределе. — Прошу тебя, не кричи. Не плачь. Ты же понимаешь, что это не я не хочу. Просто нет билетов. Я тебе говорил.

— Билеты есть! Есть! Для меня точно есть мой билет!

— Ева!.. — Пауло с удивлением смотрел, как я из симпатичной девушки превращаюсь в ведьму с горящими глазами, кривым от злости и боли ртом, с энергией, которая, кажется, еще чуть-чуть — и раздавит нас обоих. Пауло это очень хорошо почувствовал.

— Мой билет есть! Ты просто не хочешь ехать со мной, ты… — Я хотела снова его оскорбить, но сдержалась. Мне не хотелось превращаться еще и в торговку на базаре. Я устала. Мне плохо. Но я должна победить в этом бою. — Пауло, я завтра полечу с тобой, и точка.

— Нет, ты не полетишь. Нет билетов, я тебе говорю! — Он уже почти кричал.

— Для меня есть! — Я тоже кричала.

— Хорошо, хорошо! Ты просто невыносима! Давай сделаем так. С утра ты поедешь с нами в аэропорт, и если купишь билет, то полетим вместе. Издатель даст тебе деньги завтра. А теперь давай спать.

Я, с ощущением победы, доставшейся мне неимоверными усилиями, легла и сразу уснула.

Утром мы проснулись, все еще очень чужие друг другу, и стали собираться в аэропорт. Пауло уже переключился на важную для него встречу, которая его ожидала, и я знала, что в таком состоянии его не стоит отвлекать. Его энергетическая способность создавать нужные события в нужное время требовала сосредоточенности и некой отстраненности от всего. Поэтому я не мешала ему, собиралась молча и молилась про себя. В том, что я куплю билет, не было никаких сомнений, несмотря на то, что остальная группа улетала на следующий день, так как билетов действительно не было. Хотя я не поверила Пауло и в истерике обвиняла его, что он еще и лжет мне, чтобы лететь одному, но он говорил правду. Это мне подтвердила Глория.

Приехав в аэропорт я сразу пошла к кассам.

— Билет до Москвы.

— Нет билетов! — сказала раздраженно кассир, так как ее уже замучили этим вопросом.

— Пожалуйста, есть один билет.

— Девушка, я вам говорю, нет билетов! — Она зло посмотрела на меня, а я на нее с любовью. Мой билет там был, я знала.

— Пожалуйста, посмотрите еще раз.

Она стала проверять и вдруг с удивлением сказала:

— Странно, вот билет появился. Не было же… Странно.

А для меня не было ничего странного. Это мой билет, он меня ждал.