Магическое путешествие с Пауло Коэльо, стр. 58

— Надеюсь, что Дарькин окажется именно таким и не заставит тебя зевать. Так что я могу поспать, пока ты даешь интервью журналистам?

— Вообще-то я тоже собирался немного поспать до интервью. Еще есть время. Так что раздевайся и ложись. Я скоро присоединюсь.

— Хорошо! Я закрою шторы, тут очень светло.

Я закрыла шторы, разделась и через десять минут уже спала сладким сном. Даже не заметила, как пришел Пауло. Проснулась я от какого-то жужжания.

За окном стригли газон. Я терпеть не могу посторонние звуки, они меня раздражают. Я тихонько встала, оделась и вышла. Попросила, чтобы не стригли газон у нас под окном. Рабочий недовольно посмотрел на меня, но закончил стрижку. Видимо, ему не привыкать к таким просьбам.

Спать уже не хотелось, и я решила прогуляться вокруг особняка. Стояла прекрасная солнечная погода. Я чувствовала приток новых жизненных сил. Несмотря на то что путешествие закончилось, я ощущала, что мое личное путешествие только начинается. Это точка начала, а не конца. Моя жизнь изменится полностью. Пауло оказал на меня такое влияние, что я не смогу быть прежней. Он развернул мою жизнь в другую сторону. Я не думала о том, что будет со мной — родим ли мы ребенка, как он сказал вначале, будем ли мы вместе или нет. Очевидно было одно — что эта любовь, эти отношения сделали меня другой.

И даже тот факт, что сейчас появилась еще одна девушка, Нина, которую мы искали все путешествие, ничего не меняло. Разве Пауло откажется от того, что было между нами? Никогда. Я была в этом уверена, потому что видела, с какой смелостью он принимает ответственные и серьезные решения. Он не шутил. Возможно, Нина должна исполнить свою роль, и роль может быть совершенно небольшой. Сомневаюсь, что у нее какая-то судьбоносная глобальная задача в отношении Пауло, иначе бы он ее встретил в начале Пути. Я все больше стала осознавать важность своей миссии — ведь это я встретилась с ним вначале и сразу же узнала его, а он меня. Я не боялась окунуться, как в омут, в тот процесс, не зная, что он мне принесет и какие плоды мы будем пожинать. Я была бесстрашна, потому что такова была моя кармическая роль. А Нина? Маленькая девочка с голубыми глазами — для чего она нужна? Просто подарить какую-то нежность в конце Пути, быть ласковым ветерком для усталого путника? Может быть, так. Мне сложно было представить, что в ней находятся активные сильные энергии, нужные для трансформации сознания. Нет, она была как цветочек — для украшения. И из-за этого цветочка я должна уйти со сцены? Что-то тут не так. Надо еще присмотреться к ней.

С этими мыслями я вернулась в номер, Пауло уже должен был проснуться. Действительно, он уже сидел за компьютером и работал.

— Как ты? Отдохнул? — Я увидела, что он как-то настороженно на меня посмотрел.

— Да, все хорошо. Читаю вот статьи про наше путешествие. Много хороших. Однако вот тут написано про нас — что я еду с какой-то молодой девушкой, которая не является моей женой. И кто она такая — журналисты думают и гадают. Видимо, любовница.

Он произнес это слово с такой интонацией, что мне стало не по себе. Что это с ним? Мало ли что пишут желтые газеты? Неужели он так и не понял, в чем смысл нашего путешествия и для чего я тут? Или я должна ему сейчас объяснять?

Сон, который мне приснился накануне, начал сбываться. Пауло меняет свое лицо, вылезает Чужой, которого я совершенно не знаю и не имею никакого опыта общения с ним. Я боюсь этого Чужого, не люблю его. Ненавижу его.

— Что ты молчишь, Ева? — Он посмотрел на меня поверх очков.

— А что я должна отвечать на статьи из желтых газет? Да, я твоя любовница. Так и есть. Разве не так? Ну и что, что у нас не было близких отношений. Зато мы спим вместе. Разве я не любовница?

Я начинала злиться и поэтому говорила ему резкости, которые его еще больше выводили из себя.

— Разве ты не понимаешь, что это влияет на мою репутацию? Мне не нравятся эти статьи.

— Правда? Какой сюрприз! А я думала, что они тебе льстят. У пожилого писателя молодая любовница — разве это плохо?

Меня понесло, и я не могла остановиться.

— Иногда ты просто невыносима, — сказал он и снова отвернулся к компьютеру.

А я уже видела, как за этой сценой последуют другие и мне снова придется отражать нападение, язвить, защищать себя. Он, Чужой, был очень сильным, и с ним нужно было быть тоже очень сильной, но осторожной.

Я легла на кровать и задумалась.

— Что там еще пишут в этой статье?

— Говорят, что я путешествую с большим комфортом. Икра черная и красная каждый день на столе, в то время как журналисты, которые едут со мной, вынуждены заваривать кипятком «готовые обеды».

— Это что, коммунист какой-то писал? Он хочет, чтобы ты и журналистов кормил?

— Не знаю, кто это писал, но у этой газеты огромный тираж. Мне редактор прислала эту статью. Подчеркнула нужные фразы и перевела.

— А, ну да… Как я не догадалась, чьих рук это дело. Конечно. Ведь нужно тебе испортить настроение под конец путешествия. Мало у тебя забот без этого.

— Она поступила правильно, я должен знать. Предупрежден — значит, вооружен.

— Пауло, а когда ты взял меня в путешествие, ты думал, что все будут считать меня твоей сестрой, что ли? Или кем? Секретарем?

— Для меня это было неважно, ты знаешь. И я не боюсь журналистов. Мне наплевать, что там написано. Просто прочитал тебе, и все.

Он увидел, что я сильно расстроилась, и решил, что не нужно продолжать разговор со мной в таком тоне. Ему не хотелось видеть меня злой и расстроенной.

Зазвонил телефон. Он взял трубку, это был издатель.

— Что? Да, конечно, заходи. Да, Ева тут. Со мной. Да? Хорошо, сейчас выйду. Издатель хочет со мной поговорить, я выйду в фойе.

— Хорошо.

Что ж, понятно, что эта статья его расстроила. Ведь он верный муж и хотел таким оставаться в глазах журналистов и жены. Эту статью могут перевести зарубежные издания, и Кристина прочтет… И тут я осеклась. И что? Ну прочтет она, ведь она уже знает про нас. Он ей рассказал. А чего он так переживает тогда? Чье мнение ему очень важно? Как странно все же — такой сильный и глубокий человек, как Пауло, может переживать, что о нем что-то написали в желтой газете.

Через полчаса Пауло вернулся — радостный и какой-то очень оживленный.

— Ева, у нас новости! Я лечу в Москву. Со мной хочет встретиться ваш президент, господин Путин. Так что послезавтра я вылетаю срочно.

Эта новость меня удивила так, что первые секунды не знала, что ответить. В Москву? Путин хочет встретиться с Пауло?

— То есть как это? Ты послезавтра летишь в Москву? То есть путешествие закончилось? А твоя автограф-сессия, интервью и… ужин на яхте?

— Все завтра! Мы сделаем все в один день, сократим программу! Для меня большая честь встретиться с вашим президентом. Оказывается, его дочки читают мои книги и очень хотят получить автограф. И сам он читал «Алхимика», и ему очень понравилось.

— Пауло, а с кем ты летишь?

— Втроем — я, издатель и его жена. А еще и Глория с оператором — снимать нашу встречу.

— А я?

Повисла долгая, тяжелая гнетущая пауза, которая, казалось, хочет меня раздавить, превратить в пыль.

— Ты? — Он попытался выглядеть естественным. — Ты поедешь обратно на поезде, наверное. Ну, или ты… ты… полетишь в другой день. Ну, в общем, ты же не маленькая, решишь, что делать.

— В каком смысле? Ты хочешь полететь обратно без меня?

Я не могла поверить в происходящее. Это он, который говорил, что я его проводник для Божественной энергии, что я его ведьма, что он меня любит, что он так счастлив, что встретил меня. Благодаря мне он снова ожил и многое осознал. И не он ли провел со мной недавно обряд Небесного венчания на Байкале? Не он ли твердил мне, что так счастлив, что я появилась в его жизни? И теперь ради встречи с Путиным он готов бросить меня здесь?! Я была в таком ужасе, и гнев с такой силой поднимался во мне, что, казалось, я его просто уничтожу сейчас. Одним взглядом.