Магическое путешествие с Пауло Коэльо, стр. 40

— Да?! Я так рада, что тебе помогло. Пауло, я еще раз хочу подчеркнуть, что Бог никогда-никогда тебя не будет наказывать ни за что. Вчера эта информация вошла в тебя, в твое сердце, исцелив старые раны. Сегодня я говорю это для твоего разума.

— Да, да… Спасибо… Ты мне очень помогла, Ева… Мало кто способен провести такое… И этот свет…

— Ты тоже видел свет, правда?

— Конечно! Я видел его внутри себя, и вовне, и в тебе, и в комнате. Исцеляющий свет. Однажды со мной такое уже было… Ритуал проводил мой учитель. Тогда свет залил пещеру, в которой мы жили три недели. Я проходил практику осознанности.

— Три недели в пещере! Настоящие отшельники. Тебе помог тот опыт?

— Конечно… Но об этом в другой раз. А теперь, моя королева, просыпайся. Мы идем завтракать, а потом едем на съемки.

— Я почти готова. Отвернись. Я спала обнаженной.

— Что-о-о? Когда ты успела раздеться? И почему ты вчера не сказала мне об этом? — Он улыбнулся, глядя мне в глаза.

— Потому что ты потерял свой шанс, уснув! Вот так.

Когда я вышла из душа, Пауло уже не было в номере. Я быстро оделась и тоже спустилась. За столом обсуждали предстоящие съемки. Режиссер предлагал сделать небольшие интервью с местными жителями о жизни, любви, смерти… Это стало бы интересным вкраплением в монологи Пауло, которого будут снимать на берегу озера.

Мы расселись по машинам. Через десять минут вся компания была на берегу озера. Пока снимали Пауло, я бродила по берегу и прислушивалась к себе. Что происходит в моей душе? Что я ощущаю?

На Байкале мы еще больше сблизились, пропала некая напряженность, которая была между нами. Вчерашний вечер открыл мне Пауло с другой стороны. Только сильный мужчина может признаться женщине в своих страхах и попросить помощи. Слабый будет делать вид, что у него все в порядке, хотя женское сердце не обманешь. Я всегда ощущала, что, несмотря на то что Пауло говорит о своем примирении с Богом, есть какие-то моменты, которые его беспокоят, — так оно и оказалось. Вспомнила свое трансовое состояние перед нашим отъездом. Что я говорила тогда? Ах да — что он должен измениться, не струсить, сделать то, что должен. Но вот что именно, я не знала. Путешествие почти завершено — остался Владивосток. Интересно, совершил Пауло свой поступок или ему только предстоит сделать это? И в чем поступок заключается? И какую роль играю я? Будет ли его поступок касаться меня тоже? Или я только проводник? На вопросы не было ответа. Оставалось наблюдать и смотреть, что происходит.

Я пишу эти строчки и вспоминаю, что тогда у меня было свое представление о том, как Пауло должен поменяться. Было ощущение, что ему нужно сбросить с себя чужой покров… Мне тогда казалось, что он живет слишком довольной жизнью — в ней нет риска, жертвы, нет отчаяния, которое открывает бездны Божественного. Мне казалось, что его не терзают важные вопросы — он успокоился и почивает на лаврах своего успеха. Так мне казалось. Сейчас я не рискну вынести ни одного суждения о том, что нужно другому человеку. Я знаю лишь одно — каждому нужно свое. Поэтому, когда кто-то начинает советовать мне, как поступить, что выбрать, куда идти или что делать, я улыбаюсь и пропускаю советы мимо ушей. Никто не может знать, что мне нужно. Никто не может знать, что будет со мной. Самая сильная ясновидящая увидит лишь один вариант моего будущего, но их существуют миллиарды, и она не знает, что я выберу. Даже Ангел не знает, каков будет мой выбор, потому что будущее ему недоступно. В этом великая и прекрасная свобода выбора. Я могу выбирать каждую секунду свою судьбу. И она будет иной. Другой. Если я хочу изменений — они будут происходить со мной, и никто не сможет помешать. А я очень хотела измениться. Я хотела стать абсолютно новой. Да, звучит странно, но мне хотелось обновиться тотально, стереть свою старую формацию и обрести новую — светящуюся в любви и радости, сильную, смелую. Пока же меня бросало из стороны в сторону, я не знала, кто я и достигну ли я когда-либо своей цели.

Размышляя об этом, я смотрела, как снимают на камеру Пауло. Он сидел на бревне, с философским видом рассказывая о цели своего путешествия. И он был красив в эти мгновения. Выражение умиротворения на лице, блики солнечного света, синяя прозрачность воды — эта картинка оставила глубокий отпечаток во мне. Я запомнила его лицо, руки, взгляд. Он стал мне таким близким, что я даже думать не хотела о том, что мы скоро расстанемся.

Закончив съемку, режиссер подошел ко мне:

— Ева, мы сейчас поедем в поселок, будем общаться с местными жителями и тебя тоже снимем. Ты расскажешь о своих впечатлениях от путешествия? Твоя роль очень сложная и в то же время яркая — ты постоянно сопровождаешь Пауло, он советуется с тобой, называет тебя ведьмой. Очень интересно узнать, почему он выбрал тебя. Действительно ли ты ведьма или это его прием? В общем, чем больше личного ты расскажешь, тем лучше. Зрителям будет очень интересно. Многие и так уже заинтригованы твоей персоной — ты читала, что пишут журналисты?

— Мне все равно, что они пишут… Да, я могу рассказать о том, почему я отправилась в путь с Пауло… Но на самом деле подобное словами не выразишь. Цель нашего, то есть моего, пребывания здесь не поддается описанию.

— Но ты можешь сообщить, что являешься поклонницей писателя, пришла на встречу с ним, влюбилась… или что-то в этом роде!

— Я не влюблялась в Пауло, и книг его я тоже не читала.

— Тогда зачем ты тут? Зачем он взял тебя с собой?

— Потому что это кармическая встреча. Вот и все. Это единственное объяснение. Наша встреча предопределена судьбой, силой Бога, кармой. Мы не могли не встретиться. Мы должны были быть вместе!

И тут меня осенила очень красивая мысль. Я подумала об этой предопределенности — 28 лет назад я родилась в маленькой деревушке, и в тот момент наша встреча уже была предопределена. Он в это время был уже молодым мужчиной — ему было 28 лет, он активно познавал жизнь, влюблялся, страдал, проходил разные ситуации. А время до нашей встречи все тикало и тикало, отмеряя секунды… И вот когда песочные часы длиной в 28 лет закончились, мы встретились. Я жила и даже не знала, что мне предстоит такая встреча — с человеком, который из прошлой жизни пронес память обо мне, и я нашла его, чтобы мы снова встретились. Я нашла его, хотя и не искала. Я услышала его голос и узнала, хотя никогда раньше не слышала его. Как только я увидела его, я сказала себе: «Это он!»

Сколько красоты и изящества в этой ситуации, в этой судьбоносной встрече!

Разве можно такое рассказать и какими словами? Как это выразить? Получится слишком пафосно. Я заметила, что самые сокровенные вещи выразить словами невозможно. Они потому и сокровенные. Почему же я пишу об этом? Потому что прошло восемь лет, круг замкнулся, 13 мая будет ровно восемь лет, как мы отправились в это путешествие. И я уже могу рассказать об этом, дистанция во времени сделала свое дело — я как сторонний наблюдатель пишу то, что сохранили дневники и память.

Режиссер, кажется, понял мое состояние и не настаивал.

— Хорошо, Ева… В любом случае, тебе есть что рассказать. Поедем?

— Поехали. Пауло уже отсняли или еще будете снимать?

— Нет, на сегодня хватит.

Мы подошли к Пауло, который беседовал с оператором. Они разговаривали о странных случаях во время съемок. Оператор говорил, что есть люди с такой сильной отрицательной энергетикой, что когда снимаешь их, то может сгореть камера, сломаться микрофон и погаснуть свет.

— А много таких среди известных людей? — спросила я.

— Все зависит от того, из какой сферы человек. Если из шоу-бизнеса — то да, очень много. У них там такая борьба за славу и власть, столько грязи, что им, для того чтобы защищаться, нужно либо свою энергетику усиливать, либо приглашать колдунов. У многих из них есть личные колдуны, которые делают им защиту. А те, кто не хочет обращаться к всяким шаманам, сами развивают свою силу. И чаще всего очень негативную…

Я рассказала Пауло и оператору про одного очень известного певца, который каждый раз перед выступлением читал какое-то заклинание и проводил целый обряд. Во время проведения обряда никто не должен был быть на сцене и за кулисами, всех выгоняли, а он что-то там пел, разбрасывал какие-то цветы, перья… В общем, смех да и только. Но смех смехом, а однажды один осветитель не знал о том, что этот певец запретил всем входить на сцену, и пришел устанавливать оборудование. Тот увидел его и наслал проклятие. Осветитель не верил во все эти дела, однако на следующий день почувствовал недомогание и не смог встать. С каждым днем ему становилось все хуже и хуже, он терял силы. Сначала он подумал, что подхватил простой грипп, хотя температуры не было. А потом все же связал болезнь с проклятием певца и решил пойти в церковь.