Магическое путешествие с Пауло Коэльо, стр. 36

— Таковы условия нашего появления на земле. Надо забыть, чтобы потом вспомнить. Если бы человек помнил, он бы не пришел на эту землю. Зачем? Смысл нашего появления в том, чтобы вспомнить самих себя. Для этого нам нужно пройти через забвение, боль, ненависть, нищету, богатство. У каждого свой путь к осознанию.

— Как непросто идти по этому пути… Я только недавно стала задумываться о том, кто я и куда я иду. Хотя, кажется, я всю жизнь задавалась важными вопросами о душе, смерти, жизни, любви… Но это было на уровне ума… просто как размышление. В моих мыслях не было действия. Я не предпринимала ничего, чтобы вспомнить себя. И лишь два года назад, когда мне исполнилось двадцать шесть лет, я поняла, что хочу узнать свою Божественную природу.

— С чего ты начала свое познание?

— С боли… Слишком сильная боль говорит о том, что я забыла что-то важное… Может быть, не так много времени осталось, чтобы вспомнить, и поэтому боль внутри разрывает меня. Иногда даже я не могу дышать. Но именно эта боль стала моим учителем… Она повела меня дальше, по пути познания.

— Что ты узнала, пойдя по Пути?

— Пока еще очень мало. Встреча с тобой изменила мой взгляд на многие вещи. Я чувствую, как ты меняешь мою внутреннюю Вселенную, хотя не прикладываешь к этому никаких усилий и ничего не говоришь. Но именно твое присутствие пробуждает во мне что-то очень сильное…

— Мы часто боимся себя новых, поэтому не хотим меняться. Нам привычнее быть в старых одеждах, ходить проторенными путями, чем исследовать неизведанное в себе самом. И быть новым для самого себя — самая сложная задача.

— Да… я много раз пыталась стать новой. Но ничего не получалось. Я вновь и вновь возвращалась к себе старой… И кажется, из этого было невозможно выбраться. Но теперь, благодаря нашему путешествию, мне кажется, что я смогу открыть себя. Найти себя настоящую.

— Ева, ты более настоящая, чем кажешься сама себе. Твоя проблема в том, что ты слишком себя осуждаешь и из-за этого не видишь своих даров. Помни, что тебя мне прислала Мать, Она захотела, чтобы я получил через тебя необходимое для Пути знание. Прошел через определенный опыт. А это значит, что ты уже достаточно очистила свое сердце, чтобы стать орудием Матери. Все мы орудия Бога, даже когда не замечаем этого или думаем, что Он от нас отвернулся. Даже в эти минуты мы в Его руках…

Я задумалась над словами Пауло. Действительно, мы не доверяем Вселенной и Промыслу Бога, наши мысли становятся преградой между нами и Ним. Но стоит побыть в тишине, услышать, что внутри, то сразу же понимаешь, что ты всегда находишься под Его покровом, Он руководит тобой.

Моя душа, Анима, пробуждалась от долгого сна. Мне было всего двадцать восемь лет. Я считала себя взрослой и думала, что очень многое знаю, понимаю, вижу. Как я ошибалась. То, через что я прошла, потом показало, что я была наивной девушкой. Но моя наивность помогала мне идти вперед. Я не останавливалась ни перед чем, потому что наивность давала мне возможность исследовать все с детским интересом, с подлинной страстью. Какое прекрасное было время. И я задаюсь вопросом: куда это уходит с годами? И как сохранил это качество Пауло? Меня удивляет, что он в свои пятьдесят девять лет испытывал неподдельный интерес к миру, к поиску, к развитию. Что побудило его ехать через всю огромную страну Россию, встречаться с разными людьми?.. Ведь не ради же славы он это делал? Не ради денег. Он известен, богат. Нет, он это делал из внутреннего интереса. В нем живет исследователь, который побуждает его постоянно быть новым, искать, доверяться, влюбляться в новое. Как это прекрасно!

Его секрет — в постоянном поиске. Поэтому, когда мне задавали вопрос: «Тебя не смущает разница между тобой и Пауло?» — я всегда говорила, что он моложе меня. Много ли вы знаете писателей, которые до сих пор, даже будучи очень богатыми и известными, ищут новых ощущений, ждут чуда, знака? Писателей, которые готовы брать незнакомую девушку в путешествие и проходить с ней через все сложности?

Тогда я этого не ценила. Я не понимала, в чем подлинная драгоценность Пауло. Именно так — драгоценность. Находясь рядом с ним, я ощущала необычайную энергию заботы, любви, доверия, тепла. Но я была слишком погружена в свои проблемы, чтобы открытым взглядом посмотреть на него и увидеть его подлинность. По прошествии восьми лет, переоценив многое в жизни, я начинаю понимать, какой это ТРУД и БЛАГОСЛОВЕНИЕ — быть таким живым.

«Чтобы жить настоящей жизнью, необходимо подвергаться риску» — эту фразу я прочла в одной из его книг. А мы так боимся рисковать! Насиженное теплое местечко нам дороже неизведанных чудесных мест. Мы проживаем свою жизнь, сидя то на стуле, то на унитазе, перемещаясь от помещения к помещению — квартира, офис, ресторан, клуб, снова квартира. В этих маленьких пространствах протекает наша маленькая жизнь, которую мы мыслим себе большой и важной. И сами себе мы кажемся такими же важными.

В Пауло чувство собственной важности отсутствовало вообще. Я не заметила, чтобы он хоть когда-то выразил свое недовольство, как это делают звезды, хотя поводов было много. Он никогда никому не отказывал в подписании книги или в фотографии, он терпеливо выносил неприятности, которые случались на пути. Никогда не настаивал на своей точке зрения, не приказывал. Его скромность, однако же, не была нарочитой. Он просто был естественным и спонтанным, при этом все сразу ощущали его силу и власть, которая была другого качества. Такая власть — духовного порядка. Она не от эго, а от высшей личности. От проявления духовности человека.

Я не заметила, как мы дошли до церкви. Я хотела в нее войти, но она оказалась закрытой.

— Жаль, что закрыта. Старые церкви в деревнях обычно наполнены сильной благодатью. Знаешь почему?

— Почему?

— Мне кажется, потому, что сюда приходят молиться старушки, наивные и чистые. У них нет корыстных помыслов, они не просят Бога о том, о чем обычно люди просят — помочь в делах, в работе, в любви. Им этого не нужно. Обычно они стоят и молятся за детей, а это святая молитва. Или просят исцелить батюшку, если он болеет. Сельские священники часто болеют, потому что загружены заботами — на них лежит весь груз по уходу за храмом, его восстановлением, содержанием.

— Откуда ты все это знаешь? Ты же далека от церкви.

— Я жила в деревне. И моя бабушка, которая была верующей, вместо слов «плод чрева твоего» учила нас говорить «плочерва твоего». То есть она не понимала, что говорит, и при этом искренне молилась и каждый вечер твердила нам, чтобы мы читали молитву: «Богородица Дева, радуйся…»

— И ты тоже читала?

— Конечно! Эта молитва мне помогала, когда было страшно. А страшно мне было почти каждую ночь в доме у бабушки, потому что к нам приходили разные привидения, я это ощущала. И бабушка тоже.

— А чего бояться двум ведьмам? Привидений?

— Тогда я еще не была ведьмой сознательно. А бабушка не боялась. Она всю жизнь одна жила в этом доме, и ничего…

Мы пошли дальше. Жителей не было видно, хотя на улице стояла чудесная майская погода и воздух был звенящий и сладкий.

— Пауло, а ты поедешь к шаману, про которого говорил переводчик? Шаман вроде как ждет тебя? Переводчик сказал, что шаман во сне увидел твой приезд.

— Не знаю… У меня уже есть одна шаманка, зачем мне еще кто-то?

— Я бы тоже хотела с тобой поехать, если соберешься. Мне интересно!

— Посмотрим. Переводчик в любом случае поедет к нему. А также туда собираются журналисты — Глория точно собирается.

— Глория! Я бы с ней поехала. Но без тебя не хочу.

— Может быть, я поеду. Хотя на самом деле мне хочется отдохнуть. Что-то мне подсказывает, что ехать не стоит. В каждом регионе есть такие фигуры — для привлечения внимания и денег. Я не против. Они должны быть, но не хочу на них тратить свое время. Шаман для туристов, не для нас.

— Но, Пауло, он ведь увидел во сне твой приезд!

— Какая ты наивная, Ева! С таким же успехом он мог увидеть это и по телевизору, а потом перепутать и сказать, что во сне. Ведь он шаман. Ему по статусу полагается видеть новости не по телевизору или из Интернета, а в видениях и снах.