Магическое путешествие с Пауло Коэльо, стр. 16

С этим мыслями я уснула. Утром мы встретились за завтраком, Пауло был весел и как-то по-детски игрив.

— Ева, ты вчера так внезапно исчезла. Я уже начал беспокоиться, что тебя похитили. Где ты была?

— Я пошла спать. Все эти события вымотали меня. Извини, я не сказала тебе. Ты был занят разговором. Я решила тебя не беспокоить.

— Все в порядке? Ты какая-то странная…

— Да. В порядке. Просто думаю о том, по какой причине я прохожу через искания и… почему я ощущаю порой такие чувства, в которых сложно признаться даже самой себе.

— Ты говоришь о… любви?

— Нет, нет… Я, к сожалению, говорю об обратном. О ненависти.

Мне не хотелось с утра начинать этот разговор, но он сам меня спровоцировал. Поэтому я решила не откладывать.

— Ненависть? По тебе не скажешь, что ты кого-то ненавидишь. Разве что саму себя.

— Да, Пауло, возможно, я ненавижу себя, а заодно и тебя. Иногда я тебя просто еле выношу… Извини, что говорю так откровенно. Меня беспокоит это чувство. С другой стороны, ты знаешь, что я… я испытываю к тебе любовь, которая трансформирует меня. Ты видишь, как я меняюсь. С каждым днем я все мягче, глубже. Все больше понимаю и принимаю. И вдруг эта ненависть… Мне кажется, что ты что-то должен сделать и не делаешь. И это меня ужасно злит! Я вижу, как ты избегаешь подвига, труда, уходишь от задачи. Прячешься за маской писателя, и это дает тебе основание шутить там, где нужно быть предельно серьезным. И я понимаю, что не имею права, ну, по крайней мере, здесь и сейчас, требовать от тебя чего-то. Но меня раздирает это чувство! Я обязана тебе сказать. Обязана пробудить тебя к свершению этой задачи, и в то же время я боюсь быть самозванкой, которая лезет, куда ее не просят. Ведь ты и сам знаешь, для чего ты тут и что тебе делать.

Пауло улыбнулся.

— У тебя есть все основания испытывать ко мне те чувства, которые ты испытываешь. Однажды ты поймешь все… Сейчас слишком рано. А пока я могу лишь сказать тебе, что та боль и злость, которые ты испытываешь, должны трансформироваться в любовь. Другого выхода нет. Для этого мы здесь.

В это время к нам подошел издатель, и нам пришлось прекратить разговор.

— Пауло, машины ждут. Поезд через полтора часа. Пора выезжать.

— Хорошо. Мы идем.

Мы встали и пошли в свои номера собирать вещи. Я долго думала над словами Пауло. Почему он ничего не объясняет? Раздирающие меня чувства лишали гармонии. Я не думала, что с каждым днем эти демоны будут раздирать меня сильнее и сильнее, и никто не сможет мне помочь.

Вот снова поезд. Снова наш вагон, привычный, словно старый дом, в котором я провела много лет. Ведь мы путешествуем всего лишь первую неделю. А уже так сроднились с этим вагоном, столько чувств вызывает эта обстановка, что хочется забыть обо всем, что держит в этой жизни, — о каких-то обязательствах, обещаниях, необходимости зарабатывать, достигать чего-то — и ехать, ехать, ехать долго, в никуда. Пауло был в похожем настроении. Провожающие стояли на перроне. Через пару минут поезд отойдет, и мы забудем про Екатеринбург, потому что его сменит Новосибирск со своими особенностями и приключениями.

В вагон пришла журналистка Глория с оператором. Им не терпелось узнать, как Пауло себя чувствует. Как ему понравился Екатеринбург? Глория, несмотря на усталость и бытовые условия, выглядела шикарно. Как ей это удается? Едет в поезде, без душа и других удобств, а выглядит так, словно сейчас из салона и собралась идти в ресторан. Нарядная, яркая, сияющая. Невольно сравнивая себя с ней, я понимала, что это искусство внутреннее и мне, девушке из деревни, где не было примера красоты и ухода за собой, такого уровня сложно достичь. Этот блеск в любой ситуации — умение, которое нужно нарабатывать. А меня больше волнуют внутренние вопросы, и я даже ногти не всегда в порядок привожу. А ведь Пауло наверняка обращает внимание на мой внешний вид. Он сделал мне замечание по поводу прически, значит, все остальное тоже видит. Впрочем, если молчит, значит, ему все нравится.

— Глория, ты прекрасно выглядишь! Как тебе это удается? Ты с утра до вечера в работе. Столько сил тратишь на съемки в непростых условиях. Тут у нас холодно, непривычно. Ты едешь в обычном купе, без душа, а выглядишь шикарно!

— Спасибо, Ева! Это привычка. Женщина в любой ситуации должна выглядеть шикарно. Так говорили моя мама и моя бабушка. Даже если ты сидишь дома одна, ты обязана быть в полной форме и при параде.

Пауло засмеялся и сказал, что это напоминает ему сказочных принцесс, чьим занятием только и было, что нарядиться и ждать принца.

— Тебе, Глория, уже не надо так стараться! Твой принц уже приехал к тебе, не так ли?

— Да, Пауло. Но помнишь, когда мы с тобой впервые встретились, ты обратил внимание, как я одета? Так что это сработало!

— Конечно, потому что ты одета была, если я не путаю, в короткую красную юбку и такое декольте, что оно заканчивалось на коленях.

Эти шутки разрядили напряженную атмосферу, которая поначалу сложилась. Глория была такой солнечной, яркой и веселой, что ее энергия постепенно зарядила всех. Интересно, сколько ей лет? Я бы не дала больше сорока двух. Благодаря ее веселью я забыла про свои неприятные чувства, Пауло начал вспоминать что-то еще из прошлого, рассказывая забавные истории. Переводчик Пауло, казалось, увлеченно слушал их рассказы, редактор и издатель о чем-то переговаривались и поддерживали общий тон веселья, время от времени вставляя свои шуточки в разговор. Хорошее начало для продолжения путешествия. Мы решили отметить первый этап и заказали шампанское, несмотря на то что времени было два часа дня.

Мы просидели за шампанским до вечера, пьяные и веселые, вспоминали истории, которые произошли в Екатеринбурге. Кстати, никто, кроме нас с Пауло и издателя, не знал о том случае на вечеринке. Никто не заметил отсутствия Кати, которая, судя по всему, осталась в Екатеринбурге.

Редактор решила нарушить гармонию.

— А где же Катя? Она хотела поехать с нами дальше. Неужели так и не поехала? Бедная девочка!

Я молчала, не желая начинать этот разговор. Выпитое шампанское делало свое дело, и редактор вновь, уже громче, сказала:

— Пауло, ты не знаешь, едет ли с нами Катя? Ведь она самая преданная твоя поклонница среди тех, кого мы встретили.

При этом она выразительно посмотрела на меня. Пауло понял, к чему она клонит, и разом пресек ее попытки изменить обстановку:

— Ирина, вы обсудили с издателем, где мы будем проводить вечеринку после автограф-сессии?

Она не ожидала такого поворота.

— Нет, еще не решили.

— Ну так займитесь этим. У нас не так много времени осталось.

И сказав это, он снова повернулся к Глории и продолжил вспоминать какую-то историю из их молодости. Они были знакомы более тридцати лет, и им точно было что вспомнить.

«Получила, старая ведьма?» — подумала я. Раньше мне бы захотелось что-то доказать редактору, поставить ее на место, оправдать себя или высказать, что я о ней думаю, а сейчас мне было просто весело.

Мы не заметили, как наступил вечер. Пауло, казалось, чувствовал себя великолепно, несмотря на очень активный график в Екатеринбурге. Как он только не устает? Почему у него хватает сил на всех этих людей? Ведь даже просто подписать книгу, ответить на один вопрос стоит усилий. А он делает это постоянно!

Я решила спросить.

— Пауло, можно спросить тебя?

Он не ожидал услышать от меня вопроса и сделал небольшую паузу, чтобы предугадать, что я задумала. Может быть, я продолжу начатый сегодня утром разговор? Ему не хотелось бы, чтобы я выясняла отношения при всех, а он думал, что я на это способна. Я показала ему, что не собираюсь устраивать разборки и продолжать утреннюю тему, ведь тут столько чужих людей.

— Конечно! Спрашивай…

— Я смотрю на тебя и удивляюсь, откуда ты берешь столько энергии. В Екатеринбурге были напряженные и насыщенные дни, ты совершенно не отдыхал. А при этом ты полон энергии сегодня, хотя, вероятно, поздно лег спать. Как ты умудряешься общаться со столькими людьми и при этом не уставать? Я даже с одним человеком не могу долго общаться. А ты! Тысячи людей были на автограф-сессии, потом вечеринка, пресса, а ты такой наполненный. Как это тебе удается?