"Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ), стр. 811

— Диету? — поразился я. — Зачем?

— Вот именно, незачем, — проворчал Орис. — Твоя мать и так красавица, и зачем-то себя истязает по указке этой… этой…

— Этой знающей женщины, чьему совету я намереваюсь последовать, — строго сказала Тильда. Потом добавила: — Это рекомендация мастера Боней из Школы Цапли. Она сказала мне, что не может быть уверена до конца, но исходя из моего состояния и из того, что я забеременела, когда была значительно стройнее, чем сейчас, возможно, я из тех женщин, которым забеременеть мешает именно полнотелость.

— Глупости какие, — отмахнулся Орис. — Быть такого не может. Она просто хотела над тобой поиздеваться — и надо мной заодно! Мне нравишься ты, а не какая-то исхудавшая страдалица.

— Милый, зато если это поможет, представляешь, насколько легче будет Лису в будущем? — мягко спросила Тильда.

Честно говоря, я был солидарен с Орисом — слегка напоминало устаревшие виды лечения из моего мира, когда во всех случаях ничего не соображающие врачи прописывали диеты и пиявки. Нужно будет тщательно следить за Тильдой и придумать, как остановить ее, если она начнет слишком усердствовать. Резкое и быстрое похудение может быть не менее губительным для здоровья, чем набор веса — а моя здешняя матушка и так-то далеко не толстуха. То есть даже по самым строгим канонам киноиндустрии я бы сказал, что у нее лишних килограммов пятнадцать. А по нестрогим — и вовсе пять-шесть.

Наконец прошло достаточно времени, и я смог тренироваться в полную силу. А там и подошел день экзаменов.

Глава 20

Экзамен

Великий мастер Олер производил сокрушительное впечатление.

Вовсе не из-за физической мощи. Невысокий, вряд ли выше метра семидесяти, он был примерно одного роста со своей внучкой Айной Рен, чуть повыше Тильды и намного ниже Ориса и Фиена Рена. Худощавое сложение тоже мало напоминало бугры мышц, которые я привык видеть у большинства старших мастеров Школы Дуба. Однако мастер Олер двигался с таким уверенным достоинством, его старое, покрытое морщинами лицо было таким безмятежно спокойным, что в моем старом мире любая стоящая своей зарплаты секретарша расстелила бы перед ним ковровую дорожку, предложила бы любые напитки на выбор, включая виски из шефского бара, и сломя голову побежала бы выдергивать своего босса с любого совещания.

Даже если бы не могла видеть пылающую ауру его внутренней энергии, которая натурально выпускала протуберанцы на несколько метров в стороны! Я уже несколько раз украдкой попытался эти протуберанцы «пощупать» и даже вроде бы ощутил легкое покалывание. Что могло быть как правдивым ощущением, так и самонакруткой: увы, «двойное слепое» исследование провести было не на ком. Разве что на Герте, который пока не научился видеть внутреннюю энергию. Но тот настолько оробел перед своим великим прадедом, что вряд ли был бы способен на такой эксперимент.

А времени у нас было немного: Великий мастер Олер прибыл к Коннахам накануне экзаменов и собирался отбыть на следующий день после них.

— Я охотно задержался бы дольше, — с улыбкой сказал он, отпивая вкуснейший чай, который заварила для него Тильда. — Вот только в Школе Ручья у меня слишком много дел! И чем дальше я их разгребаю, тем больше их становится.

— Так, может быть, отложишь Вознесение? — спросила Айна, с обожанием глядя на старика.

В этот день мы собрались для вечерних посиделок в малой гостиной Коннахов в расширенном составе: кроме Герта присутствовала и его мать, и Фиен, и даже обе его младшие сестренки — старый мастер изъявил желание их увидеть. Очаровательные и очень послушные девочки сидели каждая на своем стульчике и молчали. Старшая играла с куклой, которую привез ей прадед, младшая увлеченно лакомилась сладостями, поставленными перед ней Тильдой. Сама же Тильда сидела рядом с малышкой, гладила ее по голове и всячески тискала. Понятно, как бы она ни вела речи о «запасном» наследнике, хочется-то ей явно очаровательную дочку!

Фиен же подчеркнуто сел подальше на диван и так же подчеркнуто молчал, не вступая в разговор, будто его и не было.

— Айнушка, я и так затянул, — усмехнулся мастер Олер. — Моя внутренняя энергия уже настолько нестабильна, что твой не по годам развитый племянник даже пытался ее пощупать… ну как, юноша, получилось? — он с улыбкой поглядел на меня.

Я не стал стесняться и отрицать, только пожал плечами.

— Не знаю. Вроде какое-то мелкое пощипывание ощутил, но это, может, было самовнушение…

— Скорее всего, самовнушение, но не оставляй попыток, — благосклонно кивнул мастер. — Если получится, либо обожжешься, либо получишь прорыв.

Айна вздохнула, ее красивое лицо выглядело очень печальным. Казалось, девушка вот-вот расплачется. Несмотря на второе замужество, троих детей, второранговую ауру и впечатляющие мышцы, которые не могло скрыть изящное голубое платье, она выглядела именно девушкой — этакая добрая, нежная барышня.

— Не жалей, — продолжил старик. — Я был Великим мастером семнадцать лет, это очень долго. Не у всех получается. Надеюсь, что твоему мужу повезет, и он сможет отложить вход в это состояние еще лет на пятнадцать… Смотрю, он у тебя весьма благоразумен. На юного шалопая Коннаха надежды нет — он-то станет Великим, еще и пяти лет не пройдет!

Я увидел, как Тильда вздрогнула и напряглась. Едва заметно, но я тщательно за ней наблюдал.

— Спасибо за эту высокую оценку, учитель, — уважительно произнес Орис.

— Увы, — печально покачал головой мастер Олер. — Это была отнюдь не похвала, мой мальчик.

Я уже достаточно представлял динамику развития внутренней энергии в человеческом организме, чтобы отлично представлять, о чем он говорит. Если человек начинал взращивать в себе внутреннюю энергию, с определенного момента — приблизительно с четвертого ранга — процесс уже нельзя было остановить без катастрофических последствий для здоровья: внутренняя энергия, не обращенная на мышечную активность, просто сжигала организм изнутри. Это выливалось в серьезнейшие болезни, лечить которые тут просто не умели. Не знаю, что бы по этому поводу сказала наша медицина.

Однако рано или поздно наступал такой момент, когда никакая «раскачка» уже не помогала, и человек полностью переставал контролировать свою внутреннюю энергию. Обычно это происходило на стадии Великого мастера, хотя если адепт по какой-то причине лишался подвижности или тяжело заболевал, могло случиться и на более ранних этапах. Поэтому и считалось, что двадцать лет в Великих мастерах — это потолок. А многие даже не могли продержаться более десятка.

Что же с ними случалось через десять лет?

Те, кто затянул, струсил или просто не отследил свое состояние, погибали в мучительной агонии, от неконтролируемого жара и судорог, часто вдобавок утрачивая разум. Те, кто был внимателен и осторожен, предпочитали уйти самостоятельно, добровольно сжигая себя избытком внутренней энергии. Говорят, впечатляющее зрелище. Оно называлось «Вознесение» и считалось, что Великий мастер таким образом отправляется сразу к своему богу-покровителю. Достаточно редкое и достаточно торжественное событие, чтобы устроить по этому поводу внеочередной турнир!

Вот как тот, который предполагалось провести весной.

Мастер Олер сам хладнокровно назначил дату своего отбытия и теперь всесторонне к этому готовился, утрясая дела в Школе Ручья — которой, фактически, управлял по причине юного возраста и неопытности нынешнего официального Главы, Лейта Дарета.

Его визит к нам на экзамен был отчасти отдачей доли благодарности, отчасти — последней возможностью повидать внучку и правнуков перед тем, как он приедет к нам весной на турнир, когда уже будет не до этого.

Герт и Орис смотрели на Великого мастера с восхищением, Айна — с грустью и жалостью, Тильда — с хорошо скрываемым страхом, видимо, видя в нем довольно близкую судьбу Ориса (я был солидарен с матерью: такой взрывной человек, как отец, вряд ли сможет задержаться в Великих мастерах надолго!). И лишь у меня особых эмоций не было, хотя я пытался изобразить такое же восхищение, как Герт. Разве что спокойное сочувствие и уважение.