"Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ), стр. 659

Старейшина показал, какие именно уши прожужжали жандармы — получилось внушительно. Большие у него ухи, авторитетные. Почти как у меня.

— Я, так-то, о том же, и попрошу впредь не перебивать, — пришлось напомнить, кто тут главный и вернуть себе слово. — Вот карта, вот мы. Вот Змеиный мост, вот железнодорожный… Тьфу, слово длинное, но это пока ладно. Теперь вот.

Провел черту — не воображаемую, хорошо заметную, даже объемную — ногтем.

— Это Куба. Кто в курсе?

— Там был мост, — в тему ответил Нефилимич. — Основательный, но давно уже нет. Теперь только опоры, и те давно сгнили, торчат.

— Ездили мы туда, смотрели, — согласился я. — Не как вы, по реке наскрозь и на барже, а прямо нарочно и с берега.

— Я не ездил, — возразил Антоха. — Но да, парни делали фотки, смотрел. Шибко интересно же!

— Фотки — это гут, — ответил я почти на гномьем шпрахе. — Надо найти, приобщить, сдать в архив. Пусть будут.

— Архив — тема, — раздалось от дверей. — А чего это вы без меня?

Помяни гнома — он и явится.

— Ты был занят, — ответил я. — Чего ушел? Передерутся же!

— Они и так, без моего участия или с ним, — пожал плечами Дори. — А ушел… Так шумно. Шумно и не по делу.

Деятельная натура любого гнома не выносит пустой болтовни! Я всегда это знал, и вот — убедился на примере.

— А я смотрю — тут без меня никак! Я и блокнот принес…

— Секретарем собрания, — вздохнул я, — назначается товарищ Дортенштейн.

— Можно просто: Зубила, — ответил кхазад.

Я скосил взгляд — он так и записал, надо же!

— Значит, Куба, — напомнил эльф. Тролли отчего-то промолчали, все трое, не считая меня четвертого.

— Значит, — согласился я. — Но там проще: мост уже был, дно разведано, подъезды с обоих берегов — разве что, перекатать асфальт.

— И ка-пэ-пэ! — вскинулся Циклопичевский. — Нельзя без охраны! Иначе всякая сволочь, как у себя дома, туда-сюда…

— Это как водится, — успокоил я старейшину. — Будки, шлагбаумы. Людей наймем, в смысле хуманов, чтобы пулеметы по обеим сторонам.

— Травмай пустим, — предложил Дори.

— Внести в протокол, — согласился я. — Ответственный… Антон, как, потянешь?

— Потянет, — немного, как мне показалось, ревниво сказал Мантикорин. — Давно пора расти над собой, а то что за дела — сорок лет парню, а разрядов всего два… Надо третий! Или прямо в инженера?

Ну, это их дела, локальные. Мне пока неинтересно — но после стоит уточнить.

— Значит, Антон Нефилимич — ответственный, зама подберет сам.

Немного полюбовался на то, как пишет Зубила: легкой округлой скорописью, едва касаясь бумаги пером — такого ждешь, скорее, от эльфа… Завидно. Тоже так хочу, в смысле, уметь.

— С этим решили, — согласовал я сам с собой. — Но тут ведь как — два моста — хорошо, три — еще лучше…

— Значит, в целом надо пять! — радостно хрюкнули от двери.

Не Правление, а какой-то проходной двор!

— А, Наиль. Заходи, — предложил я. — Ты нам, как раз, и нужен.

— Я такой, нах, — согласился снага. — Типа, все время к месту. А чего там?

— Деду позвони, например, — попросил я. — Назначь встречу — или пусть едет прямо сюда, или в городе, в смысле, в сервитуте. Разговор есть.

— Какому деду? — Гвоздь тут же прикинулся шлангом.

— У тебя, так-то много, — согласился я. — Если считать с двоюродными. Нужен конкретный — Марик!

— По делу, значит, — снага сделался серьезен и даже вежлив. — Тогда и мне надо знать — в общих чертах. Проясните, пожалуйста.

— Деньги нужны, — ответил я просто. — Сам слышал, будем строить мост, и не один. Кубу-то клан, положим, потянет, а вот еще один, тем более — два…

— Марик жадный, нах, — вернулся в образ Наиль. — Денег не даст. Скажет, самому мало.

— Я не про «подарить», — поморщился я. Придется ведь объяснить. — Я про вложиться. Долговременные инвестиции.

— Все равно не даст, — усомнился снага. — Скажет, нету.

— У Марика денег — солить можно, — авторитетно высказался Зубила. — Только он их деть никуда не может. Финансовая полиция, опричнина, налоговая…

— А! Типа, отмыть? — обрадовался Гвоздь. — Это можно, это я спрошу. Завтра? Или когда?

— Сначала спроси, — ответил я. — Там решим.

— А знаете чего, — снага почесал затылок, — сразу скажу, что есть одна тема, Марику прям зайдет.

— Излагай, — предложил я.

Сам же вспомнил о тонкой ниточке, связавшей наши с Наилем ментальные сферы… Все можно было сделать куда проще, но проще — не значит правильней. Поэтому пусть лучше так.

— Если строить вот отсюда, — снага ткнул пальцем точно в то место, о котором я уже успел подумать, — то был у Марика друг. Прям по корешам они были, типа вас, товарищ босс, и белого урука. Прям братаны.

— И чего? — нет, я не то, чтобы снова стал тупить: просто снажье намерение было неочевидным.

— Он вот тут похоронен. Если назвать мост его именем…

— Тема, — согласился я.

Бандиты — народ, так-то, сентиментальный. Лютые упыри, руки в крови по колено, не верь, не бойся, не проси — ан нет. Лучшие друзья, родная мама, или вот как сейчас — практически братан! Даром что, поди, сам же Марик того и прихлопнул — по синей лавке или еще как.

— Как звали?

— Литрандир, — снага немного напрягся, вспоминая, — Олхандор.

— Охренеть, — заметил авалонский эльф Эдвард. — Синдар из старого рода в лепших корешах у снажьего авторитета… Н-да. Сервитут.

— Мост имени Литрандира Олхандора, — я попробовал название на вкус. — Сложно. Разве что сократить?

— Так это, погоняло же! В смысле, было, — порадовал меня Гвоздь.

— И какое? — а сам я подумал, что народу такое придется по нраву: если покойный эльфийский гопник был из этих краев, местные должны его помнить.

Снага просветлел лицом.

— Линолеум!

Глава 18

Державе я не очень интересен.

Вот от меня отстали полковник Кацман и корнет Радомиров.

Вот не пристал никто новый, пусть даже не киборг, но — в опричных погонах.

Интерес людей государевых к моей персоне ограничился службой — Ваня Йотунин ходил на ту пять дней из семи, только иногда сбегая по важным делам, личным и клановым. Что характерно — отпускали, без лишнего звука и недовольных гримас!

Но как-то я позабыл, что в государевой опричнине водятся не только жандармы… Интерес ко мне, такому могучему хозяину моста, рос, рос, да и вырос.

С разговора о новых объектах прошла пара дней. Не то, чтобы прямо «двое суток» — может, день, может, все три.

Был вечер, я вернулся из сервитута в дормиторий, переделал все клановые дела, поужинал и теперь помогал Альке с домашним заданием.

— Так, и чего тут непонятного? — удивлялся я. — Пропорции и проценты. Тема на один зуб!

Это я снова забыл о том, что ребенку, во-первых, сложно, во-вторых — скучно.

— Ты взрослый и умный, — Алька сидела за столом ровно, выпрямив спину — чисто прилежная ученица, но на меня смотрела угрюмо и немного с вызовом. — Я маленькая и глупая. И потом…

— Суп с котом, — привычно откликнулся я. — Сейчас ты скажешь, что летом уроков не бывает…

— Не скажу, — помотала головой уручка. — Все плохое приходит внезапно. — Алька чуть подумала и добавила: — плохое и ненужное.

— Это чего ненужное-то? — я решил настоять на своем. Практическая педагогика в действии, так-то.

— Я не кхазад… Ка. И не эльф… Ка, — ответила девочка. — Мне эта математика до…

Наверное, это я сверкнул глазами: мы уже договаривались, что при мне — никакой ругани, особенно матерной!

— Ни до чего, короче, — выкрутилась юная ученица.

— Ага, — я зашел с другой стороны. — Как ты собираешься считать свои доли в сделках? Этот твой, как его… Положняк?

Ребенка встрепенулась: речь зашла про святое. Открыла рот, посмотрела на дверь, закрыла рот.

Ну да, ну да. Это пришел Зая Зая: хамить при легендарном герое, первом белом черном уруке в истории, соплеменница опасалась.