"Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ), стр. 632
— Этого мало, нах, — вдруг встрял Гвоздь. — Ну при делах. Ну, по делу. А по сути?
— Наиль хочет сказать, — перевел я, — что мое общение со стариком Зайнуллиным — еще ни разу не повод так солидно тратиться. В смысле, на наемников. Еще раз в смысле, в плане что денег, что общественной репутации!
Сквозняк по ногам: знакомое ощущение замкнувшейся временной петли.
— Не туда думаешь, потомок, — заявил Гил-Гэлад. Конечно, кто еще-то… — Вопрос не в том, «что со мной не поделили Шереметевы»! Спроси иначе: чего я такого обещал старику Зайнуллину, и еще важнее — как об этом узнали супостаты?
— А ведь и верно! — глупо спорить с очевидным. — Месть, обещанная помощь… Вопрос в этом?
— Как и в том, — согласился мой как-бы-предок, — почему Шереметевы так тебя боятся!
— А они боятся? — удивился я. — Не заметил!
— Потомок, ну не тупи! — совсем простонародно возразил эльфийский призрак.
После чего растаял в воздухе.
Временная петля разомкнулась сама собой.
— Подытожим, — предложил полковник.
Все согласились: каждый на свой лад.
— Можем считать фактом то, что нашего белесого друга убили случайно, — начал Кацман. — Вернее, потому, что он подставился вместо Главы клана. Поступок героический, да, и даже в чем-то легендарный: своего друга и босса Зая Зая спас.
Никто не ответил, но все загрустили.
— Кроме того, снайпер — или тот, кто его снарядил — считал, что Иван Сергеевич, — кивок в мою сторону, — защищен куда лучше, чем это было на самом деле. Мы с коллегой Радомировым успели осмотреть пулю.
— И что? — удивился я. — Пуля и пуля!
— Так, да не совсем, — возразил Кацман. — Тугоплавкий металл. Какой-то сплав с вольфрамом, вроде бы. Фабричного производства выстрел, на стержне хорошо читается маркировка «Его Величества Гвардейский Арсенал». Надпись — на цифровом квэнья.
— Авалонка гадит? — догадался кхазад Зубила.
Тут я был уже в курсе: всякого гнома хлебом не корми, дай разоблачить очередной заговор — из-за какового обязательно торчат бледные и острые уши.
— Нет, просто рельсотрон, — покачал головой старший опричный киборг, — штатное вооружение Специальной Его Величества Лодочной Службы. Пользуются все, кому не лень: авалонцы только официально торгуют таким оружием с дюжиной стран… Плюс еще кое-что.
— Кое… что именно? — нервно уточнил я.
Как-то все в кучу: войны дворянских родов, наемные отряды, теперь вот специальные службы оловянных островов… Как по мне, так и первого пункта было многовато — на одного там Ваню Йотунина!
— Выстрел был зачарован. Очень крепко так зачарован, на пробивание любой волшебной преграды, — продолжил полковник.
— Это называется «дефлекторный щит», — зачем-то уточнил Иватани Торуевич Пакман. — Кто видел след выстрела? Висела ли в воздухе такая, ну, струна? Какого цвета?
— Видел, — ответил я. — Струну помню. Цвета — голубого.
— Тогда это против всех щитов вообще. Дефлекторного, корпускулярного… — принялся перечислять Колобок. — И нам всем сильно повезло!
— В чем это? — удивился я. Какое уж тут везение?
— Средняя стоимость такого выстрела — если на сером рынке — около трехсот тысяч денег, — пояснил мой внезапный шеф. — Попросту очень дорого: будь у снайпера, скажем, целая обойма таких стерженьков…
— Повезло, — согласился я.
Сам же подумал о том, что интересных вопросов к временно усопшему снайперу у меня будет куда больше, чем казалось.
— Следовательно, — снова взял слово старший жандарм, — имеем вот что…
Нынче я вспомнил о детях: о них поди забудь, об этих. Особенно об одной такой.
— Папка! — закричала Альфия прямо с порога. — Там эти! Прибыли!
Вот интересно. Отцовство мое приемное Алька приняла сходу: будто так и надо. Даже называть стала — не отцом, не батей, не просто папой — папка, и все тут.
А еще я понял, насколько правильно сделал, взяв над девочкой и отцовство, и шефство: столь толковым ребенком можно было гордиться.
— Кто прибыл? — я-то понимал, о ком идет речь, сам же и ждал, но надо было поделиться с остальными!
— Желтый цветок на лазоревом поле! — заявила Алька. — И восьмерка кривая на боку.
— Я тут подумал, что, раз речь зашла о войне родов… А она ведь зашла? — уточнил новый участник беседы. — То вам всем — клану Желтой Горы, не помешает… Скажем так, небольшая консультация от тех, кто съел на таком не одну собаку. От союзного рода. Киборги-то у вас свои, пусть и опричные, а вот волшебники…
Порог переступил дворянин: высокого роста, одетый по полной форме боевого мага.
— Кстати, о союзных родах, — продолжил гость, обращаясь к моей приемной дочери.
Должен заметить, что та нисколько не смутилась: смотрела на мага подбоченясь и с вызовом. Ну да, а чего я ждал, от черной-то уручки?
— Этот цветок, дитя, называется «лилия». Кривая восьмерка, на боку — знак бесконечности. Все вместе…
— Союзный род Баал! — обрадовал я всех собравшихся — включая, конечно, себя самого. — Здравствуйте, Рикардо Алонсович!
Глава 5
Потом вот так взял, и всех разогнал.
— Хватит, — решил я, — совещаться. Не этим составом. Всем ведь есть, чем заняться, или все, одна бюрократия?
Это я не о киборгах — те сами себе начальство, мне не подчиняются, сотрудничают потому, что… Нет, я не знаю, почему. Версия «чтобы приглядеть» лопнула, не успев надуться: сложно!
Если ты не понимаешь чьей-то мотивации — дело в деньгах. Если не в них — ищи самый простой ответ, скорее всего, тот и будет верным.
С другой стороны, жандармы — господа полезные. Пусть будут. Я же пока займусь чем-то другим, или кем-то: например, гостями. Кстати, вот они.
— Я тоже пойду, — полковник Кацман дождался, пока прочие участники покинут комнату, и куда-то засобирался сам. — Нужно бывать на службе, а то меня там потеряют. Тем более, что кризис, кажется, миновал?
— Кризис — понятие бесконечное, — мудро ввернул я чью-то мысль. — Но так-то да.
— Вот и славно, — согласился старший жандарм. — Я пошел. Радомиров, за мной!
Киборги выкатились вон, моя приемная дочь усвистала следом — верно поняла момент!
Рикардо Алонсович Баал наблюдал разгон бюрократов с чем-то вроде снисходительной усмешки на породистом лице.
— Серьезный вы тролль, Глава, — сказал он наконец. — Иногда даже слишком, но прямо сейчас это хорошо.
Я дошел до двери, выглянул наружу, никого не нашел.
Прикрыл дверь, подумал, запер на замок изнутри.
— Присаживайтесь, — предложил младшему наследнику союзной семьи. — Если серьезно и хорошо… Дайте догадаюсь: предстоит разговор?
— Не только, — предложенный стул Рикардо Алонсович взял, поставил спинкой вперед, уселся верхом.
Получилось вроде степного пастуха, или на похожий манер.
Главное, ничего такого не ляпнуть вслух: аристократ! Войны родов, знаете ли, начинались и по меньшим поводам.
— Не только разговор, — продолжил дворянин и боевой маг. — Некое дело, срочное. Для вас, Глава, даже более срочное, чем для меня.
— Бумаги? — предположил я.
— Нет, — улыбнулся собеседник. — Другое, и не прямо здесь.
И вот мы, не успев удобно устроиться, встали, пошли и вышли.
Спустились с крыльца, но на том остановились — стали ждать.
Те, кого мы ждали, не замедлили явиться.
— Позвольте представить, Глава, — заявил Баал. — Самир Салимзянов, маг жизни, командир звезды. Побочный приемный сын. Мой.
Все у местных дворян не так, как у людей. Сын не родной, прав имеет меньше, чем признанный бастард, побочный — значит, без дарования той же фамилии… Да еще и старше приемного отца! Впрочем, откуда я знаю, может, так принято?
Господин Салимзянов сделал шаг вперед, улыбнулся, поклонился. Глубоко так, сразу показал, кто здесь старший и где чье место.
— Главе клана «Желтая Гора» желаю здравствовать! — сказал тоже правильно. И приветствие, и пожелание здоровья: последнее — вряд ли простая вежливость. Не в устах мага жизни.