Семя возрождения: священный сад страсти (СИ), стр. 6

К середине ночи Сильвана лежала меж ними, вся покрытая густым слоем семени — лицо, пряди, груди, торс, бёдра лоснились. Она слизывала с уст остатки, и шептала сквозь блаженную улыбку:

— Вы... вы оба... я ваша... без остатка...

Лес взорвался расцветом. Стволы покрылись буйной листвой, бутоны запылали радугой, лианы запели тихую, медовую мелодию. Обряд достиг пика — ночь единства возродила Сад.

Но они знали: впереди кульминация. А в сердце Сильваны любовь к ним расцветала, как лес вокруг, — страсть переплеталась с нежностью, и Сад, чувствуя это, крепил их узы.

Глава 8. Корни Сердца

Луна парила высоко над Священным Садом, озаряя поляну мягким серебряным сиянием, что превращало капли семени на коже Сильваны в искрящиеся жемчужины. Двадцатишестилетняя эльфийская хранительница лежала меж своими Королями, тело её всё ещё мелко трепетало после исступлённой ночи единства. Вязкое, белое семя Рейна и медовое, почти нектарное семя Элиана покрывали её полностью: увесистые капли неспешно стекали по пышным, упругим грудям, по ореолам, которые до сих пор стояли напряжёнными, по плоскому животу, по внутренней стороне бёдер. Из её набухшего, алого лона и слегка приоткрытых ягодиц истекали густые, липкие ручьи смешанных эссенций, пропитывая бутоны под ней. Атмосфера была тяжёлой от ароматов соития, нектара и любви.

Сильвана неспешно повернула голову сначала к Рейну, затем к Элиану. В её очах блестели слёзы — не от боли, а от переполнявших эмоций.

— Это уже не обряд... — прошептала она хрипло, тон дрожал. — Вы оба... вы проникли не только в мою плоть. Вы проникли в мою душу. Я люблю вас. Обоих. По-разному, но равносильно. Рейн... твоя первозданная мощь, твоя опора... Элиан... твоя утончённость, твои чары... Я не желаю, чтобы это завершилось после возрождения Сада. Я алчу вас вечно.

Рейн, тридцатиоднолетний могучий воитель, обычно такой интенсивный и властный, ныне смотрел на неё с теплотой, какой она не видела прежде. Он ласково провёл огрубелой ладонью по её щеке, размазывая каплю своего семени, и притянул к себе. Их уста слились неспешно, глубоко, языки сплелись в долгом, полном любви поцелуе.

— Я тоже люблю тебя, моя маленькая хранительница, — прогремел он тихо, но эмоционально. — С первого взгляда в той таверне. Я желаю не просто владеть тобой. Я алчу пробуждаться рядом, охранять тебя, переполнять тебя каждую ночь... и каждое утро.

Элиан, двадцативосьмилетний грациозный принц, прижался сзади, целуя её шею, плечи, спину. Его удлинённые пальцы ласково гладили её грудь, неспешно, словно запоминая каждую клеточку.

— Моя сущность узнала твою с первого мига, Сильвана, — шепнул он в ухо, голос бархатистый и трепещущий. — Я люблю тебя всем естеством. Ты оживила меня. Я алчу остаться с тобой... и с Рейном... вечно. Наша троица. Наша любовь.

Сильвана простонала тихо, ощущая, как от их слов внутри всё тает и одновременно вспыхивает свежее, ещё более острое вожделение. Она потянулась и поцеловала Элиана через плечо — неспешно, страстно, а затем вновь Рейна. Их тела сплелись в ласковом, но уже разгорающемся объятии. Лианы вокруг мягко, нежно обвились вокруг их ног и рук, словно желая слиться с этой любовью.

Рейн перевернул её на бок, лицом к себе, и неспешно, очень неспешно погрузился в её всё ещё увлажнённое лоно. Его массивный, рельефный орган раздвинул стенки, заполнив её полностью, но без спешки — каждый сантиметр он проходил с поцелуем, с взглядом в очи.

— Ощущаешь, как я люблю тебя? — шептал он, начиная двигаться глубокими, протяжёнными толчками. — Я алчу, чтобы ты чувствовала меня не только плотью... но и душой.

Сильвана ахнула, обхватив его за шею, её нога легла ему на бедро. Элиан прижался сзади, его удлинённый орган скользнул меж ягодиц, но не внутрь — он тёрся о кожу, одновременно пальцами ласково ублажая её бугорок, а губами целуя шею и ухо.

— Я люблю тебя так остро... — стенала она, глядя Рейну в очи. — Владеешь мной неспешно... переполни меня своей любовью и своим кипящим семенем... я алчу достичь пика, ощущая, как ты меня любишь...

Они двигались в едином ритме — Рейн глубоко и мощно внутри неё, Элиан ублажая снаружи, целуя, шепча признания. Сильвана уже не могла сдержаться. Первая кульминация накрыла её мягко, но проникновенно: лоно стиснуло крепкий ствол Рейна, и тёплый, обильный поток экстаза потёк по его бёдрам, смешиваясь с остатками семени. Она кричала тихо, но протяжно, впиваясь ногтями в его плечи.

— Я люблю тебя... люблю вас обоих... не прекращайте...

Они сменились. Теперь Элиан лёг на спину, и Сильвана оседлала его, неспешно насаживаясь на его удлинённый, изогнутый ствол. Он погрузился так глубоко, что она ощутила его в самом сердце. Рейн встал на колени сбоку, его массивный орган оказался у её уст. Она жадно взяла его в рот, сосала неспешно, глубоко, глядя ему в очи, пока Элиан снизу двигался вверх плавными, любящими толчками.

— Ты такая завораживающая, когда любишь нас... — стонал Элиан, держа её за бёдра. — Достигай пика для меня, моя любимая... облей мой ствол своими соками, пока я изливаюсь в тебя.

Сильвана уже трепетала. Вторая кульминация была острее — она вскрикнула вокруг органа Рейна, лоно стиснуло, и новый фонтан экстаза выплеснулся на торс Элиана. В этот миг Элиан простонал и излился — медовые, обильные струи его семени ударили ей глубоко внутрь, заполняя утробу. Почти сразу Рейн извлёк ствол из её рта и начал изливаться на её груди и лицо — вязкие, обжигающие порции его эссенции покрыли ореолы, губы, щёки.

Они не прервались. Сильвана легла на спину, и теперь оба мужчины ублажали её поочерёдно: Рейн погружался в неё неспешно и глубоко, глядя в очи и шепча "я люблю тебя", Элиан целовал её формы, высасывал ореолы, пальцами доводя бугорок до новой кульминации. Они чередовались вновь и вновь, каждый раз признаваясь в любви меж стонами, меж шлепками увлажнённых тел, меж потоками семени и экстаза.

— Я ваша... вечно... — шептала она, когда третья кульминация заставила её тело изогнуться.

Когда они наконец обмякли все сообща, Сильвана лежала меж ними, вся в их семени, но ныне это было знаком не только страсти, но и любви. Лианы нежно обнимали их троих, Древо Жизни сияло ярче прежнего. Лес расцветал не только от их эссенций, но и от их чувств.

— Завтра кульминация... — прошептала она, целуя каждого поочерёдно. — А после... мы останемся едины. Вечно.

В мыслях её: эта любовь — ключ к вечному расцвету Сада, и он, в ответ, питает их связь, делая её нерушимой.

Глава 9. Полное Расцветание

Рассвет в Священном Саду взорвался мириадами золотых лучей, и весь лес уже трепетал в ожидании финального обряда. Сильвана стояла в центре поляны, обнажённая, лоснящаяся от ночного семени и собственных эссенций. Её двадцатишестилетнее тело сияло: пышные, тяжёлые груди с напряжёнными вишнёвыми ореолами, плоский живот, гладкая расщелина лона, всё ещё приоткрытая и истекающая, серебряные пряди, разметавшиеся по спине. Рядом стояли её Короли — тридцатиоднолетний Рейн, гигантский, мускулистый, с массивным рельефным органом, полностью напряжённым и трепещущим, и двадцативосьмилетний Элиан, грациозный, с удлинённым изогнутым стволом, лоснящимся от предсеменной жидкости.

— Сегодня... всё завершится и возродится, — прошептала Сильвана трепещущим от любви и похоти тоном. — Я алчу вас обоих до предела. Переполните меня полностью — семенем, нектаром, лианами, чарами. Пусть Сад проникнет в меня вместе с вами. Я ваша. Вечно. Владейте мной так, чтобы я вопила, била фонтанами и достигала пика, пока лес не взорвётся расцветом. Полное согласие... я молю вас, мои любимые.

Лианы ожили первыми. Мягкие, тёплые, покрытые медовым нектаром, они обвились вокруг её запястий и щиколоток, ласково, но крепко поднимая Сильвану в воздух. Её тело повисло в совершенной позе — ноги широко разведены, лоно и ягодицы полностью открыты, формы выставлены, лоно и ягодицы истекают. Из соцветий вокруг хлынул густой, золотистый нектар, стекая по её плоти, обволакивая ореолы, бугорок, стекая в приоткрытый рот. Сильвана простонала, слизывая сладкую жидкость — она мгновенно усилила каждое ощущение вдесятеро.