Наследие (СИ), стр. 8

— Тогда военные приняли решение изолировать заражённые территории, — продолжил Куратор. — В нашей империи иыли построены первые охранные башни.

На изображении Евразии возникли сияющие линии.

Кольца. Одно за другим.

— Башни создавали фазовый барьер. Он пропускал человека и большинство обычных форм жизни, но блокировал структуры, связанные со Скверной.

— Поэтому люди могут проходить через защиту, а твари нет?

— Да. Хотя не все твари являются порождениями Скверны. Большая часть — результат мутаций.

— Мёртвые пустоши тогда ещё не существовали?

— Существовали отдельные заражённые зоны. Но не в нынешнем виде.

Изображение изменилось. Континенты начали темнеть. Один участок за другим.

— Обычное оружие было малоэффективно. Скверна тогда не имела единого центра. Тогда началось применение кваркового, субатомного и М-полевого вооружения.

Я почему подумал об новом белом солнце над Новой Астраханью. Которое внезапно проснулось посреди ночи и сожгло все и вся.

— Так появились пустоши?

— В том числе.

— Объясни.

— Кварковые заряды разрушали вещество на фундаментальном уровне. Субатомные выжигали большие территории. М-полевые гасители уничтожали активность Скверны, но вместе с ней нарушали естественное состояние поля. Земля оставалась физически целой, но жизнь на ней менялась.

На экране лес за несколько секунд превратился в серую равнину. Деревья скрутились. Животные изменились до неузнаваемости.

— В некоторых районах поле стало слишком слабым. В других — нестабильным. В-третьих возникли постоянные выбросы. Организмы, пережившие удары, начали мутировать. Большинство погибло. Остальные приспособились.

— Твари пустошей.

— Да.

— А почему пустоши продолжают расширяться?

— Потому что Скверна медленно разрушает фазовый баланс. Башни удерживают границу, но каждая неисправность позволяет заражению продвинуться.

Я вспомнил деда Демидова. Его постоянные поездки к башне. Усталость после подзарядки. Выходит, он не просто поддерживал древний артефакт. Он удерживал границу человеческого мира. Один. Слабый маг. Старик. И когда его убили, башня погасла. Пустоши пришли на наши земли.

— Сколько было линий башен?

— Четыре основных кольца и семь вспомогательных контуров.

— А осталось?

— Четвёртое кольцо. Частично.

На карте возникли знакомые очертания обитаемой территории. Маленький клочок Евразии. Всё остальное было чёрным.

— То есть люди сейчас живут внутри последней линии?

— Да.

— А ты находишься снаружи.

— «Гранит-12» был построен между вторым и третьим оборонными кольцами. После падения второго комплекса оказался на территории Скверны. Собственный защитный контур позволил сохранить объект.

— Почему он тогда повреждён?

— Последняя атака была проведена не тварями.

— А кем?

Куратор помолчал.

— Людьми.

— Зачем людям атаковать собственную базу?

— Эти данные повреждены.

Удобная формулировка.Конечно, возможно, он действительно не знал.

А возможно, пока не хотел говорить.

— Вернёмся к войне. Что произошло с магами?

— С М-операторами, — поправил Куратор. — Термин «маг» появился значительно позже.

— Хорошо. С операторами.

— Они стали основной целью Скверны и одновременно главным оружием против неё. Массовое применение М-полевых усилителей, лекарственных препаратов и боевых модификаций изменило человеческий организм.

— Каких ещё модификаций?

— Ускоренное выращивание источников. Временное увеличение проводимости каналов. Принудительная инициация детей. Создание операторов узкого класса для конкретных типов вооружения.

Современные эликсиры и увеличение источника. Рост ранга. Выходит, всё это жалкие остатки древней военной медицины.

— В последние годы войны человеческий геном был нестабилен, — продолжил Куратор. — К боевым изменениям добавилось воздействие оружия, заражённых зон и повреждённого М-поля. Начались мутации.

На экране появилась спираль ДНК. Некоторые участки окрашивались красным.

— Наследуемая структура ядра стала разрушаться. У части детей ядро не формировалось. У других оставалось спящим. У третьих сохраняло способность работать только в одном диапазоне.

— Стихия.

— Да. То, что сейчас считается даром, изначально являлось дефектом.

— А повторная инициация?

— Частичное восстановление структуры. Иногда ядро самостоятельно открывает дополнительный диапазон. Чаще после сильного стресса, воздействия внешней энергии или медицинского вмешательства.

— Как у меня.

— Твоё состояние сложнее. В твоей М-структуре присутствуют следы нескольких процессов восстановления.

— Ты можешь определить, что со мной произошло?

— После полного медицинского обследования.

— А капсула уже меня обследовала.

Куратор покачал головой.

— Она провела базовую диагностику. Для анализа структуры ядра потребуется доступ к закрытому медицинскому комплексу.

Вот значит как. Ещё один повод принять командование.

Сначала были палки, а теперь меня поманили пряником.

— Почему магия продолжает вырождаться?

— Потому что повреждения накапливаются. С каждым поколением растёт вероятность дефектного ядра. М-поле внутри последнего оборонного кольца тоже медленно ослабевает. Башни защищают от Скверны, но не восстанавливают поле.

— Значит, со временем маги исчезнут совсем?

— При сохранении текущей тенденции — да.

— Сколько осталось?

— Без точных данных о населении расчёт невозможен.

— Приблизительно.

— От трёхсот до восьмисот лет.

Немало. Для одного человека. Но для цивилизации — мгновение.

— И что будет потом?

— Люди потеряют возможность поддерживать башни.

— Башни погаснут?

— Да.

— И Скверна уничтожит оставшихся.

— Вероятность — девяносто восемь процентов.

Я посмотрел на неподвижных девушек.

Триста лет. Восемьсот. Казалось бы, какое мне дело? Я столько всё равно не проживу. Хотя с магией, медициной древних и Мией в голове всё могло сложиться иначе. Но дело было даже не во мне. Мой сын. Его дети и хх потомки. Если ничего не делать, рано или поздно этот мир закончится.

Да. Не сегодня и не завтра. Но закончится.

— Поэтому тебе нужен командующий? — спросил я.

— Да.

— Чтобы воевать со Скверной?

— Чтобы восстановить оборону. Найти уцелевшие объекты. Запустить производство. Восстановить башни. Создать новых операторов. И подготовиться к войне.

Последнее слово он произнёс спокойно. Как всё остальное, но я почувствовал вес его слов.

Современные люди считали Мёртвые пустоши естественным злом. Считали башни наследием великих чародеев. Не знали, что за внешним кольцом продолжает существовать разумный враг, уничтоживший прежнюю цивилизацию. И не просто существовать.

Он вернулся. Проник за охранные башни. Пришёл ко мне в больницу. Зачем? Поесть? Или по другой причине?

Я пересказал рассказ Резникова о больнице и задал вопрос:

— Почему Скверна заинтересовалась мной?

— Если твой источник не врет, то мне даже нечего сказать. Это очень странно.

— Предположение.

— Твой нейромодуль. Абсолютная структура ядра. Необычная когнитивная матрица. Любая из этих причин достаточна для интереса.

— А девушки?

— Их ядра были изменены после контакта с твоим медицинским протоколом. Они являются уникальными объектами.

— Людьми, — поправил я.

Куратор замолчал на секунду потом кивнул.

— Людьми. Для Скверны они могут быть источником информации о восстановлении универсальных ядер.

Вот ведь. Я сам сделал Аню и Лену мишенями. Не знал. Не хотел. Но сделал.

— Она будет за ними охотиться?

— Вероятность высокая.

— Насколько?

— Не менее семидесяти двух процентов.

— Очень утешительно.

— Ложное утешение ухудшает качество решений.

— Да понял уже, что ты не умеешь утешать.