Наследие (СИ), стр. 54

Всадники вылетели на мост, и мост загудел под копытами. Скоробогатов осадил коня в трех шагах от нас. Конь встал на дыбы, захрапел, учуяв кровь. Андрей спрыгнул на ходу, не дожидаясь, пока тот опустится.

Посмотрел на Резникова. На разорванную и окровавленную на груди одежду, на черный болт, валявшийся на камне. На меня. Лицо у него не изменилось. Совсем. Только желваки на скулах вздулись и опали.

— Жив? — спросил он.

— Жив. Без сознания.

— Кто?

— Арбалетчик со склада, — я указал ему за спину. Скоробогатов обернулся. — Но он уже мертв.

Наказующий повернулся и посмотрел на меня.

— Вы?

— Я, — не стал отпираться.

Скоробогатов ничего не сказал и мрачно стал раздавать приказы:

— Ярцев, Голованов. Архимага на носилки. Остальные — периметр. Склады, оба берега, амбары. Все, что шевелится, ко мне. Живым.

— Живых двое, — указал я. — Вон.

— Нападавшие?

Я кивнул.

— Связать их, — он отдал команду. — Расскажешь, что здесь произошло?

Я рассказал. Показал браслеты, снятые и брошенные на мост с огненных магов, окровавленный болт, лежавший у парапета. По лицу Скоробоготова я понял, что он еще долго будет поминать Резникову о приказе в таверне. Вряд ли вслух, но будет.

Подошел наказующий и доложил, что один из нападавших пришел в себя.

Я надеялся, что Кречет, но нет, другой. У этого было лицо, как у дешевого урки с окраины города. Рябое, со шрамом через правую щеку и ухмылкой на губах.

Пленный смотрел, как Скробогатов подходит и не шевелился. Только кадык у него дернулся вверх-вниз.

Наказующий остановился над ним. Посмотрел сверху. Долго. Потом присел на корточки.

— Имя, — сказал он.

Пленный снова ухмыльнулся и сплюнул.

— Иди ты на ***.

Скробогатов кивнул, как будто ничего другого и не ждал. Взял левую руку пленного за запястье. Легко, почти бережно. Развернул ладонью вверх и сломал ему мизинец.

Хруст был негромкий, но парень взвыл и выгнулся. Скробогатов держал его руку, не отпуская, и смотрел в лицо так же спокойно, как до этого.

— Имя, — повторил он.

— Сука… — выдохнул пленный. — Сука легавая…

Хруст безымянного пальца.

Пленный закричал, тонко, по-заячьи. Лена у меня за спиной охнула. Я обернулся. Она смотрела на нас от носилок, где Наказующие перекладывали Резникова. Лицо у нее было белое.

— Лена, — сказал я мягко. — Пожалуйста, отвернись. Не стоит смотреть.

Она посмотрела мне в глаза. Потом кивнула и отвернулась в сторону реки.

Скробогатов ждал.

— Имя.

— Сиплый, — прохрипел пленный. Пот катился у него по лицу градом. — Сиплым кличут…

— Хорошо. Сиплый. Кто заплатил за нападение?

Сиплый молчал. Дышал часто. Смотрел на Скоробогатова, и в глазах было что-то такое, чего я сначала не понял. Он боялся, но не наказуещего.

— Не скажу, — прохрипел он. — Хоть все пальцы ломай. Хоть руки. Не скажу. Он меня потом… Ты не знаешь, что он делает… с теми, кто предаст…

Андрей вздохнул. Отпустил руку, сунул ладонь за пазуху и достал оттуда тонкую металлическую иглу. Длиной с ладонь, серебристую, с маленьким темным камнем на конце вместо ушка.

Сиплый увидел иглу, и лицо у него стало как мел.

— Нет, — заверещал он. — Нет. Не надо. Это незаконно. Это только по указу. Только по высочайшему…

— Указ есть, — кивнул Скоробогатов со злой улыбкой. — Высочайший.

То, что это артефакт я понял сразу и даже догадался, что он делает.

Скоробогатов воткнул иглу Сиплому в основание шеи. Неглубоко.

Камень загорелся.

Сиплый не закричал. Закричать он не смог. Его выгнуло дугой, на затылке и на пятках, как выгибает на льду рыбу. Рот раскрылся до хруста в челюсти, но звука не было. Только сипение — тонкое и высокое.

Наказующий досчитал до пяти. Вслух. Медленно. Потом коснулся камня пальцем, и тот погас.

Сиплый рухнул на камень и обмяк. Из глаз и носа у него текло.

— Хозяин… — Голос у Сиплого был не голос, хрип. — Хозяином зовем… имени не знаю… древними клянусь…… не знаю…

— Где он?

Сиплый замотал головой.

Скоробогатов потянулся к игле.

— Заречье! — выдохнул Сиплый и заговорил, глотая слова. — Заречье! Бывшая винокурня Мальцева! За Кожевенной, у старого перевоза! Там склад! Там он сидит! С охраной!

Скоробогатов не убрал руку от иглы держа палец над ней, буквально в сантиметре.

— Сколько охраны?

— Не знаю… много… двадцать… тридцать… маги есть… трое… или четверо… и этот… серый… при нем всегда серый…

— Кто такой серый?

— Не знаю! Маг! Сильный! Хозяин его мастером зовет! Больше не знаю, клянусь, не знаю!

— Связь у вас как?

Сиплый закрыл глаза.

— Амулет… у Рыжего… у арбалетчика… парный… перед боем… он должен был нажать… два раза… Если дело сделано… Рыжий три раза жмет… Если в течении получаса не нажмет… Тогда Хозяин уходит. Сразу. Под винокурней ход к реке. Там баржа. И еще… у него свиток есть… свиток переноса… дорогой… один раз… если совсем припрет…

Я сунул руку в карман и вынул амулет. Значит так он действует?

Посмотрел на небо.

Солнце висело над горой, над замком на вершине. Низко. Посмотрел на часы. Осенью день короткий, так что до заката еще часа два.

Скоробогатов посмотрел на амулет у меня в руке. Потом на меня.

— А если сейчас нажать три раза? — спросил я Сиплого. — Он поверит?

Сиплый открыл глаза. Посмотрел на амулет. Помолчал.

— Нет, — выдавил он. — Там еще… Рыжий должен был потом… прийти. Лично. С оставшимися болтами. Ну, типа отчитаться. Болты эти считанные… Хозяин за каждый болт… Нажмешь — он подождет Рыжего. Час. Может, меньше. Не придет Рыжий — все равно уйдет.

Значит, час, или того меньше.

Скоробогатов вытащил иглу из шеи Сиплого. Вытер ее о его же куртку и спрятал. Сиплый лежал и тихо скулил, сглатывая слезы отвернув лицо к парапету.

— Связать, — бросил Скоробогатов. — Обоих в телегу.

Потом повернулся ко мне.

— Нажимайте, граф, — сказал он. — Выиграем время.

Я нажал и амулет потеплел. Видать ушел отчет от уже мертвого Рыжего.

Мы со Скоробогатовым отошли подальше для разговора.

— Доверять страже и гвардейцам в этом городе нельзя, — начал он. — У меня двенадцать человек, и я должен охранять вас, граф, и ваших невест.

— Заказчик уйдет.

— Уйдет, — согласился наказующий. — Но у меня приказ, который я и так нарушил, согласившись на предложение Олег Федоровича.

Он посмотрел на воду.

— Но я связался с Белоусовым перед выездом сюда. Оперативный отряд будет здесь через час.

Оперативный отряд — это конечно хорошо, но…

— Через час он будет далеко.

— Послушай, Демидов, — прошипел мне в лицо Андрей. — Ты думаешь я не хочу его взять? Но ты слышал — у заказчика полно охраны и плюс маги. Если бы хотя бы архимаг был в сознании, я еще, может быть, и рискнул с половиной отряда выйти на задержание. Но сейчас, извини, нет.

— Ты знаешь, что я прав.

— Знаю, — сказал Скоробогатов. — Мне от этого не легче.

Говоришь был бы архимаг?..

Я посмотрел на браслеты. Две пары лежали на камне, на расстеленном куске мешковины. Темные, тяжелые. Резьба на них плыла, как рябь на воде, даже сейчас, когда их никто не носил.

Наказующий проследил мой взгляд и лицо у него стало жестким.

— Нет, — сказал он.

Я не ответил.

У меня сейчас четвертый ранг, ближе к пятому. Если надену браслеты будет шестой. Не архимаг но близко. Вполне могу потягаться с большим отрядом.

— Мия?

— Не могу сказать, насколько поднимется твой ранг. Слишком мало информации об этом типе накопителей. Но, если экстраполировать ту информацию, что сейчас есть… Да, вполне возможно. Но хочу тебя предупредить, что накопленной в них энергии может быть недостаточно на затяжной бой на высоких рангах!

— Даже не думай! Этот артефакт опасен! — Скоробогатов повысил голос.

Да, опасен, и в этом я был с ним солидарен. Но на карту поставлена не только моя жизнь, но и жизнь дорогих мне людей. Если они нацелились на мою семью, то, где шанс, что завтра такой же Рыжий еще раз не выстрелит артефактным болтом в Лену или Аню? А архимага который заслонит их больше нет. Вон он — лежит на носилках.