Моя Академия 15 (СИ), стр. 42

Ариадна старается меня предупредить, но я и так всё чувствую.

— И не надо оказывать давление, — обращаюсь к тётке, поскольку вижу, как она выпускает ментальные щупы и начинает аккуратно прощупывать границы окружающих. — Вам это всё равно сейчас не поможет, а я прекрасно чувствую воздействие.

— Это просто студенты! — обращается тётка к полиции.

— Госпожа Валиева, всё это требует бумаг, — отвечает полицейский.

— У вас есть запрос от нашей Академии! — наседает она.

— Есть, — соглашается полицейский и оборачивается ко мне. — У нас есть запрос от Академии менталистов. Задержим госпожу Титову до выяснения обстоятельств… У вас есть с собой какие-либо документы?

— Нет. Но вы всё равно никого сейчас не задержите, — повторяю. — Госпожа Титова в данный момент выполняет свою работу. Если у Академии менталистов действительно есть сведения о том, что она сбежала, то я, как ответственный за нее в данный момент, бы хотел увидеть данные об этом. И, вроде как, они отражаются на ученическом браслете. Так? И потрудитесь объяснить, на каком основании Академия сделала вывод, что это побег и нарушение закона?

— … И добавок ко всему покушение! — излишне громко добавляет «вобла».

— Вот, ещё и покушение приплели, — вздыхаю. — Как маг, я хочу полностью понимать ситуацию, так как отвечаю за своего менталиста. Итак, на основании чего были выдвинуты такие обвинения? — Снова улыбаюсь в лицо «вобле». А улыбаюсь потому что вижу моргающий маячок заходящего на посадку винтокрыла. Скорее всего, это Юрий Олегович. — Кстати, примите к сведению, что контракт ещё не закрыт и не сдан, — обращаюсь к полицейскому. Мы не можем отпустить менталиста до официального закрытия.

— У вас есть описание задания, данные по контракту и дата, когда он был принят? — спрашивает мужик в форме.

А вот это — самая слабая часть моей защиты. По большому счёту, всех этих данных у меня нет.

— У меня нет… — стараюсь продумать, что делать дальше, но не успеваю.

— Есть! — со стороны Академии к нам приближаются Генрих Олегович и Виктор. Знакомые бумаги достаются прямо на ходу.

— Контракт взят моей группой, в которую входили приданные мне маги для практики, — с разрешения Генриха Олеговича бесцеремонно влезает в разговор командир отряда охотников.

Более возрастной дядька-полицейский берёт документы и просматривает их.

— Госпожа Валиева, к сожалению, тут я ничего не могу сделать, — пожимает плечами блюститель закона. — Я ни в коем случае не могу усомниться в словах дворянина и мага. Поэтому, пока контракт не закрыт, за действия приданного менталиста отвечает этот молодой человек.

— Так арестуйте и его тоже! Они там все заодно! — срывается Валиева.

— Госпожа Валиева, — в спор включается Генрих Олегович. — Барон Орлов — студент моей Академии. Вы не можете распоряжаться его свободой.

Удивительно, как быстро «вобла» теряет самообладание. Насколько же их припекло, что она так выходит из себя?

— А вот, кстати, и ещё один аргумент, — говорю и киваю за спины полицейским.

Из-за башни академии выныривает чёрный винтокрыл. На тёмном небе его контуры почти не видны, но характерный звук и проблесковые маячки говорят сами за себя.

— Что там ещё за аргумент? — уточняет полицейский.

— Имперский маг. — Улыбаюсь.

— Госпожа Валиева, — полицейский явно осаживает тётку. — Мы, конечно, попытаемся ответить на ваш запрос, но против имперского мага мы не пойдем.

Уважаемые читатели, есть вероятность, что следующая глава задержится на один день.

Глава 22

У каждого свое место

Вобла медленно собирает прозрачные ментальные щупальца. Кроме меня этого никто не видит и не ощущает. Стараюсь не обращать внимание на тонкие нити воздействий. Вобла собирает, собирает…

— А вы уверены, что в этом корабле имперский маг? — переспрашивает полицейский в чинах.

— Уверен. — К нам подходит уже знакомый боец батальона. — Связывался только что: Юрий Олегович будет через три минуты.

Полицейские не успевают сказать ни слова.

Удар!

Резкая атака Воблы заставляет взлететь мой щит последней надежды. Даже не знал, что он защищает в том числе и от менталистов. По крайней мере, получается, спасает от прямого удара. Атака Воблы летит не совсем в мою сторону, скорее, в сторону Ариадны: но девчонка как раз стоит за моей спиной. Так что у тётки никак не получается пройти мимо меня.

Сама атака не подходит для тонкого воздействия на разум. Вобла тщательно спрессовывает все ментальные нити в один огромный канат, и этим своеобразным щупальцем пытается выбить разум Ариадны. Моя защита принимает основной удар на себя, но даже без неё, менталистка, скорее всего, уже наготове. В любом случае атака доходит до девушки изрядно ослабленной.

Канат из щупов врезается в мой щит и Вобла будто обжигается: женщина аж вскрикивает от боли и едва успевает зажать рот рукой.

Никто кроме меня не обращает на это внимания, а вот вспыхнувший щит видят все.

— Что такое? — спрашивает один из полицейских и тут же отшагивает в сторону.

— Атака вашей сопровождающей! — Не собираюсь скрывать.

— Госпожа Валиева! — в ужасе восклицают полицейские. — Не может быть!

— Может, может, — подтверждает сзади Генрих Олегович. — Я видел, что вектор атаки шёл от этой дамы. — Указывает на ошарашенную тётку. Она явно не ожидала встретить такое сильное сопротивление.

— Это же… это… — полицейский не может подобрать подходящие слова.

— Наверное, вы хотите сказать нарушение закона? Так и есть, причем при свидетелях! — злобно улыбается директор. — Атака в сторону моего студента! В стенах моей Академии!

— Я не хотела атаковать вашего студента. Я… — Вобла замолкает, обрывая себя на полуслове.

— Вы уж договаривайте, договаривайте… — просит Генрих Олегович. — Вероятно, вы хотели атаковать своего студента? Но сейчас это не имеет значения. Ведь правда? — спрашивает он у ангажированных Воблой полицейских.

Те не могут ничего сказать и отводят взгляды.

— Правда же? — давит Генрих Олегович. — Можете напомнить, что в подобных случаях говорит закон? Закон говорит, — продолжает он, когда полицейский не находит слов, — что госпожа Валиева должна быть арестована. При этом её обязаны заключить в наручники-негаторы. — Директор достаёт из кармана свой экземпляр наручников. — Какое совпадение! Нужные вам негаторы прямо сейчас со мной.

Вобла смотрит так, будто не верит во всё происходящее.

— Абсурд… — шепчет тётка одними губами.

— Так вот, ещё закон говорит о том, что даму необходимо немедленно проводить для допроса в камеру заключения магов, — договаривает Генрих Олегович. — Ну и что будем делать?

Полицейский мнётся. Смотрит сначала на меня, потом переводит взгляда на Валиеву и на Генриха Олеговича.

— Извините, госпожа, город для меня важнее, чем наши договорённости… — мужик прерывается на полуслове. Однако, проговорился. Но теперь это не так важно.

Винтокрыл приземляется на площадке, и оттуда торопливо выходит Юрий Олегович. Сразу же направляется в нашу сторону.

— Похоже, моя помощь уже не понадобится, — произносит имперский маг, окидывая взглядом всех присутствующих. — Нарушение закона я зафиксировал. Даже не надейтесь, теперь вам точно не отвертеться.

Вобла буквально скрежещет зубами, и вертит головой — ищет, куда бы скрыться. Но куда тут скроешься? Рядом только враждебный лес с аномалиями и изменёнными животными. Обычному менталисту здесь не выжить: надо иметь хоть какое-то влияние на животных. Но, как показал выход, обычные менталисты могут работать только с разумными. А в этом лесу кого только не встретишь. Судя по растерянному взгляду тётки, к животным она имеет очень слабое отношение.

Генрих Олегович с трудом сдерживает улыбку, и я это чувствую. Он всё ещё держит в руках негаторы.

— Будьте добры выполнить предписания, — обращается к полицейскому имперский маг. — И оставьте своего сотрудника рядом с дамой. Лично вы мне ещё понадобитесь. И, да, не забудьте наручники. — Юрий Олегович с лёгким отвращением берёт негаторы своего брата и отдаёт полицейскому.