Моя Академия 15 (СИ), стр. 34
— О чём не договаривались? — спрашиваю.
— Зачем ты пригнал сюда своих зверушек? — задает вопрос Хозяин леса. — Да ещё и призыв сделал. Это мой лес, я таких не хочу.
— Ты хотел избавиться от паутинников? — задаю встречный вопрос. Немного удивляет формулировка про призыв, но пока откладываю на подумать. — Тогда должен знать, что эти паучки сделали кладку. Все, кто вылупились или вылупятся позже, сожрут всех, кто им попадется. Лучше помоги моим зверушкам и выведи их на личинок. Ты же их чувствуешь? А так и тебе хорошо, и нам.
— Чувствую, — подтверждает Лешак. — Но плохо. Шибко хорошо они прячутся.
— А мои тварюшки их отлично чуют, — продолжаю приводить аргументы.
— Я их уже вижу, — говорит старик, поглаживая бороду. — Они разрывают землю и достают личинок. Во дела! Но всё равно, мажонок. Это не меняет дела: мне такие прожорливые твари в лесу не нужны. Они же всех олешек перебьют и жёлуди съедят.
— Они здесь не останутся, — заверяю Лешего.
— Точно не останутся? — хмуро спрашивает меня.
— Точно-точно, — подтверждаю. — Если бы не паутинники и не кладка, они бы вообще не дёрнулись в эту сторону. Им обычные животные на один зуб. Ты же сам видел, у этих тварей словно чёрная дыра в животе.
— Так и я про то! — веселеет Леший. — Зачем нам такие прожоры? Нам такие здесь не нужны. Если убьете эту ненужную живность, я им, так и быть, проложу дорожку, пусть доедят. Они же у тебя всеядные?
— Не уверен, — пожимаю плечами, — но точно сожрут личинок паутинников и то, что осталось от их стаи.
— Пусть едят, пусть, — соглашается старик.
Вспоминаю, как Икорь вместе со своими подчиненными затачивают подобных монстров. По-моему, после них вообще ничего не остаётся.
— Яд уже начал проникать в землю, — с волнением замечает Хозяин леса. — Там теперь долго ничего расти не будет. Так что пусть едят. Это правильно.
— Вот видишь, сам говоришь, что тварюшек надо оставлять, — смеюсь. — Они свое дело сделают и исчезнут, можешь не волноваться. Кстати, что там с нашими преследователями? — задаю вопрос.
— Как и обещал. Они уже возле поляны. Да ты и сам их скоро услышишь… — Леший крутится на пятке и исчезает.
Разворачиваюсь и снова оказываюсь на поваленном дереве. Времени не прошло от слова совсем. И ведь то место, где мы разговаривали с Лешим — это не отдельное пространство. Хотя с пространством Хозяин леса, скорее всего, тоже играется. Тут, скорее, работает какой-то определенный вид наваждения. Ариадна смотрит на меня и чуть хмурит брови: видимо, успела что-то почувствовать за ту долю секунды, пока я вёл разговор с Лешим.
«Нужна помощь?» — уточняет менталистка по внутренней сети.
«Пока нет», — отвечаю и смотрю на неё с улыбкой. Рассказывать, что именно получилось провернуть, пока не собираюсь. Хозяин леса существо хоть и надежное, но с переменчивым настроением. Пусть сначала выполнит, что пообещал, а там уже можно рассказывать. Либо вообще не затрагивать тему бесенят.
Монстрики радостные и урчащие носятся по полю. Икорь особо не скрывает своих ощущений. Он сейчас напоминает грибника, который долго ищет, и наконец выходит на огромную поляну, сплошь усеянную белыми грибами. Очень напоминает ощущение, когда срезаешь корзину, две, и хочется ещё куда-нибудь положить, а места больше нет. Снимаешь куртку, напихиваешь в неё, но грибы на поляне ещё остаются. Вот такая лихорадочная жадность в ощущениях.
Забавно, но с момента вылупления подчинённых Икоря, я стал чувствовать бесёнка несколько точнее… Или это связано с чем-то другим…
Раздаётся резкий выстрел. Мы дёргаемся и осматриваемся. К какой стороны — непонятно. Потом гремит ещё один, и ещё… с той стороны, куда мы идём, слышна серьёзная перестрелка.
Глава 18
Утекает сознание
— Ещё пару километров, — говорит Виктор.
Из кустов бесшумно выходит Алексей.
— Это не наши, — качает он головой. — Не Любин автомат.
Виктор кивает, принимая к сведению.
— Идёшь и очень аккуратно смотришь, что происходит, — командует глава группы следопыту. — Не подставляйся и не высовывайся.
— Безусловно, командир, — отвечает Алексей и так же бесшумно исчезает в зарослях.
— Пока это не наша война, так что выдыхаем. Ждём и смотрим, чем кончится, — говорит Виктор. — Дальше пойдём как можно тише. И держите защиту наготове. Я пока сам до конца не понимаю, что происходит.
Медленно идём по лесу. Виктор постоянно оборачивается и смотрит на ребят из моей группы, но идти ещё тише они не могут. Глава группы прекрасно понимает, что передвижениям по лесу нужно учиться не один час и даже не один день. Поэтому просто вздыхает и продолжает идти по звериной тропинке. Мужик выбирает заросшие, но при этом очень удобные дороги: никаких колючих кустов или поваленных деревьев, и да. Выбирает для нас. Сам-то он точно ходит, где захочется. Смотреть под ноги все равно приходится, но если бы мы шли самостоятельно, то потратили бы намного больше времени.
Звуки стрельбы не смолкают, а мы приближаемся к центру происходящего. Ариадна идёт сразу за мной и в какой-то момент резко касается моего плеча. Весь наш отряд останавливается.
«Чувствую ментальное давление», — произносит Ариадна.
«Вероятно, та группа, которую мы ищем, борется с тем самым монстром на поляне?» — предполагаю.
«Нет», — отвечает менталистка. — «Там не одна группа. Их две. Вооружены примерно одинаково».
«Нам нужна та, в которой есть менталист», — напоминаю.
«Менталист есть в обеих», — сообщает девушка. — «Я не совсем понимаю, что происходит. Почему-то они стреляют друг в друга. Похоже, так. Одна группа на одной стороне поляны, другая на противоположной».
«Может, мы не туда вышли?» — задаю вопрос.
«Поляна правильная», — задумчиво отвечает Ариадна. — «В заказе, который взял Виктор, указана именно эта точка. Координаты абсолютно верные».
Глава группы прерывает наш мысленный диалог. Дядька встаёт посреди тропинки и поднимает руку.
— Сейчас нужно идти совсем аккуратно, — предупреждает он. — Обойдём, чтобы не нарваться на шальную пулю.
Перестрелка то стихает, то громыхает с новым ожесточением. Будто у воюющих далеко не один магазин. Очередей, конечно, нет, но выстрелы всё равно звучат довольно часто. Правда, сейчас уже легко различаю, что выстрелы идут с разных сторон. Ариадна права: здесь конкретно воюют две группы, а не просто идёт оборона от нападения монстров или измененных.
Виктор кивает, и мы шаг за шагом сходим со звериной тропки в редкую траву. Здесь лес уже редкий, и солнца хватает, чтобы хорошенько осмотреться. Плотная пружинящая земля, покрытая толстенным слоем иголок, превращается в невысокую траву и крайне неудобные для передвижения заросли. Под ногами видно лучше, а вот идти сложнее.
Лес в тридцати метрах от нас тоже перестаёт просматриваться. Стараемся не терять из вида нашего проводника.
По пути из зарослей к нам выходят два бойца Виктора, которые оставались на флангах. Ребята ведут себя немного странно.
Глава группы снова останавливается и поднимает руку, чтобы дождаться ребят. Охотники вроде стараются идти к нам, но в то же время спорят со своими ногами, которые идут ровно в сторону перестрелки.
«Что за ерунда? Вы это видите?» — спрашивает Макс в общей сети.
«Будьте готовы», — предупреждаю остальных. — «Возможно, нам придется прикрыться».
«От своих же?» — удивляется Марина.
«Не забывайте, что нас отправили к ментально активному полю, — напоминаю, — тут может произойти всё, что угодно. Ариадна может прикрывать только меня, следопыта и группу. Эти двое сами по себе. Так что смотрите в оба».
Вижу, как охотники делают несколько шагов в сторону выстрелов, а потом будто вспоминают, что им всё-таки нужно подойти к нам. Всматриваюсь в их лица: парни очень жёстко контролируют свои действия, после чего делают несколько шагов в нашу сторону. Потом словно забывают, куда им надо и разворачиваются. В общем, походка получается зигзагообразная и слегка «пьяная».