Моя Академия 15 (СИ), стр. 20
У студентов Академии, даже более старших курсов, такой защиты быть не может. Либо защита есть, но только в зачаточном состоянии. Слишком долго нужно её нарабатывать.
И это автоматические навыки следователя тоже просчитывают. Как и возраст тех, кто напал на девушку.
Толчок. Нога цепляется, и Ариадна летит вниз с третьего этажа. Ментальный удар и выплеск на адреналине почти всего резерва в сторону нападавших, и даже сытая уверенность, что удар достиг цели — все это происходит за секунды падения.
Удар об пол. Вспыхивает защита, затем новый удар корпусом о кованую решетку. Мгновенно вспыхнувшая боль.
Все укладывается в секунду или две воспоминания. Но сам бой менталиста четко отпечатывается в памяти Ариадны. Разум будто специально сохраняет его для последующего анализа.
С большой вероятностью можно считать, что разумы нападавших пожгло знатно. Вряд ли до смерти или до потери социальных навыков… но есть уверенность, что эти трое охреневших от безнаказанности долбоящеров, теперь пропишутся у целителя на месяцы, если не на годы.
Может и не зря — память Ариадны тут же подтягивает ассоциации с другими происшествиями, связанными с этой троицей. Кажется, девушка уверена, что подобное происшествие не первое, но дальше никакой конкретики в образе уже нет.
Самое забавное — прослеживается и точка зрения на ситуацию умершего Кольцова: ведь если бы студенты этой Академии исправно носили амулеты, которые положено носить, то ничего бы с ними не случилось. Ученические амулеты защищают менталистов как раз от подобных атак: все же эмоциональные выплески при обучении не редкость. Именно под такой выплеск Ариадна и замаскировала атаку, пусть даже неосознанно.
Эти же амулеты регистрируют практически любую деятельность студентов. И попытку убийства они бы точно зафиксировали. Судя по всему, собираясь сталкивать Ариадну с лестницы, ребята вряд ли их надевали, потому что обнулить амулеты нельзя, а всё записанное послужит против нападавших студентов.
А вот эту информацию можно использовать.
«Слушай, а на тебе во время боя был такой амулет?» — уточняю, как только образ пропадает из моего разума.
«Нет, — отвечает Ариадна, сразу понимая, каком амулете я говорю. — Его нужно снимать при выезде за пределы Академии, поскольку амулет считается внутренним секретом. В этот день мне как раз должны были его выдать. Кураторша сказала, что оставила амулет в моей комнате».
«И тебя это не насторожило?» — продолжаю разговор по общей сети.
Олеся отслеживает каждую реакцию Ариадны. Стоит отдать должное менталистке — она продолжает смотреть в окно и внешне никоим образом не реагирует на мои вопросы.
«Нет не насторожило. Тем более я знаю, что так бывает, — отвечает Ариадна. — Почему я должна была насторожиться? Это сейчас я прекрасно понимаю, что всё складывается один к одному, но не тогда».
«…А ещё я могу сказать, что эти ребята точно не хотят, чтобы кто-то видел твои воспоминания. Правда, и тебе, получается, нельзя их транслировать — там наглядно демонстрируется техника Кольцова. Ты сможешь вырезать это мгновение из всего объёма?»
«Конечно, — задумавшись, отвечает Ариадна. — Это относительно несложно, и я бы обязательно это сделала перед разговором с любым менталистом. Просто я закинула тебе неотредактированную версию».
«Я оценил, — невольно улыбаюсь, возвращаясь к первым нескольким секундам воспоминания. — Тогда сразу сделай это, чтобы не возникло проблем».
«С твоей точки зрения там больше нет логических несостыковок?» — спрашивает менталистка. Уверен, что ей и правда интересно моё мнение.
«Нет, — говорю. — Если вырезать мгновение с техникой и оставить только выброс резерва, то пройдёт».
«Хорошо, — довольно говорит Ариадна. — А то мне пока не хватает мастерства отследить воспоминания изнутри».
Почти уверен, что с мастерством у девчонки всё в порядке. Просто она намеренно хотела показать мне первые несколько секунд воспоминания. Что ж, её право.
«Слушай, теперь понятно, почему менталисты так и нервничают, и активно пытаются тебя найти, — размышляю. — Им совершенно не нужно, чтобы ты встречалась с неподконтрольными им следователями. С другой стороны, твои воспоминания, скорее всего, не могут являться основанием для обвинения, раз менталисты могут их собственноручно резать, как хотят».
«Тоже так думаю, — соглашается Ариадна. — Поэтому обвинять кого-либо в покушении, скорее всего, бессмысленно. Ни с одной стороны не было ни одного записывающего артефакта. Только косвенные улики. Здесь вообще можно повернуть всё так, будто я напала на этих трёх старшекурсников. И это та версия, которую с удовольствием поддержит директриса. И неважно, что на самом деле это они на меня напали. Эту версию в Академии менталистов не поддержит никто. Такие случаи уже были, и с помощью директрисы их все замяли. Всё-таки один из студентов её родственник», — равнодушно говорит Ариадна.
«Нам без разницы, — спокойно отвечаю девушке. — Непосредственные исполнители и, собственно, главный заказчик наказаны — отлично. А то, что его родственники затаят зло, да вообще наплевать и забыть. У нас тут назревает более неприятная ситуация, и её тоже придётся решать».
«Что-то случилось, пока меня не было?» — удивляется Ариадна.
Глава 11
Прибываем в лагерь
«Случилось, — подтверждаю. — Если вкратце, то меня пытались убить. Не захватить, увезти подальше, напугать… а именно уничтожить. И я, вроде как, пережил это. Но сама история мне не нравится. Работали слишком точечно».
«Расскажешь?» — спрашивает Ариадна.
«Давай, когда вернёмся, — отвечаю. — Как раз приедет Юрий Олегович, вот и обсудим. Чего два раза-то повторять?».
Громкий гудок прерывает наш разговор. Все ребята словно просыпаются и оглядываются. Вездеход останавливается.
Смотрим друг на друга, теряясь в догадках, что происходит.
— Охотники подъехали, — говорит Ариадна. Ну да, девчонка узнаёт причину первой, так как чувствует разумы. — Мы перехватили их на полпути.
Аглая кидает на девушку завистливый взгляд и закидывает в сумку накопитель, который всю дорогу крутила в руках.
Ещё пара секунд, и двери вездехода распахиваются.
— Выгружайтесь! — кричит боец, отходя в сторону. — За вами приехали. — Кивает вперед.
Сижу с самого краю, поэтому выскакиваю первым. Подаю руку девчонкам. Ариадна опирается на руку, и даже тут двигается плавно и грациозно. Олеся тоже не отказывается от помощи. Девушка вцепляется в мою руку, чтобы не упасть, но неловко оступается на выходе. Подхватываю Олесю на руки и опускаю на землю.
— Спасибо, Ларик, — смущённо благодарит она. — Я поскользнулась.
— Ничего страшного, — отвечаю.
Макс и Марк выскакивают следом за нами и точно так же помогают спуститься остальным девчонкам.
— Я сама! — громко заявляет Аглая и спрыгивает на землю.
Из-за нашей машины сквозь заросли выезжают два аппарата. Они сильно отличаются от армейских вездеходов. Если у военных всё поставлено на бронирование и проходимость, то здесь, скорее, на проходимость, лёгкость и обзор. У машин охотников вообще нет коробки корпуса. Это, скорее, лёгкая платформа на огромных колёсах. Машины охотников сами по себе меньше, чем армейские, и безусловно сильно дешевле, но на них вполне удобно мягко передвигаться по лесам.
Оцениваю их вид: скорее всего, они даже начнут тонуть далеко не в каждом болоте. Самое тяжёлое в этой платформе — движок. Очевидно, магический. Соответственно, никаким бензином он не заправляется. Четыре колеса, мягкий протектор.
В обоих аппаратах сидят смутно знакомые лица из группы Виктора. Сомнений и впрямь больше нет: эти машины за нами. К нам выезжают аж два экипажа охотников. В каждой из машин сидят по два человека: один за рулём, другой — за штурмовым комплексом, чтобы смотреть по сторонам. На этих машинах реализован немного другой принцип, нежели у военных: так как брони всё равно нет, то запросто можно убежать. Платформой управлять намного легче, чем вездеходом. А для того, чтобы можно было убежать, предусмотрена стойка под штурмовой комплекс — может получиться такая своеобразная тачанка. Пуля, если не убьет, то хотя бы притормозит практически любого хищника. МШК даёт достаточно хорошую плотность огня, чтобы это сделать. Двое вооружённых ими, по одному на каждой машине, как раз и контролируют всё, что происходит вокруг.