Гнев рода (СИ), стр. 54

Мне было приятно на неё смотреть. Наверное, поэтому я не сразу заметил неладное. Она шагнула в сторону, и на её лице проступили боль и обречённость.

Тут я всё понял. Алиса держалась из последних сил, и держалась не ради себя, а ради малыша. Любовь не лечила её, но позволяла не сдаться.

Вдруг рядом с Алисой задрожал воздух, и из него шагнул Медвежуть, её муж. С ним я столкнулся в проколе, когда выручал своих гвардейцев. Когда-то он был архимагом, и за самоуверенность Гроссмейстер упрятал его в шкуру неубиваемого медведя. Звали его Джон Сильвер. Именно я их и познакомил, когда перенёс его в закрытый мирок Алисы.

Огромная туша Медвежути поплыла, и на её месте возник знакомый мне голубоглазый блондин.

— Ты как? — спросил он у Алисы.

Она едва заметно поморщилась. При этом взгляд, которым она на него смотрела, растопил бы и вековой лёд.

— Держусь, — прошептала Алиса.

— Ты только не сдавайся. — Обычно умиротворяющий баритон Джона звучал устало. — Сейчас чуть передохну и снова попробую прорваться в твой мирок.

— Ничего, я сильная, — принялась она его успокаивать. — Ты смотри не надорвись. Проходи на кухню, я там тебе зелья приготовила.

Джон поцеловал Алису и вышел. Из неё словно выдернули стержень, на котором она держалась. Плечи поникли. Она бросила взгляд на колыбель, и по щеке скатилась слеза.

— Уверена, ты сумеешь достойно воспитать нашего малыша, — прошептала она и побледнела ещё сильнее.

Закусив губу, чтобы сдержать рвавшийся наружу стон, Алиса оперлась рукой о стену.

Сон оборвался.

Я открыл глаза. Солнце стояло почти в зените. Я лежал всё на той же лавке, только теперь кто-то заботливо укрыл меня одеялом. Во дворе несколько военных со знаками медицинской службы жгли костёр.

Тот, что постарше, почувствовал мой взгляд и сразу подошёл. Я сел. Тяжесть после навеянного сна, видно, была написана у меня на лице: медик тут же принялся водить надо мной засветившимися руками.

— Здоров я, — попытался я его остановить. — Где князь Львов?

Медик пропустил мои слова мимо ушей и ответил, только когда закончил:

— В кабинете начальника тюрьмы.

— Как туда попасть? — спросил я медика, который уже собрался уходить.

— Второй этаж. — Он ткнул пальцем в сторону пристройки.

В это время желудок разродился песней голодного волка.

— Столовая на первом этаже, — буркнул медик и направился к костру.

— Спасибо, — сказал я ему в спину.

Я поднялся и прогнал по телу волну, чтобы разбудить мышцы. Стоило войти на первый этаж пристройки, как я чуть не захлебнулся слюной. На кухне рядом со здоровенной поварихой крутился Тайво.

— Князь, ты вовремя! Сейчас мы с Эльфирой тебя накормим, — поприветствовал он меня.

Сопоставить воздушное имя Эльфира с её монументальной фигурой было очень сложно. А когда она развернулась и я увидел на её переднике рисунок белочки, вопрос вырвался сам собой:

— У вас сестры в Выборге нет?

— А ты откуда Глафирку знаешь? — Огромный половник покачивался у неё в руке.

— Так она у меня домоуправительницей работает, — ответил я.

Эльфира улыбнулась во всю ширь немаленького личика. Я даже успел пожалеть, что зашёл в столовую.

— Садись, — радостно защебетала она. — Мне сестрёнка о тебе, пока Стелы работали, только хорошее по переговорнику говорила.

Эльфира схватила блюдо и в два захода умостила на нём порцию, явно превышающую мои возможности.

Силы мне сейчас были нужнее всего, так что спорить я не стал.

Пюрешка с котлетами оказалась едва ли не лучшим блюдом, какое мне доводилось пробовать за обе жизни. На удивление, с порцией я справился, но от добавки категорически отказался. Тайво принёс мне чашку своего фирменного взвара, а флягу с ним и пару яблок сунул с собой. Заодно сообщил, что гвардейцы идут на поправку.

Через полчаса я отправился к Львову, двигаясь с достоинством медведя, успешно посетившего пасеку.

Львова я нашёл в кабинете, за письменным столом, заваленным бумагами. Теперь это был молодой парень с шикарной рыжеватой шевелюрой. И эта шевелюра стояла дыбом, а выражение лица не оставляло сомнений: на меня хотят переложить все местные проблемы.

Вот только мне и своих сейчас хватало. На первом месте среди них стояла Алиса, и допускать её гибель я не собирался.

Едва Львов сосредоточил на мне взгляд, я выставил ладонь:

— Лев, даже не начинай. Сначала разберусь со своими проблемами.

Львов горестно вздохнул.

— Ну, хорошо. Буду ждать. Тебе самому-то помощь нужна?

Я на несколько секунд задумался.

— Возьми под своё крыло, — я усмехнулся и уточнил: — Под свою лапу… моих людей. Пока не вернусь.

Львов кивнул и начал вставать.

— Пойдём, выведу.

— Не. — Я мотнул головой. — Прямо отсюда перемещусь.

Давно мне не приходилось видеть так широко распахнутых от удивления глаз.

Я активировал значок приглашения в мир Алисы. И ничего не произошло.

Прорваться в мирок Алисы не получалось, а значит, и помочь ей я не мог. Гнев — плохой советчик, но инструмент из него неплохой. Им я выгнал скверну из джакузи, когда она топила котейку, а ворона Фортуны сбил камнем, в который гнев сгустился у меня в руке. Цену я тоже знал: от каждой такой волны доставалось моему внутреннему миру. Только Алиса ждать не могла.

Обычно я давил гнев, едва он просыпался. Сейчас я дал ему подняться и, когда он набрал силу, ударил им в значок приглашения.

Вокруг меня закружился поток гнева. Сквозь кровавую пелену перед глазами я видел, как задрожал и потерял сознание Львов. Письменный стол улетел в стену и рассыпался на куски. Звон в ушах не заглушил панического мява котейки и стона Маледико из моего парка сознания. Безымянный перстень, казалось, пережёг мне палец.

Гнев схлынул. Перед глазами прояснилось.

Под ногами что-то хрустело и шевелилось. Я огляделся. Прекрасный осенний парк Алисы был мёртв. На деревьях не осталось ни листочка, кору ободрали. Даже скамейка превратилась в труху.

Я опустил взгляд. Это извивались пальцы некроманта Йорика, когда-то удравшие от меня. Только их было не пять. Их было очень много.

Глава 24

Крыланица

Я переставил ногу и раздавил с десяток. Остальные нехорошие кусочки плоти тут же зарылись в землю.

На ум приходила только нецензурная речь. Можно, конечно, встать на четвереньки и выковыривать эти пальцы по одному. Если очень постараться, как раз к рождению внука у Алисы управлюсь.

Нет. Это точно не наш метод. Хватит эмоций, начинаем думать.

Я поднял один не совсем додавленный палец. Вместо ногтя у него был крошечный зубастый рот.

В памяти всплыл коллега из прошлой жизни. У него дома целую стену занимал аквариум. На дне копошились рыбки-червячки, которых хозяин называл нитевиками.

Над ними плавала пузатая королева аквариума. Стоило её тени коснуться нитевика, как тот зарывался в песчаный грунт. Кто не успевал, становился обедом для королевы.

Однажды я застал совсем другую картину. Хищница поранилась о кораллы, и к ней устремился рой нитевиков. Моему коллеге пришлось покупать новую королеву.

План сложился.

Я достал из инвентаря ракушку с водой из двух океанов, подарок краба Кортеса с Дороги Слепого Везения. Она вмещала до десяти кубометров воды, а после того как Гульчатай переселилась из картины в Разумную матрицу, стала мне не нужна.

Вамп просила её не беспокоить, поэтому я достал меч. Резанул по ладони и каплями крови отметил дорожку к ракушке и вход в неё. Приказал крови остановиться и отскочил в сторону.

Сначала показалось, что ничего не вышло, но через несколько минут почва под ногами ожила. Ковёр зубастых пальцев устремился в ракушку. Я наблюдал эту картину, не вмешиваясь. Через пять минут в округе не осталось ни одного пальца.

Теперь встал вопрос, как восстановить порушенный парковый ансамбль.