Гнев рода (СИ), стр. 20

— А я ведь тебя найду, — прошипела Кали. — И ты пожалеешь, что на свет родилась.

Броневик меж тем начал таять, как снег под майским солнцем.

— Ты сначала меня найди, а потом…

Последние слова Тофаны утонули в шипении тающего бронеавтомобиля. Через несколько минут вместо него на стоянке осталась большая вонючая лужа.

На безопасном расстоянии от нас собрались постояльцы и обслуживающий персонал «Метрополя». Кали одарила зрителей недобрым взглядом. Публика рассосалась в момент.

Посреди вонючей лужи блеснула капелька металла биоников.

— Кали, — обратился я. — У тебя случайно пинцета нет?

Я развёл руки, показывая его размер. Кали после моего вопроса зависла. Взгляд её стал отсутствующим. Кажется, она пыталась понять, существуют ли пинцеты такого размера и есть ли такой у неё в инвентаре.

Я щёлкнул пальцами перед лицом Кали. Она вздрогнула.

— А? Что? — оторопело спросила она. Потом нахмурилась. — А пинцеты такого размера вообще бывают? И зачем он тебе?

Я молча ткнул пальцем в центр лужи. Кольцо с коброй пульсировало у меня на мизинце.

В свете фонарей металлическая капля поблёскивала особенно отчётливо.

Кали прищурилась.

— Это то, о чём я думаю? — почти шёпотом спросила она.

— Не знаю, о чём ты думаешь, — сердито ответил я. — И знать не хочу. Но это моё.

Внутренний хомяк мысленно поднял транспарант с огромными буквами: «Молодец!»

Кали горестно вздохнула, но спорить не стала. Вытянула руку и попыталась притянуть каплю телекинезом. Её потуги капле были глубоко безразличны.

Тогда она решительно шагнула в ядовитую лужу. Я проводил её взглядом и хмыкнул. Игрок, что тут ещё скажешь.

Кали взяла каплю двумя пальцами. Раздалось тихое шипение. Она мгновенно её уронила и высказала всё, что об этом думает. На хинди такие выражения тоже звучат красиво.

Судя по реакции, ожог оказался куда сильнее того, что получил я. У Игроков тоже имеются слабые места — сделал я себе зарубку на память.

Интересно, а если каплю возьмёт пустышка, он вообще что-нибудь почувствует?

Кали достала из инвентаря палку и вытолкнула каплю к моим ногам. Через минуту я, упаковав её в контейнер от диска, убрал в инвентарь. Пальцы снова здорово подгорели.

— Ты вообще как здесь оказалась? — спросил я.

Кали смерила меня долгим взглядом. Потом со вздохом произнесла:

— Миша, рядом с тобой любой разумный чувствует себя как в жерле вулкана. Вроде тихо, но постоянно ждёшь, что рванёт.

Я неопределённо пожал плечами. Мол, не я такой, жизнь такая.

— Я вообще-то пришла оставить у тебя Чанди, — продолжила Кали. — Мне самой надо вернуться в Индию и разобраться с проблемами на своей территории. — Она посмотрела на вонючую лужу, оставшуюся от броневика. — Но сейчас начинаю думать, что это плохая идея.

— Не переживай, — успокоил её я. — Я уезжаю в родовое поместье. А за девочками в Москве обещал присмотреть Император.

Кали заметно расслабилась.

— Ну тогда другое дело. Счастливого пути.

Она взмахом руки открыла портал.

— Думаю, за неделю со своими проблемами разберусь.

Огляделся. На стоянке «Метрополя» я остался в гордом одиночестве. Как-то упустил момент, когда исчезли гвардейцы. А время поджимало.

Из стоящего неподалёку дорогого седана мне помахал Тайво. Машину я узнал. Именно из неё утром вылезли молодые люди во главе с дуэлянтом, которого прислала принцесса Надежда. Я подошёл и с удивлением обнаружил внутри весь свой коллектив.

— Эти, которые по морде получили, — пояснил Тайво, сидевший за рулём. — Ключи в замке зажигания оставили.

Я сел рядом с ним. Четверо гвардейцев, вырвав заднее сиденье, устроились на полу, частично оккупировав багажник. Вещей у нас не осталось — всё растворилось в той вонючей луже возле «Метрополя».

Через пятнадцать минут мы остановились на парковке у трёх вокзалов. Быстрым шагом направились к музею подвижного состава Имперской железной дороги.

На входе нас ждал сюрприз. Проход контролировали гвардейцы императорского дворца.

— Сегодня сюда нельзя, — отчеканил командир.

— А если очень надо? — миролюбиво поинтересовался я, бросая взгляд на висевшие на стене часы. Было без пяти восемь.

Командир даже не удостоил меня ответом. Просто отвернулся. Зато его бойцы синхронно передёрнули затворы автоматов и взяли нас на прицел.

— Передайте Императору, что прибыл Медведев, — попросил я.

Командир даже не обернулся.

— На счёт «три» открываем огонь, — приказал он своим бойцам. — Один…

— Всё-всё, уходим, — я поднял руки и сделал шаг назад.

Мы вышли на улицу под подозрительными взглядами гвардейцев. Рысев сразу предложил:

— Идём на прорыв. Мы их положим, они даже пикнуть не успеют.

Я покачал головой.

— Во-первых, последующие разборки нас задержат. Во-вторых, бойцы не виноваты, что командир у них самодур. — Я похлопал насупившегося Рысева по плечу. — А в-третьих, мне что, зря подарили костюм «Теневого хамелеона»?

Оставив Тайво и гвардейцев возле павильона быстрого питания, я активировал костюм и скрылся в тенях.

Мимо гвардейцев Императора я проскочил настолько легко, что на несколько минут возомнил себя неуловимым ниндзя. За что немедленно и поплатился.

Удар сзади вышиб меня из скрыта и отправил на пол. Если бы не укреплённые кости и кожа, это закончилось бы как минимум переломами.

Я перекатился и выхватил серп. Надо мной стоял знакомый боец Алёны. Меня он, похоже, тоже узнал, потому что удивлённо спросил:

— Ты чего крадёшься?

Я ещё толком не пришёл в себя и ответил своеобразно:

— А ты чего дерёшься?

Секунды три оба осмысливали глубину состоявшегося диалога.

Наконец боец протянул мне руку, помогая подняться.

— Император тебя уже ждёт. Пошли.

Я убрал серп и спросил:

— Ты как меня обнаружил?

— По колебанию воздуха, — коротко ответил он и, развернувшись, направился на перрон.

— Постой, — остановил я его. — У меня там бойцы пройти не могут.

Он развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к посту гвардейцев Императора. Я зашагал следом, не уходя в скрыт.

Стоило командиру увидеть меня рядом с бойцом Алёны, как вся надменность сползла с его лица. Боец Алёны, проходя мимо, небрежно бросил:

— Император будет очень недоволен.

Командир побледнел.

Моя команда стояла возле павильона и держала в руках шаурму. Кольцо с коброй на моей руке неуверенно то проявлялось, то исчезало, будто сомневаясь.

— Бросьте эту гадость, — приказал я. — Нас Император ждёт.

В итоге перед грозными очами Беловода мы предстали с опозданием на пять минут. Рядом с ним стоял граф Пётр Феофанович Харченко, начальник «Золотого кречета». Его раздражённый взгляд был направлен на меня.

Харченко думал очень громко. Каждая мысль крупным шрифтом проступала на его лице.

«Назначить этого молокососа командиром… Похоже, Император всё-таки не до конца здоров. Ну ничего. Посмотрим, как этот сопляк накомандует».

Тем временем Император кивнул в мою сторону.

— Вот ваш командир. Князь Михаил Медведев. Все его приказы исполнять как мои.

— Ваш приказ будет выполнен, — сквозь зубы процедил Харченко.

Вот только тихого саботажа мне сейчас и не хватало. Ситуацию следовало исправлять немедленно.

— Ваше Величество, — официально обратился я к Беловоду. — В организации транспортировки я полный ноль. Поэтому прошу назначить графа Петра Феофановича ответственным за доставку меня и бойцов до места назначения. Профессионалу лучше даже не помогать. Особенно когда не понимаешь его работу.

Лицо Харченко заметно разгладилось. Кажется, сработаемся.

— Пусть будет так, — согласился Император.

Тут я вспомнил о выходке командира императорских гвардейцев.

— Хотел спросить, — обратился я к Беловоду.

Тот милостиво кивнул.

— Где вы такого отбитого на всю голову командира своей гвардии отыскали?

Неподдельное изумление Императора заставило пояснить: