Убить мертвеца (ЛП), стр. 20
— Какие?
Он подмигнул ей.
— Увидимся в восемь.
Проклятие!
Мера совсем забыла об их свидании.
Глава 13
Мера не могла припомнить, когда в последний раз была на свидании. Бессмысленные связи на одну ночь не в счёт, даже если все её романтическое резюме строилось именно на них.
Она колебалась, не надеть ли ей привычную одежду: джинсы, белую рубашку и чёрную кожаную куртку, но сегодня вечером это казалось неподходящим. Поэтому она надела простое чёрное платье, красиво облегающее фигуру, собрала волосы в небрежный пучок и нанесла лёгкий макияж. Каблуки она решительно отвергла, оставив балетки.
Идеальный баланс между нарядностью и повседневностью.
Когда Мера взглянула на себя в зеркало, то с трудом узнала женщину, которая смотрела на неё в ответ. Она выглядела… красивой. По-настоящему красивой.
Наряжаться для Джулиана, а не для Баста казалось почти неправильным, и в этом не было ни капли рациональности. Мера могла выглядеть сногсшибательно в любой момент и для любого, кого пожелает. Однако это ничуть не успокаивало тревожный комок в животе.
К тому моменту, как она встретилась с Джулианом в «Лаки Дамплинг», она уже умирала с голоду. В воздухе витал умопомрачительный аромат паровых булочек, и официант вскоре проводил их к столику в углу.
Им не потребовалось много времени, чтобы сделать заказ, поскольку Мера уже знала, чего хочет. Разумеется, ресторан обновил меню, и именно поэтому они здесь оказались — или она так себе внушала, — но Мера слишком сильно скучала по своим сян лун бао, чтобы пробовать что-то новое сегодня вечером.
Они сделали заказ, и пока ждали еду, Мера с Джулианом поддерживали лёгкую беседу.
Они обсудили дело, поговорили о новой жизни Меры в другом районе, о новом фильме «В поисках сокровищ», о чём угодно, только не о том дне в доме Джонсонов.
Когда принесли пельмени, Мера запихивала их в рот один за другим, в основном из-за голода, но также и потому что с набитым ртом ей не нужно было говорить с Джулианом о том, что всё ещё витало между ними.
В прошлый раз, когда Мера была здесь, у неё в животе порхали бабочки, и часть её — та же самая иррациональная часть, что сдавалась поцелуям Баста — тайно желала, чтобы Джулиан решился на первый шаг.
Эта часть всё ещё жила в ней, всё ещё трепетала в предвкушении, когда он оказывался рядом, хотя она отказывалась это признавать.
Значит ли это, что у неё всё ещё остались к нему чувства?
«На него приятно смотреть», — заметила сирена, словно это было веским аргументом.
Как бы то ни было, сегодня вечером Джулиан выглядел спокойным и совсем не таким напряжённым, как Мера. Он беззаботно уплетал лапшу хоп-сей — преступление, если честно, заказывать это в месте с лучшими пельменями в городе, но она уважала его выбор.
— Когда завтра встретимся с Эммой, — сказал он с набитым ртом, — не удивляйся, хорошо?
— С чего бы мне удивляться?
Он слегка поморщился.
— Она вампир.
Мера отправила в рот целый пельмень, прожевала и только потом ответила:
— Если у неё есть разрешение на пребывание в городе, я не против.
— Есть. Я помог ей его оформить, когда она сюда приехала.
— Обычно бывает наоборот. Сначала получаешь разрешение, а потом въезжаешь, особенно если ты кровожадный вампир. — Она прищурилась, жуя пельмень. — Если бы это был кто-то другой, ты поступил бы так же?
— В смысле?
— По вашему общению видно, что вы подозрительно близки.
— Правда? — Он фыркнул и отпил из стакана. — А ты выглядишь подозрительно близкой с Себастьяном Дэем.
— Джулс, — предостерегающе произнесла она. Коснуться этой темы значило открыть ящик Пандоры, и Мера не была уверена, готова ли она к этому.
Он поднял руки в знак капитуляции и кивнул на её почти пустую тарелку.
— Разве в Тир-На-Ног не делают пельмени?
«У парня невероятный дар уходить от ответа», — заметила сирена.
Что ж, пока они не касались слона в комнате, Мера была согласна играть по этим правилам.
— Вроде того, — ответила она с полным ртом. — У них есть нечто похожее, называется пораго, и это чертовски вкусно. Баст, кстати, готовит отличный пораго. — Она проглотила еду, стараясь игнорировать тоску, кольнувшую сердце при его имени. — Ни лучше, ни хуже, просто по-другому.
Она говорила о пельменях и пораго? Или о чём-то ином?
Посейдон в траншеях…
Мера любила Джулиана большую часть своей взрослой жизни. Они вместе учились в академии, он был её первым и единственным напарником. И первой серьёзной влюблённостью.
До Баста.
Часть её всегда будет любить Джулиана, как напарника и как друга. Но как мужчину… Мера не могла сказать, любит ли она его до сих пор или это просто воспоминание о той любви.
Джулиан был предсказуемым выбором. Безопасным.
А Баст?
Неизведанная территория, на которую никто не ступал.
— Конечно, ты умудрилась найти пельмени и там. Ты словно чуешь их, где бы ни оказалась. — Рассмеявшись, он подхватил палочками лапшу. — Помнишь наши соревнования?
Мера проглотила последнюю паровую булочку. Откинувшись на спинку стула, она довольно улыбнулась и погладила полный живот.
— Очистила целую тарелку за пять минут. У тебя не было ни единого шанса.
Надо отдать Мере должное: она обожала кухню Чжан Хона — государства на Дальнем Востоке. Поскольку там сверхъестественные существа веками преследовали людей, многие выходцы из Чжан Хона мигрировали в другие земли, разыскивая страны, дружественные к людям, такие как Таград, Аль-Рхаэлли или Великий Бенсгог.
Мера слышала, что в Чжан Хоне приветствовали сирен, но никогда не забиралась так далеко, даже в детстве. Путешествие заняло бы месяцы, потому что длительное пребывание вне воды требовало огромных затрат энергии, а значит, пришлось бы делать множество остановок. К тому же, когда королева Ариэлла говорила о чжан-хонских сиренах, она называла их «хилыми предателями».
Мера вздрогнула при воспоминании о королеве Ариэлле. Каждый раз, вспоминая мать, она делала глубокий вдох, напоминая себе, что безумная королева больше не может причинить ей вреда. Мера позаботилась об этом, когда похоронила её на суше, глубже, чем на шесть футов.
— Это было здорово, Мера, — произнёс Джулиан, когда доел свою порцию. — Когда мы были напарниками, я не ценил наши совместные моменты так сильно, как следовало бы. Я рад, что мы можем хотя бы раз провести время вместе.
— Не говори глупостей. — Она отпила свой напиток. — Я больше не исчезну, обещаю.
— Да, я знаю. Я хочу сказать, что мне не стоило так переживать из-за правил. Мы были так близки к тому, чтобы их нарушить. — Он встретил её взгляд. — Мне следовало быть смелее.
— Ворошить прошлое бессмысленно. — А разговор об этом разворошил бы осиное гнездо.
— Не всегда. Помнишь наше последнее дело? То, что было до убийства короля Летнего двора? — Он усмехнулся. — До того как Себастьян Дэй ворвался в нашу жизнь.
Мера старалась сохранять спокойствие, но сердце колотилось с бешеной скоростью, а лицо покраснело.
— А что с ним?
Он провёл рукой по своим светлым волосам.
— Пирс.
О. Пирс.
Они только что закрыли дело, и солнце садилось за горизонтом, заливая пирс номер семь тёплыми оттенками оранжевого и розового.
Возможно, это был восторг от победы, возможно, клубок долго сдерживаемых чувств, но в какой-то момент их взгляды встретились, и ветер нежно шевелил их волосы. Невидимая сила притянула их друг к другу, и они оказались в дюйме друг от друга, её грудь почти касалась его груди.
Они никогда не были так близки к поцелую, как в тот миг, но в последнюю секунду Джулиан отступил.
— Мне следовало поцеловать тебя тогда, — признался он тихо, в его ореховых глазах мелькнула искра вожделения. — К тому же мы больше не официальные напарники, Мера.
То есть на его пути больше не было преград.
Вот дерьмо!
Её сирена усмехнулась: