Путь Строителя 18 (СИ), стр. 6

Старший опустил взгляд на кружку, потом поднял на нее, и это был первый раз, когда он смотрел на Герду, а не сквозь. Каменное лицо слегка оттаяло, со стороны и не заметишь. А в глазах у него медленно проступала догадка. Всю ярмарку они гадали, кто же на них смотрит, широкий даже головой вертел и затылком водил, а ответ, выходит, всё утро хлопотал по дому. Ладонь его сползла со стола и легла на кружку. Пить не стал, просто грел руку, и дальше Герда его не трогала, лезть глубже невежливо.

— Только сейчас мастера в деревне нет, — муж развел руками. — И раньше чем недели через три не вернется. Ушел в лес.

Куда и зачем, он не уточнил, а южане не спросили. На «лес» у всех троих отозвалось одинаково, и Герда впервые за утро прочитала в них чистый ужас без примесей. Чужие здесь, а что надвигается с той стороны, знают не хуже нее. И выяснять, для чего человек по своей воле идет туда, боятся.

— Мы подождем, — прорычал старший и снял ладонь с кружки. — Ждать мы умеем.

— Сарай, который вы снимаете, — заметил Корш, не отрываясь от дощечки, — обходится в пять медяков за ночь. За три недели набежит дороже, чем он стоит вместе с хозяином. Это для ясности.

— Заплатим.

Ушли они так же, как пришли, без лишних слов и поклонов, только дверь за собой прикрыли аккуратно, обычаи у них перенимают быстро. Кружка на дальнем краю стола оказалась пустой, когда успел, она не заметила.

Герда собрала посуду, а мысли ее утекли следом за южанами, в сарай за пять медяков, где трое молчунов будут теперь сидеть и ждать мальчишку, у которого от их беды, может, и отыщется лекарство, у него на всё находится. А он уходит всё дальше туда, откуда тянет тем, от чего сами они бежали бы не оглядываясь. И хорошо бы вернулся раньше, чем гости научатся стучать.

Глава 3

Разбудили меня корень под боком и сопение Тележки в ухо. Давил он, по ощущениям, куда крепче, чем вечером, не иначе как подрос, а свинья перебралась ко мне под утро, у Больда ей видимо стало слишком жарко. Место у теплого бока здоровяка она застолбила еще с вечера, устроилась лучше всех нас вместе взятых. И ведь не понимает, что если бы Больд ворочался во сне, утром можно было и не проснуться.

Стоянка, где по заверениям Вельта спать одно удовольствие, при утреннем свете смотрелась куда скромнее. Сухо, тут не поспоришь, пригорок, редкие сосны, толстый слой хвои, но под хвоей прятались корни, а поверх щедро рассыпаны шишки. За ночь стоянка еще и выстыла, костер дотлел, и поднимались мы мятые и скрипучие, все, кроме Больда и свиньи, эти двое выспались образцово.

— Летом, говорил же, — буркнул Кейн, растирая поясницу.

— Нормальная стоянка. Сухо, — Вельт даже не пошевелился.

— У меня под боком всю ночь что-то каталось. Три шишки насчитал. Утром глянул — четыре.

Вельт молча поднялся и ушел раздувать угли.

Дальше все завертелось своим чередом. Я подразмялся у лежанки и разогнал кровь, Больд свернул постели, Тележка сама вкатилась в упряжь и выжидающе уставилась на прицеп с грибами. Кейн засыпал в котел сушеного мяса с крупой и завис над варевом мрачнее вчерашнего. Вздыхал он так, что пламя пригибалось, и на третьем вздохе даже Больд отложил лямки корзины.

— Кейн, ты чего?

— Пирожки я дома налепил, — глухо отозвался тот. — Полную доску. Испечь не успел, так на столе и остались. Высохнут же к хренам, и всё, несъедобные.

— Передал бы Вивии, она бы испекла, — невинно заметил Вельт, и Кейн вспыхнул так, что можно было котел не разогревать.

— Вельт! — предупреждающе начал он, справился с собой и загремел половником. — Ложки доставайте.

Тему замяли, но взгляд, которым наградили Вельта, обещал продолжение.

Пока завтрак доходил, я обошел прицеп и проверил горшки после вчерашней тряски. Целы, замазка на месте, слизь спит, полки с гнездами свое дело делают. Вопрос остается один, как всё это добро везти обратно, когда из сырья оно превратится в продукт.

Я-то думал про двойные горшки, да не успелось, зато Корш закупил глазурованные, что тоже дело хорошее, но они одного размера, друг в друга не вставишь. Вариантов вижу два, и оба рабочие. Либо уже на месте налепить горшков покрупнее, под внешнюю оболочку, а в зазор набить мха, либо не мудрить и обмазать воском сам прицеп, утеплен он и без того прилично. Воск имеется, целая горка медовых кубиков, и освободить его проще простого, мед из них Кейн высосет за секунды, да еще и поблагодарит.

Поймал себя на том, что мысленно отчитываюсь Коршу, каким составом и в какой таре поедет груз. Вот что инструкция под роспись с человеком делает, начальник вроде остался в деревне, а порядка требует и в лесу.

После завтрака собрались без проволочек, дорожный уклад устоялся уже к первому утру. Больд перетряхнул корзину, чтобы котлы не гремели друг об друга, сверху умял шатер и повел плечами, проверяя лямки. Кейн затоптал угли, Вельт сверился с картой и первым шагнул на тропу, а Тележка выкатила прицеп следом, и по одной ее морде ясно, кто здесь отвечает за график.

Тропа егерей повела нас на север, и втянулись мы быстро, идет она по сухому, читается легко, и лес вокруг первое время стоял знакомый, разве что наши породы помаленьку редели, уступая место чужим. Останавливаться нельзя, дорога дальняя и торопиться надо, но глаза-то мне никто не завязывал, так что я анализировал на ходу все подряд, да и статус научной экспедиции обязывает.

Открытий, правда, набралось негусто, большая часть находок оказалась бесполезнейшей дрянью, о чем система сообщала с полным безразличием к моей любознательности. На кору с красивым перламутровым отливом я, например, спустил единичку и получил в ответ «кора древесная» с припиской, что особых свойств не выявлено. Спасибо, наука, без тебя бы не разобрался.

Первым отличился куст с коробочками. Рос он у самой тропы, невысокий, с меня ростом, голые ветки сплошь обвешаны бурыми капсулами размером с орех, каждая чуть приоткрыта и развернута створками в сторону тропы. Я, понятно, сунулся рассматривать, но стоило тронуть ветку, и они защелкали и обстреляли меня семенами, как горохом. Лупили залпами, звонко, прямо по лбу, и вдогонку тоже досталось, пока я отступал.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: семенная коробочка кустарника]

[Состав: вода, волокна, семена]

[Особенности: створки выбрасывают семена при прикосновении. Питательной ценности не имеет, всхожесть семян низкая]

То есть куст научился стрелять раньше, чем размножаться. Природа, ты ничего не перепутала?

Больд, глядя на такое дело, влез в самую гущу и довольный стоял под перекрестным обстрелом, ему, оказывается, щекотно. А вот Тележка сжевала горсть семян на пробу и выплюнула.

— Запомните этот день, — Кейн даже остановился. — Она выплюнула еду.

Тут же выяснилось, что у охотников на каждую лесную травку имеется свое мнение, причем не совпадают они примерно никогда. Кейн куст обозвал дураком, никакой, мол, с него пользы, только зверя зря пугает. Вельт неожиданно заступился, из этих коробочек пацаны плевалки делают, между прочим, лучшие на всей улице. Ну, раньше делали, когда такие кусты почаще на окраинах попадались.

— Ой, ну да, довод, конечно, железный. — Кейн отмахнулся, и я его понимаю.

Следом настала очередь мха-подушки, рыжие перины лежат вдоль тропы такой толщины, что нога проваливается по щиколотку, и на вид он совсем сухой. Кейн высказался со знанием дела, охотники этим мхом утепляются, набил под одежду и спи хоть на камнях.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: мох подушечный]

[Состав: вода, тонкие волокна]

[Особенности: впитывает влагу многократно к собственному весу, просыхает медленно]

— Утепляются, ага, — хмыкнул Вельт. — Я в него в позапрошлом году лег, до сих пор сохну.

— Так ты дурак что ли после дождя в него ложиться? Сразу в реку бы лег тогда, зачем мох мять зазря…

Счет за день пока выходил один-один, и я про себя завел на этих двоих табличку. Дорога длинная, пригодится, а в конце может вычислим победителя.