Путь Строителя 18 (СИ), стр. 43

С передачей тоже обойдемся без хитростей, барабан в обхвате выходит метра три с половиной, шкив на валу будет в пару ладоней поперек, вот и замедление раз в пять без единой шестерни. Крыльчатка получит вращение оттуда же, через отдельную веревку, только там наоборот, с большого колеса на маленькое, ей нужны обороты.

От кромки я отсчитал шесть шагов и поставил второй колышек, под головку. Так я зову кирпичную камеру у верхнего конца, в ней дым уходит в трубу, а сквозь стенку из бункера спускается лоток с сырыми шариками. Еще столько же по прямой, это сама бочка, четыре с половиной метра, и за ней третий колышек, топка. Между ними встали два поменьше, под опоры.

Потом я вернулся ко второму и задрал голову, прикидывая, докуда уйдет труба. Работает ведь не кирпич, а столб горячего дыма внутри, чем он длиннее и жарче, тем сильнее тяга.

Только у нас газы сперва пройдут всю бочку навстречу шарикам и отдадут им тепло, до головки доберутся порядком остывшими, и недостающее придется возмещать высотой. По моему расчету, это метра четыре над камерой, а от земли все шесть с половиной. Трубу выше гнать незачем, лишние ряды только подставят ее ветру, а если потянет чересчур, жар начнет проскакивать бочку насквозь и вылетать в небо, не успев поработать.

На такой случай в основании встанет заслонка из железной пластины, еще одна строчка для Дагны. Канал возьмем шириной под ведро, прикрыть просторный дымоход легко, а тесный увеличивают только кувалдой. Класть будем квадратом, стенку внизу в целый кирпич, а с середины вдвое тоньше, и по углам на всю длину пустим прутья железного дерева, чтобы эту красоту не раскачало.

Изнутри швы затирать вровень, любой наплыв раствора тормозит дым и собирает сажу, но об этом даже упоминать не обязательно, тот же стурм такое знает наизусть.

— Так, что еще… — прошелся вокруг будущей постройки, представляя ее себе во всей красе, и в какой-то момент даже присел на корточки, ведь на моем воображаемом изображении кое-чего не хватает. К стенке головки, у самого пола, понадобится дверца для чистки, пыль с шариков будет оседать там горстями, и вся она отправится обратно в бункер, на обсыпку.

Есть еще одна вещь, о которой труба не подозревает, зато знаю я, сосать она будет оттуда, откуда легче. Любая щель на стыке с кладкой, и вместо жара из топки наверх пойдет холодный воздух с улицы, а шарики останутся сырыми. Глиной такой зазор не замажешь, бочка-то крутится, поэтому на обоих концах у нее по воротнику, а на стенке напротив кольцевое корытце с песком, и железо ходит в нем по кругу, не выпуская ни дыма, ни огня. Затвор этот вдобавок прощает и биение, и тепловой рост, чего от жесткой кладки не дождешься.

Теперь о том, на чем всё это будет стоять, а весит оно немало, в трубе с головкой наберется кирпича тысячи полторы, тонн семь, и топка выйдет ненамного легче. Между ними ляжет бочка, которая вместе с железом потянет еще на три. Сама тяжесть меня не пугает, плотная глина держит и не такое. Беда в другом, у нас четыре постройки в ряд, и всех их связывает вращающийся барабан, которому нужна общая ось. Стоит какой-нибудь опоре просесть на сантиметр или трубе чуть наклониться, и ролики перекосит, а кончится это тем, что бочку заклинит.

Поэтому фундамент будет один на всех, от топки до головки пройдет длинная бетонная лента с плитой под каждым концом, а внутри ее насквозь прошьет арматура. Поведет, так всё хозяйство целым куском, а не каждого в свою сторону.

С глубиной сложнее, раньше я открыл бы таблицу и взял оттуда цифру промерзания, а тут ее нет и быть не может, земля в этих краях веками не знала таких холодов. Впрочем, я еще на стройке северных ворот вычислил для себя необходимый запас и тут тоже этого должно хватить. Метр двадцать, и на дно слой щебня еще сантиметров двадцать-тридцать. До уровня реки при этом остается всего ничего, так что если внизу начнет сочиться, глубже не полезем, поднимем отсыпку.

Из ленты вырастут две опоры, и столбами их назвать трудно, скорее это тумбы, чуть больше метра в ширину и вдвое меньше в толщину. Наверху у каждой поселится пара роликов, и расстояние между ними надо выбрать с умом, чересчур близко, и бочка перевалится через один при первом же толчке, слишком далеко, и она начнет распирать их в стороны и ломать оси.

Правило тут старое, между отвесом и точкой касания должна лежать треть прямого угла. Колодки под оси я в бетон вмуровывать не дам, они встанут сверху на клиньях. Бочка обязательно попробует уползти вбок, иначе такие не умеют, и лечится это поворотом ролика на волосок, а из монолита его уже не выковырять.

Уклон задается тут же, самими тумбами, а градусы мне мерить нечем, да и ни к чему, я считаю проще, на каждый метр длины ось опускается на четыре сантиметра. Между опорами два с половиной, значит, верхняя, у головки, должна быть выше нижней ровно на одну Коршеву линейку. Круче нельзя, шарик проскочит к огню раньше, чем успеет вздуться, положе тоже, залежится и сплавится с соседями. Под колодки пойдут тонкие пластинки, их и будем подбирать.

И остается главный страх любого, кто кладет три тонны под уклон к огню. Бочка будет давить вниз, к топке, не всем весом, а малой его долей, но это добрых сто с лишним кило днем и ночью, пока горн работает. Для того на бандаже и сделан гребень, а в ролике канавка, он упирается в ее стенку, и груз остается на месте.

Только держать должна одна верхняя пара, а на нижней паз придется расточить чуть шире. Иначе шамот нагреется, вытянется между двумя упорами, и его либо выгнет, либо он сдвинет тумбу. Сообщать Ректу, что половине его красавцев нужна доработка, буду, пожалуй, не я, пусть Корш оформит это письменно и передаст через Дагну.

Уля я поймал у мешалок, он пересчитывал тачки и что-то отмечал на дощечке. Объяснять пришлось недолго, хватило колышков и цифры глубины, а людей я попросил десяток, и покрепче. Он только кивнул и пошел собирать народ, не задав ни одного вопроса, за что я его и ценю. Минут через десять, когда я еще возился со шнуром, у разметки уже стояла целая бригада с лопатами и тачками. Уль встал сбоку и записал каждого раньше, чем тот успел поздороваться.

— Копаем от этого колышка до того, шириной в два шага, глубиной по грудь, — я прошел вдоль траншеи, которой пока нет, и для наглядности провел ребром ладони себе под ключицей. — У топки и у головки берем больше, там отмечено. Землю не раскидывать, тачками вон туда, в одну кучу, она еще пригодится.

— По чью грудь-то? — деловито подал голос рослый мужик с краю. — По мою или по твою?

— Метр-двадцать, — я смерил его взглядом снизу вверх. — Если по твою копать, мы так до воды докопаемся.

— А чего так глубоко? Под ангар мельче брали, — не поверил его сосед и заранее оперся на черенок, вдруг передумаю.

— Там стены да крыша, а тут труба в шесть метров. Сядет криво, ловить ее будете вы.

Довод подействовал, и первый час под стук лопат я носился от одного конца траншеи к другому. У топки двое увлеклись и ушли за шнур на полшага, пришлось возвращать. Посередине наткнулись на валун с хорошую свинью, и рослый, которому не понравилась моя грудь, выворотил его в одиночку, после чего посмотрел на меня уже с превосходством. Разве что я принял этот валун и отбросил подальше. Да, понты, да, потратил три единички Основы, но нечего мне тут, видите ли.

Дно я принимал сам, спрыгивал в траншею и вдавливал в него пятку. Рыхлое не годится, наваленное сверху тем более, и если где перекопали, обратно землей не досыпать, только щебнем. Один из землекопов тем временем с самым невинным лицом заравнивал лишнюю ямку лопатой грунта и за тачкой камня побежал лично.

— Да там с кулак всего было! — крикнул он, не оборачиваясь.

— Вот и привези с кулак, не надорвешься!

Щебень трамбовали тяжелым чурбаком на рукоятях, пока нога не перестала оставлять след. К тому времени, как солнце ушло далеко за полдень, подушка закрыла всё дно, и на камешках поверх нее разложили и связали между собой прутья. С лесопилки прикатили тачку досок.