Путь Строителя 18 (СИ), стр. 29

Чем глубже мы забирались, тем становилось теплее, запашок тоже тот еще, местами приятный, но больно уж приторные. И прячется там, подозреваю, само сердце улья, куда таких гостей как я не водят даже с меткой. Закончился же наш спуск совсем не по протоколу, ход вильнул и нырнул вниз круче прежнего, лапки у королевы сработали штатно, мои ладони нет, так что внутрь мы не вошли, а вывалились, точнее, вывалился я один, проехал последние метры на пузе и затормозил лицом о восковой столб.

Проморгался, встал на ноги, и вот она, причина вызова. Комната небольшая, свод метра два, не выше, и соты тут совсем свежие, еще белые. Целый пласт отвалился от потолка и провис тяжелой волной, а рабочие уже успели подвести под него подпорки, вылепили их прямо от пола, и держится теперь вся эта красота на столбах и трудолюбии. Ходы вокруг ветвятся без конца, так что таких комнат тут десятки, если не сотни, но вряд ли мне собираются показывать все.

— Эмм… — протянул я, разглядывая провисшее хозяйство, и королева для верности ткнула лапой в белые соты. — Да понял, сломалось. Просто… как бы сказать. Чувствую, будто меня как сантехника или какого работягу пригласили на кухню кран починить. Примерно такие ощущения.

— Щелк, — повторный тычок вышел уже с нажимом, мол, меньше лирики.

— Да починю, конечно, как не починить, — вздохнул я, оценив фронт работ. — Света бы побольше, конечно, но и так сойдет.

Дальше все пошло по накатанной, работяги поняли меня без перевода, четверо хоргов облепили стену и в четыре пары жвал сняли с нее воск до голого камня, порядок с прошлых визитов у них отработан. Мне же досталась порода, поскреб ее ногтем и отколол пластинку, крошка размялась в пальцах сама собой.

Нет, копать в такой скале одно удовольствие, и выбор пчел я понимаю, жало входит в нее без натуги, да и моя Основа прошла бы ее насквозь играючи. Минусы, правда, прилагаются, камень слоистый и от любой встряски расходится, а свежие соты вдобавок мягкие, виснут на нем всей массой, отрывают от потолка кусочки и опадают вместе с ними. Подпорки сами по себе выход неплохой, вот только это огромный перерасход строительного материала, воск у роя штука дорогая, столбами его не напасешься.

Устроено тут, если приглядеться, все толково, соты растут от свода вниз, широкими пластами, каждый держится верхней кромкой за камень просто на всякий случай, в основном нагрузка на соседей, и пока он тонкий, ему хватает собственной жесткости, а вот с размером приходит беда.

Рой готовится к долгой зиме, кладовые режут целыми этажами, молодняка выводят больше обычного, и восковая кладка пошла такая, что перегруз ложится на потолок и он уже не вытягивает, тем более на слоистом основании. Проходчики к тому же день и ночь долбят новые выработки, по горе гуляет мелкая дрожь, а ей, этой горе, еще с визита гранитного голема досталось изрядно, трещины с тех пор никуда не делись. Вот камень и сдает первым делом там, где копали недавно, а воск самый тяжелый.

Ладно, прикинул, что и куда поставить, и взялся за расчищенный участок. Прогнал по камню пробную каплю, послушал отклик… Узлов внутри отозвалось штук пять, из них я выбрал три пожирнее и повел линии пальцем, выжимая Основу тонкой ниткой. Распрямиться тут толком негде, под коленями чавкает что-то теплое и явно пчелиное, условия труда, прямо скажем, так себе, профсоюз бы не одобрил.

На первый узел лег накопитель, пусть собирает лишнее из воздуха, на второй восстановитель, этому латать здешнюю дрянь и стягивать трещины, ну а третьему досталась руна адгезии, впридачу, чтобы к этим стенам все липло лучше, воск так в особенности. Запускал каждую вручную, скармливал на разгон по глотку из своих запасов, и все три послушно ожили, налились тусклым светом и заработали, камень тут хоть и слабый, зато отзывчивый.

[Путь Созидания IV: 26% → 27%]

Процент насчитали сразу, даже приемку дожидаться не стали. Хотя чему удивляться, дом с миллионами жильцов это вам не сарай, за такой объект не грех и пару отсыпать, ну да с системой не торгуются.

Словом, работу я сдал, отряхнул руки для важности и думал уже уходить, но…

— Щелк!

Королева повела меня дальше, в следующую пещеру, и спускались мы на этот раз заметно глубже, так что времени на осмотр было вдоволь, и комнаты тут, что интересно, сильно разные. Там, где я только что чинил, судя по мелким ячейкам, растят медоносок, пополнение к весне понадобится любое.

Дальше потянулись кладовые, где ничего, кроме меда, восковые полки от пола до свода, соты на них толщиной с мою ладонь, и забито все так плотно, что смотреть одновременно страшно и вкусно, Кейна сюда пускать нельзя ни под каким предлогом, иначе он тут пропишется, и никакая стража не поможет.

А многие комнаты здесь выкопали буквально в этом году, срезы недавние, кромки еще не затерты, рой готовится к затяжной зиме со всей серьезностью. Собственно, в том и проблема, запасы вышли великоваты, соты чересчур крупные и тяжелые, потому порода их, как раньше, уже не держит, и чем ниже мы уходили, тем чаще мне на глаза попадались подпорки, где одинокие, а где по нескольку в ряд.

Ну а там, куда мы в конце концов добрались, картина не лучше. Столбы стоят уже по всей комнате, частоколом, между ними едва протиснешься, а восковая корка отслаивается прямо от стен, отошла пузырями и местами уже свисает лохмотьями.

— Эх… — вздохнул я и засучил рукава, жара тут стоит знатная. Ватник надо было скидывать еще перед входом, теперь он изгваздан в меде по самые пуговицы, спасибо хоть шубу внизу оставил, ее выкидывать не придется. — Давай сразу список, теща, будем работать. И вообще, вам бы технологию немного изменить, тоже лишним не будет.

— Щелк? — она озадаченно склонила голову, то ли про список, то ли про новое звание, но уточнять я не рискнул.

— Одними рунами сыт не будешь, — я похлопал ладонью по ближайшему столбу. — Видишь, старые соты не отваливаются, а вот новые уже не выдерживают и трескаются вместе с породой. А всё почему?

— Щелк…

— Сейчас всё покажу. Только мне нужны обрывки веревок, в прицепе лежат… — тут я осекся, смерил взглядом пещеру, через которую теперь предстояло лезть наверх, и перспектива мне не понравилась. — Вот такие обрывки, — я изобразил руками длину, — длинные, тонкие. Может кто-нибудь принести?

— Щелк.

Глава 9

Пчеловоины обернулись быстро, я и даже размяться толком не успел, а у моих ног уже свалили целую охапку. Обрывки веревки самой разной длины, причем не только волосяночные, но и самые обычные, а вот хоть убей не помню, чтобы у нас такие с собой были. Кожаные лоскутки тоже взялись непонятно откуда, ну и вдобавок пучок молодого дудельника из прицепа вместе с ветками бухляка. Впрочем, длинное же и тонкое, все по заказу, сам так сказал, теперь и спорить не с чем.

Собственно, всё, кроме волосяночных обрезков, отложил в сторонку, а их рассортировал на автомате по толщине, будто бы передо мной лежит кабель. Руки такое помнят, им уже без разницы, улей вокруг или цех.

Ладно, раз пошла такая работа, надо хоть место приготовить и решить вопрос с нагревом.

Огня тут не будет ни при каком раскладе. Воск у пчел плавится где-то около ста сорока пяти градусов, я проверял еще после первой добычи, маленьким костерком тут не обойтись, а дым и пожар в улье означают, что наше знакомство закончится, причем в одну сторону.

Значит, план другой. Натянуть нить, пропустить по ней побольше Основы, а как нагреется от серьезных потерь энергии, вплавлять прямо в воск. Все-таки пока нить под напряжением и без изоляции, точно помню, что градусов до двухсот она нагреваться должна. Ну, или делегировать задачу пчелохоргам, у них это и без огня выходит, вон как пробку на входе распустили.

Инструмента при мне ноль. Ну, почти, есть пальцы и трофейная ложка из-за пояса, она и пойдет вместо мастерка. Карьера у нее, между прочим, стремительная, из артиллерии сразу на стройку, глядишь, и до прораба дослужится. Ближний пчелохорг ее обнюхал и попятился, запах у ложки, видимо, до сих пор боевой.