Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 (СИ), стр. 54

Рунный клинок прошёл через водяной щит, как обычное лезвие через рыхлый снег. Потерял половину скорости, но дошёл до правого глаза. Сектант повалился. Водяной щит распался лужей, растёкшейся по камням.

Тишина.

На поверхности остались только мы вчетвером, заложники в клетке и тела четырёх убитых магов. Из храма никто не вышел.

Я пошёл за ножом. Подобрал, обтёр о куртку убитого. Подошёл к ножу Марии, он торчал из глазницы второго сектанта, рукоятью кверху. Выдернул. Тоже обтёр. Вернул хозяйке.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Я кивнул.

Посмотрел на часы.

Двадцать два тридцать пять.

Час двадцать пять до полуночи.

Пошёл к стальным, заржавевшим от времени клеткам с заложниками. Они тут явно стояли не первый год. На дверце висячие замки.

Снял с пояса рунный нож и, не дотрагиваясь до металла, провёл лезвием рядом с дужкой. Замок тут же свалился на землю.

Дверь скрипнула.

В первой клетке женщины, во второй — мужчины.

Прощупал по фону. Тут была настоящая солянка. На некоторых надеты артефакты подчинения — тяжёлые ошейники с двумя клеммами по бокам. Стандартные тюремные приспособления, с помощью которых в империи блокируют магов любого уровня. На остальных их не было, но и магии я не почувствовал.

И почти все эти немаги были молодыми. Шестнадцать-семнадцать лет. Студенческие куртки разных училищ: серое сукно с серебряным кантом — Новогородское техническое. Тёмно-синее с медными пуговицами — Петровское военно-морское. Чёрное с зелёным шевроном — Чусовое медицинское. Выборка не случайная.

Мария встала рядом. Я негромко:

— Заметила?

— Форма училищ. Без инициации.

— Ага. Скорее всего, с практики.

Мария посмотрела на меня сбоку.

— Тела для подселенцев?

— Молодые, до инициации, удобный вариант. Подселяешься, когда источник ещё не открылся. Через год инициация открывает источник уже подселенцу, а тот ходит в той же форме, дописывает диплом и идёт работать туда, куда положено выпускнику. Идеальные агенты внутри социума. Никто не подкопается.

— А старшие маги в ошейниках?

— На расход. Кого-то на ритуал, как Анну. Кого-то на эксперименты. Кого-то в охрану.

Я помолчал, вспоминая найденную в среднем форте тетрадь с лекциями. Маг жизни лет тридцати. Записи орденских инструкций, которые он не должен был знать. Его, наверное, хотели внедрить в Орден Инквизиции, но что-то пошло не так.

— Спокойно, — сказал я, открыв первую клетку. — Я инквизитор. Выходим по одному. Тихо, не бойтесь, всё закончилось.

Команде подчинились только студенты без ошейников, люди постарше не двинулись с места.

— Маш, обыщи тех охранников, у кого-то из них должен быть универсальный ключ.

— Сейчас, — девушка сразу же поспешила к ближайшему.

Через минуту Мария вернулась. В руке у неё была связка из четырёх ключей, один из них подошёл.

Я обходил пленников по очереди. Подносил ключ, поворачивал, ошейник раздвигался и падал на землю. Кто-то сразу хватался за горло, глубоко вдыхая полной грудью. Кто-то закрывал глаза и на минуту замирал: источник возвращался, и в первые секунды от полноты ощущений кружилась голова. На ходу я считывал фон. Четвертый. Третий. У некоторых даже пятый уровень источника.

Двое освобождённых, не дожидаясь моей команды, подошли к раненым и начали оказывать помощь. Маги жизни, медики.

— Вы видели, куда делся Пётр? — спросил я. — Мужчина лет шестидесяти пяти, он был в кабине одного из грузовиков.

Но они так и не ответили, в разговор вмешалась Анна.

— Дядя Петя был с нами в дороге.

Я повернулся.

— Вечером, ещё до ужина, его увели туда, — девушка показала рукой на лестницу, уходившую в подземелье. — В храм. Часа четыре назад. Может, чуть больше.

Я считал. Четыре часа назад — это седьмой час вечера. Именно тогда я отправил с острова идентификационный импульс.

Сходилось.

Анна помолчала. Потом негромко добавила:

— Газлайтер тогда сильно выругался, говорил, что в этом мире есть кто-то ещё из сильных магов жизни. А потом говорил, что Пётр ответил на его сигнал. И что он сейчас доложит шаману. Ушёл в храм. Через десять минут вернулся довольный, тогда же увели дядю Петю. С тех пор его не видела.

— А был ещё один пожилой в очках?

— Да, его везли отдельно, в клетке. Я его видела несколько раз. С ним постоянно ходил Артём и о чём-то беседовал.

Я закрыл глаза на секунду.

Ушинский.

Мой родовой учитель, что пропал тринадцать лет назад. Как раз до смерти моих родных. Пётр был прав: он тоже тут.

Открыл глаза.

— Анна, кто сейчас внутри храма? Сколько их?

Она посмотрела на лестницу. На факелы по бокам.

— Четверо. Все в рясах. Двое главных — Артём и тот, кого все зовут шаманом. Артём в тёмно-синей рясе. Шаман тоже в чёрной, только по краям у него золотая нить. И двое в цветных рясах. Один в синей, другой в зелёной.

— А какая у них магия, не знаешь?

Девушка покачала головой, потом схватила меня за рукав, и я почувствовал магическую силу, что вмиг наполнила источник до краёв.

— Слышала, что они готовили ритуал для вселения чужих душ в этих людей, — Анна повернулась в сторону бывших пленников, — но ещё речь шла о каком-то древнем призыве. Я слышала, как один сектант говорил другому, что они планируют вызывать кого-то очень сильного. Для этого им была нужна я. А ещё тот единственный, кто умеет читать язык древних.

Я не двинулся.

Ушинский и древние молитвы. Мой учитель в имении родителей постоянно читал отцу какие-то старые тексты, которые исчезли после смерти моей семьи. Значит, его тринадцать лет держали именно ради этого момента. Ждали второй элемент, человека, который может стать для их ритуала батарейкой.

Захар тронул меня за плечо. Я повернулся.

— Ты сможешь вывести всех этих людей через болото к острову?

Снежный посмотрел на дочь, на освобождённых и кивнул.

— Подождите нас там до утра. Если к девяти не вернёмся, уводи людей в «Кержак», а потом в «Ухинск». Там расскажешь обо всём коменданту, пусть немедленно свяжется с Орденом Инквизиции. Передашь: «Мастер Воронов просит незамедлительно направить группу зачистки в 'Орск».

— А что делать с мотоциклами, которые в кузове?

— Выгрузи в каменном мешке. Кузов под людей до стационарного телепорта. Иначе не успеете до ночи, а там блохи.

— Сделаю, — сухо сказал Захар и протянул мне руку, — прощай.

— До утра, — кивнул в ответ я и протянул товарищу свой дробовик. — Возьми, может пригодиться по дороге.

— А как же ты?

— У меня ещё есть козыри, — сказал я, похлопав по кобуре.

Снежный кивнул и быстро начал строить бывших узников в колонну у начала гати. Восемнадцать человек плюс дочка.

Анна остановилась передо мной.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Я кивнул.

Девушка положила свою руку на плечо Марии, и по удивлённым глазам напарницы я понял, что и её Анна подзарядила до максимума.

Какой же все-таки опасный у этой девушки дар, особенно если попадёт в чужие руки. Теперь понятно, почему Захар так боялся инквизиции. Но, похоже, это меньшее из зол. Всегда найдётся кто-то пострашнее людей в чёрных плащах.

— Дочка, пойдём, — позвал Снежный, уже двинувшись в сторону острова.

Остались Мария и я.

— Готова?

Она поставила свою сумку рядом с моим рюкзаком. Открыла барабан револьвера, внутри-шесть антимагических, как и у меня, закрыла. Коротко кивнула.

— Теперь, да.

Посмотрел на часы. Двадцать два пятьдесят.

Час десять до полуночи.

— Тогда идём.

И шагнул на первую ступеньку вниз.

Глава 23

Каменная лестница была хорошо освещена. Вдоль стен у самого потолка висели магические светляки. Видно, кто-то из магов огня поставил, и, судя по ровному свету, не ниже четвёртого, такие могут и сутки провисеть.

Гранитные плиты стен плотно уложены. Все исцарапаны какими-то старыми письменами, непохожими ни на один известный мне язык.