Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 (СИ), стр. 43
И тут я понял, что меня насторожило. Захар. На нём сейчас работал амулет защиты, который я дал перед встречей с караваном Сергеева.
Я разложил по полочкам.
Когда я отдавал амулет, зарядил его малым макром, а это на пару часов, не больше. После боя была поездка через «Данилино», портал в Аркино, потом ночная дорога через «Ухинск» с заездом в средний форт. Опять дорога, заправка и ещё двести километров по тракту. Амулет погас сразу после боя.
Но сейчас он работал.
Захар его перезарядил?
Откуда у него макры? Кошель сектантских у меня. С главарей снимал лично. Взял во время разгрома каравана с помощью кабанов?
Значит, либо личная заначка, спрятанная в пикапе, либо всё же подобрал с сектантских из каравана.
Нет, если бы Снежный нашёл там макры, то поделился бы, не такой он человек. Наверное, всё же заначка.
Ай… Не важно.
Но зачем?
Хотя тут всё понятно: от Марии.
Я держу слово. Захар знает, что мы заключили сделку. И всё равно активировал. Не от меня, от неё. Логично. Маг её видит впервые. Я давал слово за себя, а не за инквизицию вообще. А Маша в плаще ордена. Выводы Захар делает сам, без подсказок.
Вполоборота повернулся к Черкасовой. Она встретила взгляд.
И открыла канал.
Сразу пошёл расход. Канал между двумя магами жизни двусторонний, в этом его главное достоинство и главный минус. Энергия течёт в обе стороны, и расход двойной. На расстоянии метра он съедает примерно как лёгкое лечение — пятую часть источника за десять минут разговора. На расстоянии в пару километров за пятнадцать минут разговора опустошит источник у крепкого мага. На десять километров — переброситесь парой слов и сгорите сами. Магистры в полевой работе им почти не пользуются: проще рупор, рации, телефон, да даже голубь. Но иногда нет другого выхода: на пределе, при огромных затратах можно передать одно короткое сообщение на десятки километров. Так передают «жив».
И ещё одна штука. Через канал проходит всё, что у собеседника наверху. Если он в этот момент думает о чём-то, мысль просочится и к тебе. Это не отключишь, такова физика процесса. В учебке нам долбили: канал открывать только с тем человеком, в чистоте мыслей которого ты уверен.
У меня источник за время поездки восстановился, так что можно и пообщаться немного без посторонних ушей.
Голос Марии в голове раздался чисто, как будто она говорила мне прямо в ухо.
«Кто он?»
«Захар Снежный. Маг земли пятого уровня. Свой. У него дочь похитили сектанты, вот он и помчался».
«Закрылся, как только меня увидел».
«Заметила?»
«Даже раньше тебя. Зарядил амулет, когда погрузили мотоцикл. Я даже толком не успела его рассмотреть».
«Не успела?»
«Он всё это время напевал про себя и декларировал стихи».
Я внутри присвистнул.
Маг жизни читает то, о чём человек думает прямо сейчас. На высоких уровнях можно зайти и глубже: в воспоминания, в детство, в страх. Но если человек просто прокручивает в голове одну и ту же мелодию или стихи, то для инквизитора это как плотная серая завеса в сознании. Ни инструкций, ни артефактов не надо, просто крутить одну и ту же мысль. Понятное дело, что мы можем поднажать, закинув в сознание образы-крючки, но этим покажем, что копаемся у него в голове.
Захар, не зная теории, нашёл самое простое решение. Или всё же зная?
«А для чего тогда амулет?» — спросил я.
«Видимо, для уверенности. Песни и амулет — двойной слой».
«Запасной вариант. В его духе».
Драгоценная пауза в канале, за которую тоже пришлось платить магией. Расход уже чувствовался, источник просел на одну десятую. Не страшно.
«Как ты тут очутилась? Пономаренко?»
«Он меня достал».
«Я писал Филипенко, чтобы тебя не отправляли».
«А Иван Иванович вызвал меня к себе в кабинет. И знаешь кто ещё там был?»
«Софья Михайловна Романова».
Мария не ответила, но этого и не требовалось. Было понятно, что там была именно великая княжна.
Я закрыл канал. Источник просел на шестую часть. За пару часов спокойной езды восстановится.
Голова после общения через канал всегда тяжелеет, как с похмелья. У меня отпустило за полминуты. Прислушался к фону Марии: у неё тоже ровно, без перепадов. Магистерская выучка, не девчоночья. По ней не скажешь, что разговор отнял много сил.
Хорошо.
Софья Михайловна… Опять она!
Всё же, выходит, не Пономаренко её приставил, он только делает вид, что принимает решения. А устраивают всё Софья Михайловна и Филипенко. Княжна наверняка опять молча стояла у окна и лишь под конец бросила одну или две фразы. Значит, всё же Мария своя. Доверять можно.
Но тут же второй вопрос.
Почему именно она? Ведь можно было направить ко мне Димку Волкова. Или Пашку. Любой приехал бы. Но прислали Марию.
Почему Софье Михайловне нужно, чтобы рядом со мной была именно она?
До этого глава ордена отправляла меня на сложные операции и лишь страховала своими людьми со стороны. Теперь великая княжна ясно давала понять, что от напарницы я никуда не денусь.
Что-то изменилось.
Я посмотрел вперёд.
— Общаетесь там между собой? — ровным тоном спросил Захар, не отрывая взгляда от трассы.
Я повернулся так, чтобы видеть и его, и Марию.
— Что-то я совсем забыл о приличиях. Я же не представил вам моего товарища: Снежный Захар…
— Васильевич, — тут же добавил он, — но лучше просто Захар.
— Снежный Захар Васильевич, инженер из Серова. Маг земли пятого уровня. Мы отлично сработались за эти несколько дней. У него дочь в составе сектантского каравана, похищена, вот и преследуем.
Мария кивнула Снежному:
— Очень приятно, Захар.
Ни фамильярности, ни официальности. Как с равным.
— Взаимно, — водитель не обернулся.
— А как вы планируете найти караван? Сектанты уже впереди, за границей колонии. Куда конкретно переместятся — неизвестно.
— Неизвестно, — кивнул я, — но у меня там есть свой человек, назовём его «отшельником».
Мария на секунду замерла. Потом спохватилась.
— Пётр Христофорович? Это же ваш наставник! Я о нём слышала.
Я не подал виду, но подметил, что, по всей видимости, девушка читала моё личное дело.
Захар повернулся ко мне вполоборота, одним глазом косясь на дорогу.
Имени я ему не называл. Мы об этом говорили в форт-гостинице, когда завалили кодьяка. Я говорил магу, что у меня в караване есть свой человек. Но теперь детали раскрыты, и Снежный знает, что там ещё один инквизитор.
Захар точно всё запомнил, но расспрашивать не стал. Умный. Вернулся к вождению, не моргнув.
Я это видел. Видел, что он видит, что я вижу. Не комментировал.
Мария же прикрыла рот ладонью, посмотрела на меня. Я приподнял одну бровь и повернулся к дороге.
До её приезда нас было двое. Я и Захар, на двух условиях, по простому соглашению: я ищу его дочь, он прикрывает тыл магией земли. Теперь нас трое, и условия размыты. Захар согласия на такую совместную работу не давал. Но теперь он знает о моём козыре внутри каравана и должен понимать, что я не обманывал, и мы точно найдём его дочку.
Так что договоримся.
В кабине наступила тишина.
Километры. Дорога ровная, тропики постепенно отступали, деревья стали реже, появились открытые проплешины. Чувствовался лёгкий подъём.
— Я могу вести, — сказала Мария. — Поменяемся, если устанете.
Мы с Захаром, не сговариваясь, переглянулись.
— Сами справимся, — ответил я.
— Хорошо, — сказала девушка, не настаивая.
У Марии источник просел, по фону видно. Сутки без сна, через колонию с полком, потом меня ещё догоняла. Пусть отсыпается. Мы с Захаром уже притёрлись, его манера вождения меня устраивала, а моя — его. Мы менялись каждые четыре часа. Это не обсуждается. Менять схему из вежливости глупо.
Мария поняла всё это без объяснений.
Через минуту девушка устроилась поудобнее, уложив голову на одну из моих сумок, и закрыла глаза. Ещё две минуты — и дыхание стало ровным. Она не спала по-настоящему, я это видел по фону, просто отключилась от лишнего, экономила силы. Тоже навык, и тоже не новичка.