Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 (СИ), стр. 28

— Капитан, по-моему, вам чётко дали понять, что девушка не хочет, чтобы вы сопровождали её.

— Простите, мастер-инквизитор, я только…

— Свободны.

Он отступил ещё, кивнул и ушёл к плацу.

Васильев стоял в нескольких шагах, недалеко от броневиков. Молча смотрел на капитана. Потом отвернулся и направился в сторону кабинета коменданта.

Ко мне подошёл адъютант подполковника: невысокий штабс-капитан с папкой под мышкой, он явно хотел что-то уточнить.

— Где тут пункт связи? Мне нужно связаться со штабом, — опередил я.

— Второй этаж, в конце коридора, узловая, — офицер указал на одноэтажное здание, от которого тянулось много проводов в разные стороны.

Я кивнул.

— Второй вопрос. Когда откроется портал в следующую колонию?

Штабс-капитан посмотрел на часы.

— Через два часа.

— Хорошо. Третий вопрос. Какая фамилия вот у этого капитана? — я кивнул в сторону воздушника на плацу.

— Денисов.

— Замечательно. Значит, успею, — невольно улыбнулся. — Мне понадобится личное дело капитана Денисова. И комната для допроса. Через пятнадцать минут.

Адъютант на секунду замер, потом невольно скосил взгляд на эмблему ордена не куртке.

— Мастер-инквизитор… а в каком качестве? Свидетель?

— Допрашиваемый. Дело и комната. Через пятнадцать минут.

Он выдержал паузу. Кивнул.

— Будет исполнено.

Я развернулся и ушёл, не давая ему опомниться.

Узловая занимала комнатку в самом конце коридора. Окно выходило на плац. Связист — лейтенант лет двадцати пяти. При моём появлении привстал, потом снова сел. Я взял бумагу и карандаш, написал номер дежурного, работающего по колониям.

— Гатчина. Петербург. Большая земля.

— Пять минут.

Я сел на узкий стул у окна.

На плацу увидел Денисова. Шёл нервным быстрым шагом в сторону офицерского крыла.

В одном из окон лазарета мелькнуло платье цвета шампанского. Через минуту там же светлое платье Оли.

У дверей в здание комендатуры стоял Васильев, не решаясь войти.

— Мастер-инквизитор, готово, — связист протянул мне массивную телефонную трубку.

Шипение.

Щелчок.

— Гатчина. Дежурный по штабу.

— Мастер-инквизитор Воронов. Колония «Михайловка», южный форт. Веду самостоятельное преследование лиц, причастных к Ордену Осьминога, по материалам хельсинкской операции. Прошу подтвердить полномочия и открыть канал для докла…

В трубке резко стало тише. Дежурный прервал меня на полуслове, голос натянутый:

— Мастер-инквизитор, прошу прощения. У меня распоряжение при вашем звонке тут же перевести на… Соединяю.

Я молчал.

Шум в трубке. Щелчок переключения.

— Игорь Юрьевич, наконец-то я вас слышу, — раздался в трубке ровный, спокойный голос с такой отвратной шёлковой интонацией.

Я не ответил.

— А я уже начал волноваться, что не выходите на связь.

Я смотрел в окно. По плацу пробежался Денисов, а за ним два офицера с красными повязками на руках.

В трубке же громко дышал Пономаренко.

Глава 12

— Воронов, я знаю, что вы меня слышите. Не молчите, докладывайте.

— Евгений Анатольевич, не ожидал.

— Думали дежурным отделаться, а вот нет. Вы у меня на карандаше.

— Замечательно.

Доложил коротко и по существу, особо не раскрывая деталей: преследую группу адептов Ордена Осьминога. Идут караваном — груз, артефакты, удерживаемые силой люди, возможно, под действием газлайтинга. По собранным оперативным данным, прорыв в «Михайловке» — их рук дело. Цель — узнать расположение логова и планы. Через два часа откроется портал за внешнее кольцо миров.

— Откуда у вас информация, что преследуете группу ордена, а не обычный торговый караван?

— Оперативная информация.

— От кого? Кто ваш источник?

Ну вот и дошли до главного.

— Я уверен в источнике на сто процентов.

— Кто он?

Если скажу, что Пётр, то подвергну его риску. Вдруг Пономаренко работает на ту сторону, уж больно он вездесущий. Но не сказать тоже плохо. Дальше внешнего кольца простого гражданского без бумаги пограничная стража порталов не пустит. Места стационарных переходов охраняются, а проход только по предписанию ордена или военных. Я без полномочий упираюсь в третье кольцо и сижу тут, пока не подберёт орденская бригада. То есть вечно.

Хорошо. Тогда так.

— Я работаю по распоряжению гранд-мастера Филипенко.

Тишина в трубке.

Я не врал, ведь если разобраться, то вот эта поездка к Петру в колонии уже давно была в планах Софьи Михайловны. Но упомнить главу ордена в разговоре с Пономаренко не хотелось. Пусть отдувается начальник Петербургского отдела, Филипенко, руководитель Пономаренко.

Так что имя я бросил на стол и теперь посмотрю, что с ним будет делать мой непосредственный начальник.

— Так-так… сейчас загляну в личное дело.

Шорох бумаги на той стороне. Слишком ритмичный, обычно так усиленно листают, когда хотят создать вид поиска.

— Ага, вижу. У вас индивидуальное задание от гранд-мастера Филипенко по линии операции «Кальмари», с расширенными полномочиями.

На секунду я замер.

Никакой записи быть не могло. «Кальмари» Филипенко мне не давал. И такое задание никто бы не записал в моё личное дело в обход регламента. То, что Пономаренко сейчас сказал, было сделано, чтобы я расслабился и продолжил.

Вот ты и подсветился, Евгений Анатольевич.

Не «не знаю». Не «уточню». Над этим точно стоило поразмыслить. Пономаренко явно играл за другую сторону, вопрос, за кого?

— Разрешите выполнять, раз полномочия подтверждены.

— Конечно, конечно. Только… Игорь Юрьевич. Я бы рекомендовал вернуться в Новогородск, в центральный колониальный офис. И там сформировать группу для преследования и расследования.

Вот что он сейчас сказал? Сам-то понял? Предлагает всё бросить и вернуться в центральную колонию. Он это всерьёз?

— Евгений Анатольевич, не могу. Я в южном форту «Михайловки». Колония закрыта на чистку. Вернуться через северный портал получится не раньше, чем через четверо-пятеро суток. Я же докладывал.

— Знаю, знаю, — забренчал он. — Тогда направляю к вам Черкасову.

— Марию?

— Да, по моему распоряжению она отправилась за вами в колонии, сегодня доложилась о прибытии в отделение в Новогородске, а вы там и не появились, хотя должны были.

— Напал на след, замедление привело бы к его потере.

— Я не сомневался в вашем ответе. Тогда так: адепт Черкасова направляется к вам, обо всех перемещениях докладывайте в Новогородский филиал ордена. До её прибытия никаких самостоятельных запросов по линии инквизиции в Гатчину не делать. Понятно?

Я отвернулся к окну, вздохнул.

— Евгений Анатольевич, ещё раз повторюсь: «Михайловка» закрыта, тут прорыв. Магу четвёртого уровня нечего тут делать без сопровождения. Да и я через два часа окажусь в других колониях.

— Ничего страшного. С первым же караваном она вас догонит.

— Принял.

— И…Воронов…

— Что?

— Будьте осторожны.

Что он сказал? Я не ослышался? И тут же раздался щелчок и гудок.

Медленно опустил трубку на рычаг. Посмотрел на связиста, тот сидел за столом, не поднимая головы, делал вид, что его тут нет.

Так. Пономаренко в игре. С Филипенко он не работает, иначе не блефовал бы. Значит, кто-то ещё. И почему доклад только через Новогородский филиал. А ещё и Черкасова…

Блин! Лучше бы не звонил.

— Спасибо.

Связист кивнул.

В коридоре у выхода меня встретил адъютант, тот же штабс-капитан. Он протянул папку.

— Мастер-инквизитор, дело капитана Денисова. Он в комнате допроса, под охраной. Комендатура, первый этаж, направо до конца. Вас проводить?

— Не откажусь.

Адъютант несколько секунд шёл молча, но всё же не удержался:

— Простите, а с Денисовым что-то серьёзное?

— Нарушение служебных. Гражданские могли погибнуть.

Кивнул, на полшага отстав от меня.