Не на том свете, стр. 11

– Извините, его зовут Цезарь, он совсем не злой, просто переживает. Не смог сходить в туалет перед посадкой, – объяснял всем его хозяин. Даша, певец и «профессор» предпочли влепиться в стену и не шевелиться.

– Не пописал, да, зайка? Бедный ты. Мальчик хоро-оший. Не попи-исал. Гулечка, мы можем организовать зайке пеленку? – спросил Михаил.

– Конечно, да, сейчас. – Проводница побежала в соседний вагон, видимо, детский. Наверное, там имелись в наличии пеленки.

– Потерпи, золотой, мальчик хороший. Сейчас на пеленочку пописаешь, – лепетал Михаил. Цезарь тяжело вздыхал.

К счастью, пес пописал на пеленку, и совершенно счастливый хозяин увел его в свое купе, хотя Цезарь собирался остаться в том, где выдают пеленки для писанья.

– С вами не соскучишься, – заметил певец и решил залезть на верхнюю полку. Это вышло у него не так ловко, как он рассчитывал. Но с третьего раза все-таки получилось взгромоздиться. Зато Михаил запрыгнул на верхнюю полку, как Дюймовочка на цветок – легко и безо всяких усилий.

Даша легла, но уснуть не могла – не привыкла засыпать в такое время. Да и поезд дергался. Стакан на столе звенел. Она вытащила из него ложку, потом сам стакан из подстаканника, потом отставила бутылку с водой, потом оставленную на столе ручку. Еще час она играла в тетрис, расставляя предметы на столе так, чтобы они не звенели. По громкой связи объявили, что следующая остановка две минуты. А еще через пять после остановки в их купе снова появился Цезарь. Следом шел его хозяин, а за ними – проводница с пеленкой.

– Простите за беспокойство. Цезарь не пописал на улице, – сказал хозяин.

Пришлось снова раскладывать пеленку на полу и ждать, когда Цезарь решит пописать.

– Спасибо вам огромное, – благодарил хозяин всех и сразу.

– Ты ж хороший мальчик, – раздался голос с верхней полки. Цезарь поднял голову. Стали думать, что будет проще: Михаилу спуститься вниз или поднять Цезаря, который отказался выходить из купе, наверх. Рассудили, что пса поднять проще. Хозяин поднял собаку и отправил его на полку к Михаилу. Тот его подхватил, обнял и уложил под бок.

– Вообще-то это не мой пес. Моего тестя, – в качестве оправдания заметил владелец собаки. – Поэтому он меня не слушается. Я не умею с собаками. У меня в детстве были канарейки и попугай. А с ним я не знаю как. Тесть умер, жена отправила меня его забрать. То есть Цезаря, не тестя, конечно же. Тестя похоронили. Простите, я его немного боюсь. То есть Цезаря, конечно, хотя тестя тоже боялся. Не знаю, как к нему подойти, как обращаться.

Мужчина готов был расплакаться.

– Бедный мальчик, ты ж зайчик, котеночек такой, лапочка, – причитал наверху Михаил. Цезарь, кажется, чувствовал себя котеночком и зайчиком.

– Простите, а можно я его у вас оставлю? – попросил новый хозяин Цезаря. – Ему с вами хорошо, а со мной плохо. Да и мои соседи не такие понимающие. Они его боятся. Уже собираются жаловаться начальнику поезда и требовать, чтобы нас высадили. Мы же не в специальном вагоне, туда билетов не было. А Цезарь не хочет сидеть в переноске.

– Конечно, оставляйте! Бояться такого пупсика! Злые люди! – продолжал причитать Михаил. – Да с дядей Мишей так хорошо спать, да? Конечно! Сейчас одеялом тебя укроем! Спи, мой золотой. Надо поспать. Вот так, вот так, – Михаил гладил Цезаря, и тот уже задремывал.

– Спасибо вам огромное, – прошептал хозяин.

– Тихо, не буди ребенка. Он еще маленький. Подросток. Ему надо высыпаться, – прошептал Михаил.

Даша в тот момент изо всех сил позавидовала Цезарю. Вот бы кто ее сон так оберегал. Кто бы о ней так заботился.

Завибрировал телефон.

«Ты как там? Еще раз прости, я подвела», – написала Катя.

«Передай Вике, что я ее убью. Женское купе? Три мужика и пес – то ли мастиф, то ли еще кто-то. Но пес незапланированный», – ответила Даша.

«Жесть», – написала Катя. «Да, Вика говорила, что связь может пропадать, так что не переживай».

Даша тяжело вздохнула. Чего уж переживать. Она посмотрела на верхнюю полку. Теперь на ней лежало килограммов двести в совокупности, учитывая Михаила и Цезаря. Интересно, полка выдержит?

Хотя поезд все время дергался, Даша, видимо, задремала. Проснулась от жуткого храпа. Даша сначала подумала на Михаила и Цезаря, но в купе было тихо. Даша включила телефон. Связи не было. Храп доносился откуда-то из коридора. «Профессор» спал в наушниках, певец – в маске для сна. Даша вспомнила, что у нее тоже есть маска, но она лежит в чемодане.

Дверь в купе была чуть приоткрыта. Даша повернулась, но звуки храпа не стихали, наоборот, становились все громче. Даша тихо встала и вышла в коридор. Там стояла строгая женщина, заехавшая локтем ей в глаз.

– Я никогда не высплюсь. Это какой-то кошмар. Вот и радуйся в следующий раз тихой бабулечке. Это Храпунцель, а не божий одуванчик! – объявила она.

– Это та милая бабушка так храпит? – удивилась Даша.

– Ага, – женщина приоткрыла дверь в купе, откуда доносился молодецкий храп.

– А вы не пробовали ее разбудить? – спросила Даша.

– Пробовала. Поворачивается на бок и снова храпит, – пожала плечами женщина.

– Вот и я от этого храпа проснулась. Думала, мужчины, но они тихие, – ответила Даша.

– А я так мечтала поспать. У меня ж внук родился. Две недели с дочкой была, теперь домой возвращаюсь. Там не спала, теперь тут не сплю, – призналась женщина.

– Поздравляю, – сказала Даша. – Как назвали?

– Максиком. Вот. – Женщина полистала телефон и показала фотографию. – Говорят, на меня похож.

Даша не знала, что сказать.

– Да, это они перегнули, конечно. Зять у меня кореец, и внук – тоже кореец. Ничего от дочки, – хохотнула женщина. – Меня Людмила зовут, можно Люся. Обычно все Люсей называют.

– А я Даша. Очень приятно. А как вы с зятем общаетесь? Все-таки разные культуры.

– Никак не общаемся. Он плохо по-русски говорит. И почти ничего не понимает. К счастью, – рассмеялась Люся. – Налепила им котлет, пельменей, перцы фаршированные сделала, все в морозилку загрузила, чтобы дочери на первое время хватило. Устала, домой хочу. Думала, стоя усну. А тут эта бабуля. Вот что с ней делать?

– Не знаю, – пожала плечами Даша.

– Бутерброд хочешь? – предложила Люся. – Пойдем, поедим.

Люся в купе быстро достала из пакета бородинский хлеб, положила на него ломтик колбасы, сверху огурец.

– Спасибо, я сегодня еще не ела, – призналась Даша, откусывая бутерброд. Люся вышла в коридор и принесла чай.

– Давай, попей, а то ты зеленая какая-то.

– Устала, работы много, – призналась Даша.

– Не замужем? – уточнила Люся.

– Нет, некогда. И не за кого, – ответила Даша.

– Вот, моя тоже до тридцати пяти досидела, потом корейца себе нашла. И на том спасибо. Роды тяжелые были. А что она хотела? Уже тридцать девять. Я-то в двадцать ее родила.

– Значит, у меня еще есть время, – улыбнулась Даша.

– Только собаку не заводи, – строго сказала Люся.

– Это еще почему?

– Вот они поженились и завели чихуа-хуа. Эту, которая вечно на нервах. Чтобы проверить отношения, так сказать. Ну, я-то не вмешивалась, молчала. И знаешь, что они делали с собакой?

– Даже боюсь предположить, – улыбнулась Даша.

– Они учили ее плавать! Наняли тренера, и он учил эту, прости господи, собаку плавать! Даже специальный жилет ей купили, чтобы та, не дай бог, не утонула! Анабель. Ну кто так называет собаку? Кто вообще учит собак плавать? Еще и с тренером? Но ничего, я приехала, быстро эту шмакодявку приучила к нормальной еде. А то у нее то заворот кишок, то несварение, то отрыжка. Эти два идиота ее в ветеринарку возят. Знаешь, чего я боюсь? Если они собаку учили плавать, что они будут с ребенком делать?

– Ну плавать точно научат, – рассмеялась Даша.

Бабуля на нижней полке разразилась громкой руладой.

– Нет, ну я так больше не могу, – воскликнула Люся. – Бабуля, бабулечка! Давай на бочок повернемся. – Люся умело повернула бабушку на бок. Прошло меньше минуты, и бабуля снова захрапела.