Повелитель Хаоса (СИ), стр. 61
Он снова полез в кейс и выложил на стол рядом с папкой три маленьких стеклянных флакона — размером с палец, с притёртыми пробками, по стеклу которых бежали такие же мелкие руны, как на кубе с нексусом.
— Контейнеры. Если найдёте что-то из списка — отломите кусочек, хотя бы небольшой, и поместите сюда.
Я взял один из флаконов, повертел в пальцах. Лёгкий, прохладный. Руны тускло мерцали.
— И в браслет это не фотографировать, — добавил Зольников, кивнув на моё левое запястье, — Списки, рисунки — ничего. Запомните, что нужно, а папку храните там, где никто не найдёт. Но лучше сожгите, когда выучите, что в ней.
Я поднял на него глаза.
— Значит, вы хотите, чтобы я таскал вам образцы из аномалий. Каких — неизвестно. Где — неизвестно. Когда — неизвестно. А вы мне за это — нексус.
— Совершенно верно.
— А если я ничего не найду?
— Значит, не найдёте, — Зольников пожал плечами, — И мы больше не встретимся. Вы мне ничего не должны, я вам ничего не должен. Никаких авансов, никаких долгов, никаких обязательств. Принесёте хотя бы один образец — получите нексус. Не принесёте — не получите. Всё просто.
Слишком просто, ага…
Всё это выглядело очень сомнительно. Подозрительный мужик в пустой квартире, рекомендация от торговки чёрным рынком, странные рисунки от руки, предупреждение про браслет… Каждая клеточка моего детдомовского нутра кричала: «Это подстава, Рублёв! Беги отсюда!»
Но…
Никаких обязательств. Никаких долгов. Я ничем не рискую — просто беру папку и флаконы. Если увижу на выезде что-то похожее — заберу кусочек. Не увижу — ну и ладно. Сам ведь ничего не теряю.
А если найду — получу нексус.
И неважно, кто там сидит в отделе развития и кому звонит Соколов.
— Ничего не обещаю, — сказал я наконец, — Но попробую.
Зольников улыбнулся — чуть шире, чем раньше, и в глазах мелькнуло что-то тёплое.
Но при этом, от такой улыбки мне почему-то стало ещё неуютнее.
— Большего я и не прошу, Андрей, — сказал он, вставая, — Большего я и не прошу.
Я сунул папку и флаконы в рюкзак, тоже поднялся и пошёл к выходу. Зольников проводил меня до двери.
— Как мне с вами связаться, если я что-то найду?
— Через Ведьму, — сказал он, — Она знает, как меня найти.
И закрыл дверь.
Ира позвонила, когда я ещё ехал в метро из Бирюлёва.
— Андрей, ты где?
— Еду из… — я запнулся, — По делам. А что?
— Езжай в офис.
— Сегодня же выходной…
— Уже нет, — отрезала Ира, — Все в пути, так что не задерживайся.
Голос у неё был такой, что я сразу понял: дело не в очередной морозилке.
В офис я вошёл без пяти четыре. Внедорожник Макса уже стоял у входа, рядом — «Мустанг» Иры. В оперативном зале собрались все: Макс в спортивном костюме, явно выдернутый с пробежки; Настя в домашней толстовке с ушками на капюшоне (будто своих мало), с растрёпанными волосами; Егор — как всегда безупречный, но с очень недовольным лицом.
Ира стояла у большого экрана. Повязка на её глазу сегодня была тёмно-синей, почти чёрной. Такой я её ещё не видел.
— Все в сборе, — сказала она, когда я вошёл, — Хорошо. Садитесь.
Мы расселись. Настя, плюхнувшись рядом со мной, шепнула: «Ты как? После вчерашнего отказа?». Я только махнул рукой — мол, потом.
— Два часа назад, — начала Ира, — нам пришёл приказ из Бюро.
Она щёлкнула пультом, и на экране появился документ. Шапка Бюро, длинный номер, гриф «для служебного пользования» и несколько подписей, которые я не смог разобрать.
— ОКР-13 включена в состав сводной экспедиционной группы, — продолжила Ира ровным голосом, — Через четыре дня группа выдвигается на объект. Цель — вход внутрь пространственной аномалии, исследование её структуры и, по возможности, поиск и уничтожение нексуса.
В зале повисла тишина.
— Внутрь? — первым подал голос Макс, — Нас? Ира, мы же частники, нас на внутрянку не берут. Тем более в «сводные».
— Берут, если приказано, — Ира пожала плечами, — Всего в экспедиции будет одиннадцать групп. Наша — самая мелкая, сразу говорю. Будем на подхвате, обеспечение и контроль периметра изнутри, техническую поддержку, как обычно. Основной состав — она чуть помедлила, — … корпоративные структуры. В том числе «Эгида».
Макс тихо выругался. Настя шумно втянула воздух и посмотрела на меня. Я почувствовал, как непроизвольно сжимаются кулаки.
Соколов, ну конечно!
— Экспедиция, — протянул Егор, чей голос вдруг резко изменился — словно сломался, — Последняя такая была три года назад… На Ходынке. И оттуда вернулись не все.
— Семь групп из девяти, — сухо уточнила Ира, — Но приказ есть приказ — отказы тут не предусмотрены. В этом случае любого из группы ждёт увольнение. Егор?
— Ясно…
Я смотрел на Минаева, и никак не мог понять, чего он так помрачнел? Не хочет лезть в пространственную аномалию, понятно, но неужели так боится?..
— Подробный инструктаж завтра в десять. Настя — подготовишь полный список оборудования, всё, что есть, и что можно выбить из «Техномалии». Егор — собери всю доступную информацию по объекту, всё что найдёшь. Ты, кстати, и по полигону побегай, давно не бывал «в поле». Макс — останься, обсудим тактику. Все остальные — свободны до завтра. Андрей, задержись на минуту.
Кабинет Иры был на втором этаже — маленький, заставленный стеллажами с папками, с узким окном на сквер. Капитан закрыла дверь, но садиться не стала. Остановилась у окна, спиной ко мне, и некоторое время молчала.
— Сразу скажу, что всё, что касается тебя и твоего сотрудничества с Бюро мне… Не слишком нравится, — ошарашила она меня сходу.
Хотя… Её можно понять.
— Ты не должен был быть приписан к нашей группе. После твоего появления мутировали три аномалии… Донос от Соколова, отказ в развитии, на основании акта, которым уже несколько лет никто не пользовался…
— Если вы намекаете…
— Я ни на что не намекаю, я констатирую факт. Тебя протежирует Зверева, но кому-то в Бюро ты не нравишься. И мне не нравится, что наша группа оказалась втянута в какое-то внутреннее противостояние корпоративных структур, Андрей.
— Мне тоже! Особенно учитывая, что я вообще не понимаю, кому и почему могу быть интересен! — выдал я.
Ну да, соврал чутка…
— Не нужно строить из себя зайчика, — фыркнула Ира, снова поворачиваясь к окну, — Практикантов на такие выезды не берут, но мне позвонила лично Зверева. Сказала, что там могут потребоваться твои навыки. И что ты уже бывал там, куда мы отправляемся.
— Ира, — произнёс я севшим голосом, — А что это за аномалия? Куда мы идём?
— Полгода назад, когда её не смогли закрыть, Бюро взяло её в кольцо и залило «янтарём». Полгода она стояла замороженной за тройным оцеплением. А теперь кто-то наверху решил, что нужно продолжить исследование аномалии КВ221Ц. В Хамовниках.
Перед глазами качнулся кабинет, стеллажи, узкое окно, Ира с её тёмно-синей повязкой — и всё это вдруг поплыло, расслоилось, будто я снова смотрел на мир двумя парами глаз. Только вот в этот раз вторая картинка была не из глаз Фырка.
Она была из прошлого.
Андрей. Чуть больше полугода назад. Где-то.
Всё мелькало какими-то обрывками.
Высоченная фигура в свете, которая наклоняется надо мной. Так близко, что я должен был бы разглядеть лицо — но не разглядел, только ощутил, как от неё тянет жаром, будто от раскалённого асфальта в июле.
Несколько слов, которые эта фигура произносит. Не по-русски, не по-английски и вообще ни на чём, что я когда-либо слышал — звуки текучие, длинные, с придыханием.
Потом — крик Даши.
Я помнил, как вывернул шею до хруста и увидел, как две твари, огибая нас по широкой дуге, несутся к моей сестре. Быстро, слишком быстро. Я пытался подняться — и не смог…
— Даша…
А затем — темнота.
Я вынырнул из неё рывком, как из-под воды, и первое, что увидел — стекло в десятке сантиметров от лица.