Песок Гарамантиды (СИ), стр. 46

— Что такое? — Лета подняла удивленный взгляд.

— У Мириам дочь украли! — выпалила та. — Феодору!

— Как украли? — побледнела Лета. — Кто? Когда? Где?

— С рынка шла и не дошла, — затараторила Евфимия. — Люди видели, как в переулок ее затащили. Не то опять плагиарии у нас!

— Созывай всех! — Лета встала и крикнула. — Секунд! Пожарный колокол!

Пожарный колокол на всю Субуру один. Марк приказал отлить. И пока он не звонил ни разу. Секунд вытащил из закутка тяжеленную бронзовую штуковину, с усилием поднял ее и понес на улицу. Там они с Дионом зацепили ушко за крюк, и уже через мгновение раздался первый…

Бом-м!

Из домов посыпались одуревшие от ужаса люди, а совсем скоро набат подхватил колокол Пуденция.

Бом-м!

— Пожар? Где? — орали горожане, сжимая в руках ведра и топоры.

— Люди! — закричала Лета. — Девушку украли. Феодору, дочь Ефрема и Мириам. Она здесь, в Субуре. Ее вывезут ночью в телеге, как раньше делали. Нужно перекрыть все улицы! Никого не выпускать без досмотра!

— Плагиарии? — начали переглядываться соседи, но никуда не спешили. — Их же Марк прогнал. Не то вернулись?

— Если волк съест одну овцу, то вернется за второй! — надрывалась Лета. — Ну же! Или у вас дочерей нет? Ты! — ткнула она в чумазого мальца. — Беги на Длинную, к форумам. Найди Захария. Ори изо всех сил.

— Ты! Беги к стене. Скажи, пусть мужи перекрывают выезды и подъемы на Виминал.

— Ты! Беги к иудеям. Архонта Марония найди. Пусть свой кусок перекроют и выезд на Лабикану! Ты, ты и ты! На Аргилетум идите. Пусть лавочники встанут.

— А ты чего раскомандовалась, баба? — послышался удивленный голос из толпы. — Ты не Марк. Он рекс, и ты кто такая? Мужняя жена? И где твой муж?

— Иди сюда! — Лета показала на место рядом с собой. — Становись, командуй!

— А чего я? — голос внезапно затих. — Спросить нельзя?

— Лета дело говорит, — вдруг прогудел Зенон. — Я Феодору с рождения знаю. Вы! Чего встали! Слышали, что сказано? А ну бегом, а то сейчас в зубы дам.

Угроза здоровяка-грузчика возымела действие. Народ понемногу побежал по всей Субуре, а Лета продолжила распоряжаться:

— Палки несите. Каждый дом пройдем, под каждый камень заглянем. Секунд, беги к магистрам. Скажи, чтобы выводили людей. Пусть всю Субуру кольцом окружат. Кликните Галла и стражу. Не выпустим эту сволочь.

— Если они в переулках между Спуском и Длинной, то не выпустим, хозяйка, — шмыгнул носом Франк и заорал на уличную пацанву, клубившуюся рядом. — А ну, за мной! Поднимайте всех.

Дети от шести до двенадцати понеслись по мостовым во все стороны, оглашая улицы истошными воплями. Им было жутко весело. На их крики и звон колокола из домов выбегали все новые и новые люди. Субура — это десятки тысяч лавочников и мастеровых, их слуг и рабов, шлюх и актеров, сводников и поденщиков, беженцев и воров…

— Беда, люди! Беда!

— Всех зовут! Плагиарии в Субуре!

— Девку украли!

— Всех зовут!

— А кто зовет? — высунулся из окна какой-то красильщик, бледный, с синими кругами под глазами. — Рекса ведь нет.

— Рекса нет, — крикнул ему Франк. — Регина есть. Сестра его! Она приказала с дубьем на улицу идти.

— Это чего? — изумился красильщик и повернулся к жене. — Ты слышала? У нас в Субуре баба командует? А я и не знал. Мать, где моя дубинка?

— Опять в краске утопим? — возбужденно орали мастера, посыпавшиеся на улицу. — И сожжем? Вот весело в прошлый раз было. Помните, братья? Ох и напились мы тогда!

— Переулок свой обыщите, — крикнул Франк. — Если что не так, в драку не лезьте. Пришлите гонца на Спуск. Регина уже людей собрала.

Бом-м!

Набат Пуденция надрывался в басовитом всполохе. Колокол у таберны вторил ему жиденьким звонким дискантом. Тысячи людей высыпали на улицу, не понимая, что происходит. И лишь мальчишки, посланные во все стороны, поясняли на бегу:

— Плагиарии! Обыщите все! Как найдете, пошлите на Спуск! Регина людей собирает. Будем плагиариев в дерьме топить!

— Кто собирает? — недоумевали люди.

— Регина, баран. Как рекс, только баба.

— Да⁈ Не знал, что у Марка жена есть.

— Это сестра. Тоже боевая, сказали. Я ее сам не видел.

— Чудны дела твои, господи!

Лета вела людей от дома к дому, от переулка к переулку. Она помнила слова отца. Только кажется, что Рим большой. Это сотни деревушек, где все знают всех. Здесь нельзя пройти незамеченным. Непременно кто-то услышит и увидит. И этот кто-то может рассказать, если его как следует попросить. Лета, за которой шло полсотни человек с дубьем, вызывала повышенное доверие. Наверное, причиной тому служили парни из Латеранской стражи, за которыми тоже послали. Золотое шитье на плечах Галла знали все. И Купидона знали тоже. Могучие фигуры в черных плащах, окружившие хрупкую женскую фигурку, внушали недюжинный трепет.

— Регина, да? — задумчиво провожали ее взглядом люди. — Вот оно, значит, как…

— Туда потащили, — шепнула перепуганная баба, выбежавшая из обшарпанной инсулы, и показала пальцем в сторону развалин. — Я девку не видела, но видела мешок. Его четверо волокли.

Развалин в Субуре чуть менее, чем вонючих луж на ее улицах. Невзгоды прошлого плохо обошлись с этим местом. Множество инсул заброшено. Скверно построенные, прилепленные боками друг к другу, они часто осыпались от подземных толчков или горели. Людей в Риме едва ли половина от того, что было двести лет назад, потому и не восстанавливали разрушенное. На таких руинах строили кособокие складики, мастерские и лачуги, превращая целые кварталы в запутанный лабиринт.

— Вот они! — заорал какой-то глазастый малец. — Вон побежали!

Нервы у плагиариев не выдержали. Они тоже слышали звон колокола, вопли разъяренных горожан, веселый свист мальчишек. Бросили несчастную девчушку и сбежали. Даже резать ее не стали. А зачем? Если кровь на руках, это куда хуже. А ежели крови нет, то искать их никто не станет. Кто она такая? Дочь сенатора, чтобы из-за нее Город поднимать?

— Догнать! — крикнула Лета. — Гоните их к Лабикане. Там иудеи перекрыли уже.

— Не выйдет, хозяйка, — прогудел Купидон. — К Длинной побежали.

— Эх, Севера нет! — вздохнула Лета. — Хоть бы не сплоховали мужи.

Толпа, ведомая пекаршей со Спуска, увеличивалась как снежный ком. В хвосте ее шагала группа женщин, окруживших рыдающую Мириам. Та обнимала перепуганную дочь и нипочем не шла домой.

— Мы с тобой, госпожа! — исступленно кричала Мириам, потрясая кулаком. — Пусть всевышний даст их в мои руки.

— Мне отмщение и аз воздам! — зашумели парни в черных плащах.

Это единственное, что они прочно усвоили из Священного Писания. Истина простая и понятная. Из переулков текли все новые и новые люди, а потому, когда Лета вывела свое воинство на Длинную, за ней уже шли две сотни человек. Захарий, который перекрыл низ улицы у самых форумов, показал ей троих избитых чужаков.

— Эти? — показал он. — Мы их добром просили остановиться, убегать бросились.

— Феодора! — крикнула Лета. — Они?

— Они! — завизжала девчонка и вцепилась в глаза одному из них.

— А где четвертый? — спросила Лета.

— Не было такого, — ответил Захарий, который разглядывал девушку во все глаза. Из происходящего он понимал далеко не все, но связать воедино звук колокола, ловлю плагиариев и толпу людей с палками вокруг сестры Марка смог. Старый пекарь был неглуп.

— Вы! — Лета подошла к плагиариям, стоявшим на коленях. — Где еще один? Как зовут? Куда побежал?

Разбойники молчали, только недобро зыркали исподлобья.

— Латеранской страже и магистрам просьба удалиться, — сказала Лета. — Вы люди, облеченные властью. Вам не нужно видеть, что сейчас будет.

Галл рыкнул, и парни в черных плащах скрылись в переулках. Отошли подальше и магистры виков, не желая измазаться по уши.