Новый каменный век. Том VII (СИ), стр. 38

Харн сжал губы. Уна глянула на него и уже собралась сказать, что Дугу нельзя далеко идти, нельзя снова оставаться без помощи. Но Ив продолжил, прежде чем она успела открыть рот.

— Забирай его. Уходите. Моя травница будет лечить тех, кто жаждет жить. Нечего ей тратить силы на того, кто только мешает.

Ветер снова зарычал. Негромко, но Арек тут же повернул к нему голову.

— Помоги, — бросил ему Харн.

Арек подошёл к Дугу, подставил плечо. Тот не стал отталкивать. Уцепился за его шею, приподнял больную ногу. На обмотке налип снег, один край распустился и теперь волочился по земле.

Харн пошёл первым. Не оглянулся, только махнул рукой, чтобы остальные двигались следом. Арек повёл охотника к шалашам Серых Волков. Дуг тяжело прыгал на здоровой ноге, морщился, но больше ничего не кричал.

Уна смотрела им вслед. Ей всё ещё слышался удар, с которым его ступня коснулась земли. Она не успела толком глянуть, что стало под обмоткой. Ив тоже не глянул.

— Что дальше делать? — спросила она, повернувшись к нему.

Ив провёл ладонью по лицу, убрал прилипший к щеке снег.

— Готовьтесь. Как договорились.

— А если не придёт?

— Убедит Харн Дуга — будем делать. Не убедит — останется запас на такой случай. Это всё нам ещё пригодится.

Он говорил уже тише. Уна посмотрела на его руки. Пальцы покраснели от холода, на рукаве темнело мокрое пятно. Хотела спросить, что было у реки, но сейчас это казалось совсем неважным.

— Он ногой ударился, — сказала она.

— Надо будет глянуть, если даст. Если Харн вернётся — сразу скажи мне.

Она кивнула. Потом обернулась к Зифу, который всё ещё стоял рядом.

— Спасибо.

Он коротко качнул головой. Угша что-то буркнул себе под нос, отряхивая рукав. Фан и Ван уже подошли ближе, и малый протянул Зифу свёрток.

— Готово, — сказал Зиф Иву.

Развернул кожу. Внутри, в отдельном сложенном лоскуте, лежали тонкие микролиты из обсидиана. Уна невольно подалась ближе. Они были куда тоньше тех, которыми она прежде раскрывала нарывы. Свет проходил через иссиня-чёрные края, и от этого камень казался мягким, будто его можно было согнуть пальцами.

Ив взял один, держась за толстую часть. Повернул, всмотрелся в кромку, затем осторожно вернул на место.

— Хорошо сделал, Зиф. Именно то, что нужно. Неси Канку, пусть закрепит. И этот, — он указал на скол, лежащий сбоку, — тоже оставь.

Зиф довольно хмыкнул. Завернул камни и двинулся в сторону печей. Ван поспешил за ним, всё время глядя на свёрток, а Фан пошёл следом за Угшей.

Уна ещё раз посмотрела в сторону Серых Волков. Харн уже скрылся за шкурами. Арек помогал Дугу протиснуться в низкий вход.

Из тамбура показался Кон.

— Вода готова, — сказал он негромко.

Она кивнула и пошла к нему. У входа задержалась, обернулась к Иву.

— Ты придёшь?

— Приду, — ответил он.

Уна отодвинула полог. В шалаше было тепло, пахло мылом, нагретой кожей и сухими дровами. Всё оставалось так, как они оставили: горшки вдоль стены, иглы, обмотки, приготовленная лежанка.

Кон подвинул ей свёрнутую шкуру.

— Тут ещё тонко, — сказал он, показывая место под плечами.

Уна присела рядом. Взяла шкуру и развернула.

Интерлюдия

Часть вторая

Канк и Вияк. Полдень

Канк повернул деревянную рукоять, поднёс ближе к свету и снова провёл резцом по узкому пазу. На колени упала тонкая стружка. Он сдул её, прищурился, глядя внутрь, и тут же ощутил, как Вияк придвинулся ещё ближе.

— Так ты мне весь свет закроешь, — сказал он.

Шаман подался назад. Костяшки в косах тихо постучали друг о друга.

— А с той стороны не видно.

— Тогда с этой садись. Только горшок не опрокинь.

Вияк обошёл разложенные заготовки и уселся по другую руку. Подтянул полы шкуры, чтобы не задеть посуду, и снова нагнулся. Канк невольно улыбнулся. Шаман всё время спрашивал, и иной раз приходилось самому подумать, прежде чем ответить.

В шалаше было тепло. В малом очаге тлели угли, над широким горшком поднимался слабый пар. На дне его, среди горячей воды, стояла чашка с клеем. Канк устроил её так, чтобы вода не переливалась через край, и теперь время от времени помешивал содержимое тонкой палочкой.

Рядом лежали три короткие деревянные рукояти, сухожильные волокна и небольшой свёрток с клеевыми пластинками. Всё остальное Канк отодвинул ещё с утра. Ив велел готовить эти малые ножи — скальпели, как он их назвал, — отдельно, не там, где оббивают камень и сыплется пыль.

Канк уже разок вымыл руки. А потом ещё раз, когда пришлось подложить угля.

У входа зашуршала шкура. Зиф протиснулся внутрь, следом заглянул Ван, но остался в тамбуре.

— Ив глядел. Хорошо, — сказал Зиф, протягивая свёрток. — Тебе нести велел.

Канк отложил резец, принял камни и развернул кожу на чистой дощечке. Вияк сразу потянулся ближе.

Тонкие иссиня-чёрные сколы лежали отдельно друг от друга, переложенные мягкими лоскутами. У одного край был почти прямой, другой немного выгибался. Свет проходил сквозь самую тонкую часть, и Канк на миг перестал думать о рукоятях.

Хорошо же сделал.

У самого Канка такие не выходили. Либо толще, либо край не тот, либо треснет там, где вовсе не ждал. Зиф же будто заранее видел, что скрыто внутри камня.

— И этот оставить, — добавил снежный, показывая на скол сбоку.

— Оставлю. Все оставлю, — кивнул Канк. — Хорошо сделал, Зиф.

Тот довольно хмыкнул.

— Вон этот Ван сделал, — тыкнул Зиф на тонкий микролит. — Тоже слышит камень.

— Ван! А я знал, что ты быстро научишься! — обрадовался Канк.

Юный неандерталец часто помогал ему и уже отлично себя проявлял. С ним, конечно, приходилось объясняться не так, как с остальными, но он быстро схватывал. Только Канка расстраивало, что хоть он и был хорош в деле, но мало этим делом интересовался. Вопросов не задавал особо, делал то, что скажут — не больше.

Ван выглянул из-за Зифа и кратко кивнул, словно не похвалу услышал, а какую-то обыденность.

Затем оба вышли. Полог опустился, отрезав холодный свет снаружи.

Канк выбрал один скол, ухватил за толстое основание и осторожно поднял. Вияк протянул руку, но юноша придержал его за запястье.

— За край не бери.

— Вижу же, острый.

— Так острый, что сперва возьмёшь, а после увидишь.

Вияк убрал руку. Улыбнулся, глядя на камень, но больше к нему не тянулся.

— И этими Дугу лапу отсечь хотят?

Канк немного помедлил.

— Ив хочет плоть раскрыть. Как дальше будет — он с Уной знает. Мне велел закрепить, чтобы удобно держать. Несколько сделать.

— Дуг не хочет.

— Слышал.

Крик охотника донёсся и сюда. Вияк тогда поднял голову, прислушался, но слов они не разобрали. После кто-то прошёл мимо печей, сказал, что Харн своего волка обратно увёл. Канк не пошёл смотреть. Рукояти всё равно нужно было доделывать.

— А ты делаешь, — негромко заметил Вияк.

— Ив велел готовить. Если позволит завтра, что я ему дам? Палку эту? — Канк приподнял заготовку. — Пока мы будем камень крепить, он и передумать успеет.

Шаман кивнул. Подвинул к нему дощечку с кожей, на которой лежали сколы.

Канк примерил основание к пазу. Не вдавливал, только подвёл, посмотрел, где мешает дерево. Снова отложил обсидиан и снял резцом немного с одной стенки.

— Сильно жать нельзя, — пояснил он. — Камень тонкий. Треснет, и всю работу Зифа испорчу.

— Пошире сделай.

— Тогда шататься будет. Надо, чтобы дерево держало с боков. А клей — там, где маленько места остаётся.

Он вновь взял скол. В этот раз основание вошло почти как нужно. Канк чуть качнул рукоять, следя за чёрным краем, вынул пластину и ещё раз глянул в паз.

Вияк смотрел молча, и это было даже непривычно. Канк уже понял: тот запоминал всё, что он скажет и сделает.

— А в кость так можно? Клей этот — возьмёт? — наконец спросил шаман.

— Можно. Только дольше выскребать. И кость надо хорошую, толстую. С тонкой стенкой возьмёшь — сама треснет. Можно ещё две плашки сделать, между ними камень положить, сжать да обмотать. Но Ив просил, чтобы лёгкие были. Дерево легче подогнать. — Канк по привычке рассказывал подробно и обо всём, даже если Вияк и сам всё это понимал. Юноше часто приходилось учить других, объяснять с самых азов.