Искажающие Реальность 13 (СИ), стр. 21
Я вернулся к Куколке, и пока мы ждали, предложил поговорить с подругой о нашей совместной игре и дальнейших планах. В принципе, в этом месте можно было вообще говорить в открытую, не опасаясь чужих ушей и глаз — опытный в таких вопросах морф ещё утром подтвердил, что на «кукурузине» никаких камер и микрофонов нет, разве что в самом низу у входа. Сейчас Куколка тоже подтвердила, что прямой опасности не чувствует, хотя и ощущает непонятное повышенное внимание к себе, заставляющее вести себя осторожно — у морфов чувство внимания к своей персоне было одним из органов чувств, непонятных человеку. Но всё же, хоть опасности тут и не было, на действительно сокровенные темы мы предпочитали общаться только мысленно, вслух же обсуждали лишь безобидные вещи или вели беседы для подтверждения нашей «предыстории».
Вот и сейчас мы поговорили с девушкой о погибших в колонии родственниках и очень скромных шансах того, что кто-то из них спасся при орбитальной бомбардировке. О перспективах возвращения людей в разрушенные города и о том, что нам после бегства из колонии приходится подниматься с самого низа социальной лестницы.
— Чувствую, что с моими эпическими «косяками», про которые уже весь учебный центр «Нова-14» в курсе, очень нескоро мне социальный статус поднимут, — с грустью в голосе проговорила девушка, подошедшая к ограждению и с высоты сто сорок шестого этажа рассматривающая далёкий город на горизонте. — Тебе проще, Вик О-Тор. Ты маг, а потому стартуешь сразу с четвёртой ступени, мне же до неё ещё ползти и ползти…
Тут наверное стоит сделать пояснение. В Доминионе всё было систематизировано и упорядочено, граждане центральных планет находились в единой базе, а их значимость для общества и положенные им блага отмечал социальный статус. Этот статус выдавался при получении работы и мог медленно расти по мере улучшения производственных результатов и увеличения пользы для общества. Но сразу же обнулялся, если гражданин становился безработным или совершал преступление и попадал в исправительное учреждение. Именно статус, а не происхождение и не деньги, в Доминионе решал абсолютно всё.
Если быть совсем точным, то происхождение всё же влияло, хоть и косвенно. Родители с более высоким социальным статусом имели больше возможностей дать своим детям достойное образование и нужные знания с навыками, а потому дорога в жизнь для их отпрысков была проще. А вот денег в обществе Доминиона не было от слова «совсем». Как не существовало и торговли, магазинов и продавцов, ростовщиков, банкиров, финансистов, брокеров, акций, бирж, курсов валют и многого другого, к чему люди Земли или Тайлакса привыкли и считали необходимым или неизбежным. Отсутствовал целый пласт экономики, без которого, как мне раньше казалось, устойчивое общество вообще не могло существовать в принципе.
Меня это поразило ещё тогда, когда читал о Доминионе в файлах отца, но сейчас я наблюдал вживую такую модель общества «изнутри», и она выглядела вполне себе жизнеспособной и устойчивой. И даже возможно более выигрышной в сравнении с магократией, монархией или популистской демократией в условиях затяжной космической войны против более сильного и развитого врага. Действительно, когда на карту поставлено будущее человеческой цивилизации, от представителей властной элиты требуется приносить ощутимую пользу обществу, а не паразитировать на остальных и находиться у власти только по причине своего аристократического происхождения или толстого кошелька. И при чтении мыслей окружающих я обнаружил, что граждане Доминиона искренне верят в то, что правят ими самые полезные для общества, самые способные и самые достойные. А потому они считали справедливым, что элите положены намного большие блага в сравнении с остальными гражданами.
В обществе Доминиона каким-то образом уживались и простые работяги, которым благ едва хватало не протянуть ноги, и нувориши с собственными дворцами и звездолётами, зачастую сами себе и назначившие такой высоченный статус, и никто не видел в этом противоречий. Впрочем, особо зарвавшихся хапуг всё же выявляли и ставили на место «Защитники Веры» или агенты «Корпуса Поддержки Правопорядка». Конфискованные же у таких преступников блага распределялись между остальными гражданами, что способствовало снижению напряжения в обществе, и каких-либо недовольств по поводу сильнейшего социального расслоения в Доминионе я пока что не наблюдал.
Социальный статус шёл по нарастающей от низшего первого ранга и до… предела я пока что не обнаружил ни в документах отца, ни тут за первые два дня пребывания на месте. Слышал лишь краем уха, что у смотрителя Райзека имелся двадцать пятый социальный ранг, и это вызывало чуть ли не священный трепет у всех остальных наставников и надзирателей учебного центра. Герд Райзек имел персональную охрану, собственных слуг и личные апартаменты где-то в городе, и прилетал он на работу на личном антиграве. Одного слова смотрителя хватило, чтобы нас с Куколкой зачислили в ряды обучающихся, хотя остальные ученики, прежде чем попасть сюда, сдавали экзамены на общие знания и тесты, подтверждающие магические способности. А ведь выше Райзека стоял ещё руководитель учебного центра «Нова-14», а над ним тоже имелись свои начальники и чиновники, так что вершины социальной лестницы я даже не понимал.
Новички при поступлении в учебный центр «Нова-14» отказывались от своего прошлого и поступали с первым уровнем социального статуса, независимо от своих предыдущих достижений и положения в обществе. Впрочем, практически все сразу же перескакивали на четвёртый ранг после прохождения изначального лабиринта, когда их магические способности подтверждались игрой. А потому угрюмое настроение Куколки, которой статус оставили низшим, а класс записали как «Немагическую Поддержку», мне было понятно.
— В этом есть и свой плюс, — попытался поддержать я свою хандрящую что-то подругу. — Вчера в столовой я не видел никого с таким как у тебя шевроном, все тут маги тех или иных классов. Так что ты сильно отличаешься от остальных, о тебе будут говорить, обсуждать тебя и твою выдающуюся внешность, вспоминать утреннюю драку и твой эпический «косяк» с потерей одежды, а значит у тебя быстрее других будет расти показатель Известности.
— Что толку мне от скандальной известности в реальном мире? В игре-то пользы от этого не будет никакой!
— Вот тут ты ошибаешься, Куколка! Почти все обитатели учебного центра «Нова-14» имеют своих персонажей в игре, искажающей реальность, и регулярно ложатся в вирткапсулы. Так что неважно, тут ли привлекать к себе внимание, или в игре, результат будет одинаковым. Эти люди тебя знают, и их персонажи тебя тоже знают, так что известность растёт. Такими темпами вскоре ты станешь гердом — «возвысившимся над толпой» — и социальный статус тебе после этого резко поднимут. Думаю, дней через пять-семь ты сможешь больше не скрывать и показать всем свой истинный статус «герд».
— Да? — подруга заметно обрадовалась. — Интересно, а какой социальный статус мне будет положен за ранг «герд»?
Ответа я не знал. Я вообще мало пока что ориентировался в обществе Доминиона и даже не понимал, какие конкретно привилегии даёт мой собственный четвёртый статус. Насколько успел выяснить, четвёртый социальный ранг — это тоже совсем немного и соответствовало примерно уровню неквалифицированного рабочего, которого начальство всё же решило отметить за многолетний честный труд. Благ такой статус давал ничтожно мало — ни тебе собственного жилья, ни доступа к продвинутому медицинскому обслуживанию, ни даже в переполненных городах с большим населением права жениться и заводить детей. Разве что чуть лучше дадут пайку и чуть чаще на работе будут предоставлять сменную форму взамен пришедшей в негодность, остальные же отличия от первого ранга были похоже совсем уж косметическими. Вообще, было конечно обидно, что меня так низко оценили, но я надеялся быстро это исправить.
Меж тем, двери лифта разъехались, и к нам на сто сорок шестой этаж приехал брутальный инструктор по физподготовке, сверкающий свежими ссадинами и подбитым левым глазом — последствиями устроенного мной и Куколкой утреннего шоу на спортплощадке. Угрюмый громила, имя которого было Адик Кхер, если судить по бейджику на форме, небрежно бросил под ноги девушке пакет с одеждой. И проворчал злобно сквозь зубы, глядя то на меня, то на мою подругу, что о спокойной жизни в учебном центре мы можем отныне забыть, и он сделает всё, чтобы превратить нашу жизнь в один сплошной круглосуточный кошмар.