Искажающие Реальность 13 (СИ), стр. 10

— Наверное, это тюрьма? Такое тут обращение с преступниками? — Пашка в ужасе захотел скорее переключить, но я остановил его и присмотрелся к одеждам людей.

Когда мы готовились к побегу, я просматривал фотографии и видеозаписи людей Доминиона в архивах отца. Обычные лица людей — встречались среди них и темнокожие, и люди европейской внешности, и альбиносы с красными глазами и светлыми волосами. На их фоне я не особо бы выделялся, а Куколка так и вовсе подстроилась бы под окружение. Но вот покрой одежды у тех людей был непривычным — что-то вроде тёплых накидок-пончо поверх единых аляповатых комбинезонов, в которых брюки и пиджак составляли единое целое. Именно такую одежду мы и заготовили для всех нас. Вот только на экране у людей была совсем иная одежда! Тёмно-серые тоги у коленопреклонённых, безрукавки ярко-алого цвета и обтягивающие штаны с высокими сапогами до колен у конвоиров. Оставалось надеяться, что это действительно униформа обитателей какой-то исправительной тюрьмы, и мы туда не попадём.

Пашка сменил программу, и на следующем новостном канале тоже показывали молящихся, но только уже добровольно, да и люди были одеты гораздо более разнообразно и свободно. Видел я и грубые комбезы с пончо, и нарядные платья у женщин, и даже обычные рубахи с брюками. Так что выдохнул с облегчением и всмотрелся в происходящее. Проповедь для собравшейся на площади толпы читал высокий седой жрец в белых с золотом свободных спадающих до пола одеждах. Мы подключились к середине трансляции, так что я не понял, о каких «поучительных рассказанных историях» он говорит, и попросил листать дальше.

Но тут спокойствие космоса вокруг нас прервали появившиеся фактически одновременно шесть грузопассажирских челноков, возникшие в непосредственной близости от космической станции. Перехватчики моментально метнулись к прибывшим звездолётам, вокруг же самой планеты Альте V поднялся, переливаясь в свете местной звезды, энергетический планетарный щит.

— Вот это скорость реакции у защитников, одобряю! — удовлетворённо покачал головой мой друг, и вывел на большой монитор содержимое коммуникационного экрана, на котором бежали десятки строк сообщений, а в появившихся мини-окошках строгие девушки-диспетчеры в одинаковой чёрно-золотой униформе запрашивали соединение с появившимися вне расписания кораблями.

Им послушно ответили, завязались беседы. Из потока сумбурных сообщений можно было понять, что прибывшие напуганы и просят срочной посадки или прохода под щит станции, опасаясь преследования и уничтожения. Диспетчеры же вообще не понимали, что случилось, и просили соблюдать заведённый порядок — заранее за сутки, а лучше за двое-трое, подавать запрос на вход в атмосферу и посадку на Альте V. И предлагали прибывшим не занимать зону контроля и отойти, а затем действовать согласно принятому протоколу.

Не знаю, чем бы эта история закончилась, но тут к первым шести прибывшим от Колонии №19 кораблям стали присоединяться другие, причём их поток нарастал с каждой минутой. В зоне контроля стало тесно от звездолётов, а на коммуникационном экране и вовсе бежал поток полных паники сообщений, беглецы не сомневались, что их преследователи вот-вот явятся сюда и уничтожат разом скопившиеся на орбите беззащитные корабли. И тогда, видимо, кто-то наделённый властью принял волевое решение, позволив беженцам посадку на космодроме. В планетарном щите возникла огромная круглая дыра диаметром километров шестьдесят, и поток небоевых звездолётов тут же хлынул туда.

— Вперёд, это наш шанс! — поторопил я своего друга, да наш пилот и сам это прекрасно понимал.

— Пашка, скорее взлетай и включай невидимость! Мы найдём способ связаться с тобой, когда ты понадобишься с кораблём!

Мы с Куколкой выскочили из «Пиломордого», совершившего посадку прямо на поле космодрома среди множества других звездолётов. Помахали на прощание другу и со всех ног побежали к растущей с каждой секундой толпе беженцев, покидающих соседние севшие звездолёты и единым потоком спешащих к терминалам контроля на входе в космопорт. Я пользовался моментом и, крепко держа свою подругу за руку, чтобы не потерять в такой толчее, тоже протискивался вперёд и при этом вовсю использовал псионику, чтобы считывать мысли окружающих и лучше понимать ситуацию.

На нас двоих особого внимания никто не обращал, люди галдели, радовались спасению, но всё ещё были сильно напуганы. Многие оплакивали погибших знакомых, не успевших выбраться из огненного ада, или опрашивали соседей по толпе, безуспешно разыскивая своих пропавших родственников.

— Мы всё же отличаемся одеждой от остальных, — шепнула мне Куколка на ухо. — Я-то изменю свою внешность и подозрений у проверяющих не вызову. Но вот тебе, Виктор, хорошо бы вместо дурацкого пончо, какого ни у кого вокруг нет, раздобыть плащ или безрукавку, как у остальных мужчин тут.

Сказано-сделано! Высокий мужчина передо мной даже не понял, что скинул рабочую куртку с надписью на спине «Горсвет третьего района Йон-Кари» прямо на бетонные плиты вовсе не потому, что в ней стало нестерпимо жарко и душно, а по моему ментальному приказу. Я тут же подобрал и напялил свой трофей.

Успокаивало то, что большинство собравшихся в очереди у терминалов контроля людей побежало к спасительным звездолётам в страшной спешке, напуганные звуками воздушной тревоги и срабатыванием автоматических орудий противокосмической обороны. Дело тогда шло на минуты или даже секунды, и мало кто смог захватить вещи и документы, подтверждающие личность. Теперь же собравшиеся вокруг нас переживали, что из-за отсутствия документов могут возникнуть проблемы, хотя другие успокаивали паникёров и заверяли, что местные власти войдут в положение и что-нибудь обязательно придумают.

Поскольку толпа всё росла, и даже началась давка, администрация космопорта открыла дополнительные терминалы контроля, и я потащил Куколку к ним в обход образовавшейся огромной очереди. И мы самыми первыми успели сунуться к только что открывшейся кабинке, в которой молоденький растерянный парень в чёрно-золотой униформе лишь включал оборудование и надевал берет с кокардой.

— Запомни, Куколка, мы из аграрного городка Йон-Кари, — подсказал я ментально своей подружке. — Сейчас же мы находимся в космопорте имени Белли Омо города Кандар, крупнейшего на всём восточном континенте планеты. Говорить буду я, ты же просто молчи и кивай, ну и можешь слезу пустить при необходимости, чтобы разжалобить этого паренька.

Документов ни у кого из нас не нашлось, так что последовала стандартная процедура сканирования лиц и отдельно сетчатки глаз, затем снятие отпечатков пальцев, ну и долгий бесполезный поиск таких личностей по базам данных Доминиона.

— Сразу видно, что из своей захолустной колонии вы ни разу не выбирались… — в голосе служащего отчётливо прорезались презрение и раздражение. — Придётся вводить вас в систему учёта граждан, а это занимает кучу времени.

Имя, возраст, семейное положение и список родственников. Ну и череда бесконечных расспросов о прежней жизни в колонии, а также об отношении к великому Белли Омо и его мудрому правлению, куда же без этого… Я отвечал уверенно, пусть и заикаясь немного от волнения, из-за чего моё имя парень записал как Вик О-Тор Лафин, что читалось как «Вик из династии профессиональных энергетиков». Подумав, я решил не поправлять проверяющего и не исправлять эту ошибку.

Подтвердил, что мы двое из девятнадцатой колонии, как и вся собравшаяся очередь за нашими спинами. Оба из города Йон-Кари. Я вот работал помощником электрика в местной энергетической компании, моя же подруга ещё не закончила школу и с дальнейшей профессией не определилась, но склоняется к работе ветеринара. Великого правителя Доминиона кунг Белли Омо мы уважаем и чтим, и наши родители совершенно точно не были сосланы в колонию из-за их политических взглядов.

Правильные ответы на некоторые каверзные вопросы я читал прямо из мыслей проверяющего, так что по появившейся и постепенно расползающейся улыбке на лице молодого служащего видел, как меняется его изначально-настороженное и презрительное отношение на вполне приветливое и даже благожелательное. Особенно когда я сказал, что моя мать занимала руководящую должность в колонии и являлась главой целой фракции в игре, да и отец тоже был не последним человеком и занимался исследованием древних технологий.